Проведя ночь на высоте 8600 м, Линкольн Холл выжил. Накануне его семье уже ушло сообщение о том, что он погиб.
В мае 2006 года на северной стороне Эвереста работала экспедиция Александра Абрамова. Среди участников был австралийский альпинист Линкольн Холл. Он уже участвовал в сложных гималайских экспедициях и раньше бывал на Эвересте. В 1984 году доходил примерно до 8300 метров по северной стороне, но вернулся из‑за опасности обморожения.
В той же экспедиции находился немецкий врач Томас Вебер, у которого были проблемы со зрением после перенесённой ранее операции по поводу опухоли мозга. Он планировал стать первым слабовидящим альпинистом, взошедшим на Эверест. Идея была не просто подняться на вершину, а привлечь внимание к проблемам зрения и поддержать работу глазных клиник. Его история легла в основу фильма Eye to Eye with Everest.
Подъём к вершине
В ночь с 24 на 25 мая 2006 года из третьего лагеря на штурм вершины вышли Линкольн, немецкий врач Томас Вебер, сопровождавший его голландский гид Гарри Кикстра и пять шерпов. Ночь была тихой и холодной. Лучи налобных фонарей медленно двигались по склону, превращаясь в тонкую цепочку огоньков над чёрной пустотой.
Подъём шёл нормально. Холл двигался уверенно. По воспоминаниям участников, он шёл в хорошем темпе и чувствовал себя неплохо. Холл позже рассказывал, что погода была практически идеальной, почти без ветра — для Эвереста это редкость.
Перед вершиной Томас Вебер стал испытывать серьёзные проблемы со зрением. В 50 метрах от вершины его гид Кикстра решил закончить восхождение, и они с Вебером и двумя шерпами стали спускаться. Во время спуска Вебер, выглядевший обессиленным и потерявшим координацию, неожиданно сказал Кикстре: «Я умираю». И умер, упав ему на руки.
Шедшие впереди Линкольн и его шерпы не знали о произошедшем с Вебером, они поднимались в хорошем темпе и утром достигли вершины Эвереста. По рации Линкольн передал вниз, что всё хорошо.
Спуск
Холл позже вспоминал, что на вершине было удивительно спокойно. Рядом почти никого не было. Он находился там только с шерпами и говорил, что ему запомнилось именно ощущение тишины и одиночества. Во время спуска около десяти часов утра шерпы заметили, что с Холлом происходит что‑то странное. Сначала движения стали неуверенными, затем начала нарушаться координация. Он начал спотыкаться, отвечал всё медленнее, временами выглядел так, будто не понимает, что происходит вокруг. Это были признаки тяжёлой горной болезни — высотного отёка мозга.
Он позже рассказывал, что память начинала распадаться на отдельные куски. Сначала стало трудно идти. Потом трудно думать. Он начал терять ощущение времени. В какой‑то момент ещё мог выполнять сложные действия — например, проходить верёвки на спуске — а через некоторое время снова выпадал из реальности.
Шерпы потом вспоминали, что состояние Холла больше напоминало какое‑то помешательство. Он словно перестал понимать, где находится. Позже сам Холл рассказывал: «Мне представлялось, что я в Квинсленде, куда я так стремился. Я чувствовал себя в безопасности, вполне счастливым быть здесь. И я слышал голоса австралийцев, говорящих по‑английски…»
Шерпы пытались поднять его, давали кислород, разговаривали, заставляли идти дальше. Но Холл уже плохо понимал, что происходит. Он отбивался от оказывающих ему помощь шерпов, во время спуска со второй ступени серьёзно поранил кошками шерпа Пембу.
Несмотря на это, четверо шерпов почти девять часов пытались спускать Холла вниз. На такой высоте человеку тяжело просто передвигаться самостоятельно, а здесь нужно было удерживать и практически тащить другого.
Ситуация постепенно становилась опасной уже не только для самого Холла. У спасателей заканчивался кислород. Начинались проблемы со зрением. Люди находились на высоте около 8700 метров более 19 часов.
К 5:20 по рации шерпы сообщили, что Линкольн Холл умер.
Шерпы оставались с Линкольном ещё почти два часа, пока руководитель экспедиции Александр Абрамов не приказал им испускаться. Они оставили Линкольна на склоне и ушли вниз, взяв с собой его вещи.
Семье ушло сообщение о том, что Линкольн умер во время спуска с вершины.
Человек, которого уже считали погибшим
На следующий день произошло то, что позже стало известно всему миру.
Группа Дэна Мазура поднималась к вершине. До неё оставалось около двух часов пути. Обогнув скальный выступ, они увидели сидящего человека.
Позже один из участников описывал эту сцену: «Слева от нас, прямо на краю пропасти, сидел человек. Он был живой, не спал, а сидел, скрестив ноги. Его пуховый комбинезон был расстёгнут до пояса, руки вынуты из рукавов, на нём не было ни шапки, ни рукавиц, ни очков, ни кислородной маски, не было ни ледоруба, ни спальника, ни каримата, ни еды или хотя бы воды».
«Вероятно, вы удивлены, увидев меня здесь», — сказал он.
Люди смотрели на него и не могли поверить происходящему. Перед ними сидел человек, который провёл ночь на высоте около 8600 метров без кислорода и практически без какого‑либо снаряжения.
Они остановились и заговорили с ним. Поняли, что перед ними Линкольн Холл из Австралии.
По его поведению и внешнему виду стало ясно, что человек в крайне тяжёлом состоянии. Пальцы на его руках были чёрными, как будто десять черных свечей.
Он категорически отказывался одеть шапку и перчатки, голова его судорожно дергалась и болталась, глаза смотрели с замёрзшего лица, пытаясь цепляться за какой‑нибудь предмет, чтобы сфокусироваться.
Очевидно, он был в глубочайшем стрессе. Он был достаточно активен, но требовал постоянного внимания. Группе пришлось надёжнее зафиксировать его на том самом участке склона, где его оставили вчера, не привязав ни к какой верёвке. Казалось почти невероятным, что он провёл всю ночь на краю обрыва и не соскользнул вниз.
Позже Холл рассказывал, что в тот момент ему казалось, будто он плывёт на лодке, а всё вокруг — это вода; он хотел выпрыгнуть из этой «лодки» и едва не сделал этого — прямо на вертикальную стену Канчунга.
Ему дали горячий чай, немного сока, подключили кислород, застегнули костюм, одели всё, что могли, и говорили с ним, стараясь удержать его в реальности.
Дэн связался с базовым лагерем и попросил донести ситуацию до руководства экспедиции. Узнав, что Холл жив, Абрамов тут же отправил вверх дополнительную группу шерпов из лагеря 3 и из базового лагеря.
Около четырёх часов группа Мазура оставалась рядом с Линкольном. За это время он постепенно начал приходить в себя, немного согрелся, начал говорить более связно. И только когда около половины двенадцатого наверху показались шерпы с его рюкзаком и дополнительным кислородом, стало понятно, что шанс спасти Холла действительно появился.
К вечеру, благодаря неимоверным усилиям шерпов, Линкольна удалось спустить к лагерю на Северном седле
После спасения
Позже эту историю назовут одним из самых невероятных случаев выживания на Эвересте. Человек провёл ночь на высоте около 8600 метров — практически без кислорода, без спальника, без коврика, без тёплых рукавиц и шапки. Сам Холл потом признавался, что многие события той ночи почти не сохранились в памяти и остались лишь отдельными обрывками воспоминаний.
Эта история показала и другое: для спасения одного человека на такой высоте потребовались усилия большой группы людей: шерпы, дополнительный кислород, помощь группы Дэна Мазура, постоянная связь между лагерями и организация спасательной операции.
А всего несколькими днями раньше на той же высоте в таких же условиях погиб Давид Шарп.
Именно после сравнения этих казалось бы одинаковых историй, но с разным исходом, по всему миру начались споры: где проходит граница между желанием помочь человеку и реальной возможностью сделать это на высоте выше восьми тысяч метров.
В следующей статье расскажу историю Дэвида Шарпа и о том, почему события вокруг его гибели до сих пор вызывают споры среди альпинистов. И почему порой его гибель называют: «Смерть в прямом эфире».
О других историях в высоких горах я уже рассказывал:
Когда горы ставят перед выбором: обрезать веревку другу или погибнуть вместе
Горы ошибок не прощают: почему одни погибают, другие выживают
Эверест: взойти и умереть