Истоки знаменитого указа 1961 года о борьбе с тунеядцами большинство историков видят еще в сталинских временах, когда после войны нищенство и бродяжничество (из-за военных эвакуаций, депортаций, большого числа инвалидов и всеобщей разрухи) стали частью городской повседневности. Чтобы хоть как-то побороть это явление, в 1951 году был принят указ «О мерах борьбы с антиобщественными, паразитическими элементами» и дополнительно постановление Совмина СССР о зачистке Москвы и Московской области. Указом предписывалось «направлять на спецпоселение в отдаленные районы Советского Союза на 5 лет с обязательным трудоустройством попрошаек и бродяг, не имеющих определенных занятий и места жительства».
Информация о том, что бродяжничество и попрошайничество стали рассматриваться в ряду уголовных преступлений, была закрыта от граждан, так как указ не публиковался, а судебные решения штамповались в закрытом режиме.
В 1952–1954 годах прошла специальная кампания, главной задачей которой было сокращение численности бродяг и нищих с 2–3 млн до 500 тысяч, то есть примерно в 5–6 раз. И хотя Москву и другие крупные города полностью зачистили, результаты оказались значительно скромнее, чем предполагалось изначально. Правоохранительные органы выполняли указ неохотно, поскольку высылать на север бродяг и нищих не имело особого смысла, в силу того, что большинство из них было нетрудоспособны, а домов инвалидов и прочих социальных учреждений катастрофически не хватало.
Таким образом, под суд попадали в основном те, кто слишком уж «ярко» себя вел.
- Попов Н.В., без определенных занятий и места жительства, в билетном зале станции Манзовка (Приморский край) пел песни. По рассказам свидетелей, на слова: «Отец, прекрати петь, сейчас тяжелое время переживает вся страна, умер товарищ Сталин» – Попов ответил: «Товарищу Сталину я говорил, что он проживет столько лет, сколько он прожил, так оно и вышло». После этого он нецензурно выругался по адресу Коммунистической партии Советского Союза и Ленинского комсомола, – говорилось в сообщении спецслужб о задержаниях граждан, позволявших себе «антисоветскую агитацию» в марте 1953 года.
Хотя в целом на Дальнем Востоке эта проблема не носила массового характера, о чем говорят цифры. Так, в 1955 году в РСФСР органы МВД зарегистрировали 89 254 нищих. Для сравнения: в 1954 году в Хабаровском крае выявили 57 нищих, Сахалинской области – 47, Приморском крае – 39, Амурской области – 12 (цифры за первые семь месяцев).
С преодолением последствий войны нищенство и бродяжничество из вынужденного состояния постепенно перешли в категорию профессии. Так, по сообщению главы МВД РСФСР Стаханова, «инвалид Отечественной войны Б. из Читы неоднократно задерживался за нищенство. При себе у него обнаруживалось несколько сберегательных книжек с накоплениями от 8 до 15 тыс. руб. Другой инвалид войны Ч., занимаясь нищенством, на собранные деньги построил дом».
- И таких примеров можно привести много, - говорил Стаханов в 1957 году.
С приходом к власти Хрущева проблему нищенства, бродяжничества и «примкнувшего к ним» тунеядства подняли вновь. Катализатором этого послужила, как ни странно, поездка Никиты Сергеевича на Донбасс в августе 1956 года. Там он, выслушав в Донецке (тогда Сталино) доклад о нехватке рабочих рук, поехал на машине в Луганск (тогда Ворошиловград), встретил по дороге огромную колонну кочующего цыганского табора, безрезультатно попытался прочесть барону лекцию о строительстве коммунизма и рассвирепел.
Из Ворошиловграда Хрущев позвонил в Москву и приказал подготовить новые указы о бродяжничестве и тунеядстве вообще, и о цыганах в частности. Но если указ о запрете цыганам кочевать приняли быстро, то с остальными категориями граждан вышла затяжка.
- Установить, что трудоспособные мужчины в возрасте от 18 до 55 лет и женщины в возрасте от 18 до 50 лет, злостно уклоняющиеся от трудовой деятельности и ведущие антиобщественный, паразитический образ жизни (занятие попрошайничеством, проституцией, мелкой спекуляцией, бродяжничество), подвергаются в первый раз по приговору народного суда лишению свободы на срок до одного года. Лица, продолжающие после отбытия наказания антиобщественный, паразитический образ жизни, подвергаются по приговору народного суда ссылке на срок до 5 лет с использованием на исправительно-трудовых работах, – говорилось в первом варианте документа о борьбе с тунеядцами образца 1956 года.
Однако такие формулировки не устроили юристов. После длительных доработок указ "Об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно-полезного труда и ведущими антиобщественный паразитический образ жизни" был принят лишь в мае 1961 года.
- Установить, что совершеннолетние, трудоспособные граждане, не желающие выполнять важнейшую конституционную обязанность — честно трудиться по своим способностям, уклоняющиеся от общественно полезного труда, извлекающие нетрудовые доходы от эксплуатации земельных участков, автомашин, жилой площади или совершающие иные антиобщественные поступки, позволяющие им вести паразитический образ жизни, подвергаются по постановлению народного суда выселению в специально отведенные местности на срок от двух до пяти лет с конфискацией имущества, нажитого нетрудовым путем, и обязательным привлечением к труду по месту поселения, – говорилось в указе.
Этим же мерам воздействия могли быть подвергнуты и официально трудоустроенные «для вида», если основной их доход был получен нетрудовым путем. В теории, в отношении таких лиц приговор о выселении мог быть вынесен даже не судом, а на собрании коллектива, но фактически до этого не доходило.
- Постановление районного (городского) народного суда или общественный приговор о выселении выносятся после того, когда лицо, ведущее паразитический образ жизни, несмотря на предупреждение общественных организаций или государственных органов, в установленный ими срок (месяц - Прим.ред.) не встало на путь честной трудовой жизни. Постановление районного (городского) суда является окончательным и обжалованию не подлежит, - говорилось в указе.
Подзаконными актами устанавливалось, что тунеядцами признаются граждане, которые не работали более четырёх месяцев в году и жили на нетрудовые средства. Исключение составляли женщины, воспитывающие малолетних детей. Работой считалось только официальное трудоустройство, эквивалентом которого могла быть учёба в вузе.
По факту к категории тунеядцев причислялись не только те, кто не работал вообще, но также спекулянты и люди, пытавшиеся заниматься каким-либо видом личного предпринимательства, будь то выращивание и продажа сельскохозяйственной продукции, сдача жилья в наем или же какие-нибудь фотоуслуги с починкой обуви. Вина их заключалась даже не в том, что они не платили налоги со своих доходов, а в том, что занимались деятельностью, которую могли осуществлять лишь государственные или кооперативные предприятия, чем подрывали основы государства.
Интересны методы, какими вели борьбу с тунеядцами и приравненными к ним гражданам в Хабаровске, а также то, в чем их уличали.
Известно, что на рынок Хабаровска в начале 1960-х каждое воскресенье направлялся финансовый работник, который совместно с милицией и дружинниками занимался «выявлением спекулянтов и лиц, занимающихся частнопредпринимательской деятельностью, а также незаконными промыслами». Коммунальщикам была поставлена задача выявить все съемное жилье и участки, где под видом личных огородов работают целые фермы.
- На 15 сентября 1961 года в отношении 238 человек составлены акты, из них 215 направлены в административную комиссию. Выявлено 36 человек, занимающихся частнопредпринимательской деятельностью, на которых составлены административные протоколы. Финорганы передали в прокуратуру материалы на 15 человек, из них 12 — сдающих излишнюю жилищную площадь в наем с целью извлечения нетрудовых доходов. Выявлены такие тунеядцы, как Никитин — имеющий 1,5 га земли, Юрпатов — 1,5 га, который для видимости зимой устраивался работать кочегаром, а летом вместе с наемной рабочей силой работал на своем участке, извлекая крупные доходы. Паразитическим образом жизни он приобрел легковую автомашину. В отношении лиц, которые и после предупреждения продолжали уклоняться от трудовой деятельности, материалы прокуратурой передавались в народные суды. Выселено 34 человека, в том числе 19 неработающих, – говорилось в справке Хабаровского горисполкома осенью 1961 года.
Вот ряд конкретных примеров.
- В начале сентября 1961 года была привлечена к уголовной ответственности Сковоронская, которая нигде не работала, а на протяжении времени 1958–1961 годов в магазинах г. Хабаровска в большом количестве скупала плюшевые дамские жакеты по цене 34–37 рублей и пересылала родственникам в Иркутскую область, где они реализовывались по спекулятивным ценам по 55–60 рублей.
- Шинд, проживающий в г. Хабаровске на ул. Ленина, с 1946 года занимался кустарной деятельностью, т. е. фотографированием, изготовлением различного рода бумажных цветов и продажей их на рынках Хабаровского и Приморского краев. Под воздействием органов милиции прекратил кустарную деятельность и устроился на работу.
- Гражданин Грицик в 1948 году построил двухэтажный дом общей площадью 120 кв. м, и всю эту жилплощадь сдавал квартиросъемщикам, извлекая большие нетрудовые доходы. После предупреждения квартирантов выселил, а дом продал горкомхозу.
- Гальцева, 1918 года рождения, являющаяся трудоспособной, на протяжении 2 последних лет не работала, а вела разгульный образ жизни и пьянствовала с посторонними мужчинами у себя на квартире. В июне месяце 1961 года районным судом Сталинского района выселена из Хабаровска на 4 года.
- Сапожников в течение 10 лет нигде не работал. Не занимались трудовой деятельностью и его трудоспособные члены семьи. Устроившись для видимости на работу, он продолжал иметь в своем пользовании 1280 кв. м земельной площади. Сапожников имел для обработки земли лошадь. Народный суд ограничился в его отношении предупреждением.
Многие из этих и других историй активно освещались в местной прессе.
Горисполком отмечал, что ситуация с исполнением указа непростая в связи с дефицитом товаров и услуг в государственном секторе и предлагал принять ряд конкретных мер.
- Демина за продажу дамских пальто 5 раз задерживалась на рынке. Систематически продает на рынке пальто своего производства Бабило. Трижды задерживалась и составлялись материалы для наказания в административном порядке на гр-ку Яснову, торгующую на рынке бюстгалтерами своего производства. В городе имеется много лиц, которые занимаются частнопредпринимательской деятельностью (маляры, плотники, столяры, настройщики музыкальных инструментов, слесари), которые имеют большие побочные доходы, но не облагаются подоходными налогами. Отдельные обслуживают нужды общественных организаций и населения за счет расхищаемого ими государственного и общественного имущества. Услуги фотографов, часовых мастеров, мастеров гипсовых изделий в состоянии удовлетворить местная промышленность. Предлагается: довести до минимума выдачу разрешений на такую деятельность и выдавать их только престарелым, инвалидам и пенсионерам, а на ремонт часов, фотографии, производство диванов, ковров, гипсовых изделий и др. вообще не выдавать. Расширить сеть комиссионных магазинов. Принять меры к расширению районных строительных участков по обслуживанию запросов и нужд государственных учреждений и предприятий, – говорилось в справке горисполкома.
Отмечалось, что попутно было выявлено и обложено дополнительным налогом 500 незаконных застройщиков в частном секторе.
Всего, по данным кандидата исторических наук Ларисы Крушановой, в Хабаровском крае в 1961–1963 годах сотрудники милиции выявили и предупредили о необходимости трудоустроиться 3200 человек. 498 из них уклонились от трудоустройства и были привлечены к ответственности. В их числе были те, кто извлекал нетрудовые доходы от эксплуатации земельных участков (6 чел.), сдавая жилплощадь (3 чел.), занимался запрещенными промыслами или частнопредпринимательской деятельностью (15 чел.), проституцией (63 чел.).
Интересно, что из всех дальневосточных регионов только Хабаровский край стал местом, куда высылали «тунеядцев» из центральных районов страны.
- Местом изоляции «асоциальных элементов» на Дальнем Востоке советское правительство выбрало Хабаровский край. Особенность данного региона заключалась в том, что с довоенных времен там сохранялась высокая концентрация учреждений пенитенциарной системы, деятельность которых была связана с разработкой и освоением природных ресурсов. Сюда выселяли «тунеядцев» из Московской, Волгоградской, Ульяновской областей, Ставропольского края. Здесь же «оседали» и выселенные из городов самого Хабаровского края. С 1 мая 1961 по 1 марта 1964 года в районах края (Ульчский, Комсомольский, Амурский, им. Полины Осипенко, им. Лазо, Вяземский, Тугуро–Чумиканский, Аяно–Майский и Охотский) находилось 1 243 человек, выселенных по указу. Их трудоустраивали на предприятиях лесной, строительной и сельскохозяйственной отраслей. Переселяя эту категорию граждан на Дальний Восток, руководство страны одновременно решало комплекс задач: «очищало» территории с высокой плотностью населения от «асоциальных элементов» в назидание прочим; восполняло дефицит трудовых ресурсов в добывающих отраслях региона; исправляло провинившихся посредством их привлечения к общественно–полезному труду, – сообщает кандидат исторических наук Лариса Крушанова.
Интересно, что по данным статистики, за первое время действия указа преступность в регионах Дальнего Востока снижалась на 5-6 процентов в год. Объясняется это, конечно, комплексом причин, но и выселение из крупных городов асоциальных элементов сыграло свою роль.
В 1965 году с приходом к власти Леонида Брежнева указ был значительно смягчен, выселение как особую меру оставили только для жителей Москвы, Ленинграда и Московской области. В качестве наказания для всех остальных на первый раз теперь назначались административные исправительные работы с вычетом 10 процентов заработка на срок до одного года по месту жительства или в пределах региона. В случае уклонения от исправительных работ они заменялись лишением свободы на тот же срок. В стране стали делать упор на профилактику, в частности, создавать приемники–распределители для задержанных за бродяжничество и попрошайничество.
В 1970-м году указ был вовсе отменен в связи с появлением статьи 209 УК РСФСР, которая периодически видоизменяясь, сулила за систематическое бродяжничество, попрошайничество и паразитический образ жизни исправительные работы и лишение свободы на срок до двух лет.
С середины 1960 годов и фактически до самого конца СССР случаи привлечения к уголовной ответственности за тунеядство и прочий антиобщественный образ жизни были довольно редки. Вся эта история пережила два запомнившихся многим ренессанса: к Олимпиаде-80, когда зачистили Москву и в краткий период Андропова (1983 год), когда по кинотеатрам и прочим досуговым заведениям в рабочее время проводили рейды, а у граждан, пойманных там, интересовались – почему они не на работе.
Нищенство и бродяжничество в классическом понимании к тому моменту были ликвидированы, вместо них появилось такое явление как бичи (в 1970–1980-х так называли людей, опустившихся на социальное дно).
Например, в начале 1980-х Институт экономических исследований ДВО РАН (Хабаровск) в городах Дальнего Востока провел обследование 500 человек, образ жизни которых в той или иной степени соответствовал типу «бича». 300 человек были опрошены в приёмнике-распределителе, 200 – на улицах. 195 из опрошенных находились в наиболее трудоспособной возрастной группе (30–49 лет), 200 оказались ранее судимыми, большинство заявили, что утратили семейные связи, а основным источником дохода назвали либо сбор бутылок, либо разовые заработки, иногда – иждивенчество за счет супругов или престарелых родителей.
- Советское общество на тот момент стояло на пороге системного кризиса. Девиации в виде пьянства, тунеядства и спекуляции в позднесоветский период переросли в деструкцию (процесс, при котором нарушения социальных норм начинают приобретать разрушительный характер – Прим.ред.), – считает Лариса Крушанова.
Снова начался резкий рост количества людей, не занятых в официальной экономике. Если в 1970 году сотрудники МВД в целом по СССР выявили всего 56,5 тысяч человек, не занятых общественно-полезным трудом, то в 1983-м официально их насчитывалось уже 390 тысяч, то есть менее чем за полтора десятилетия армия «тунеядцев», зарабатывающих где-то в теневом секторе, выросла почти в 7 раз.
И последний лидер СССР, придя к власти, тоже обратил внимание на эту проблему. Сейчас мало кто помнит, но среди первых шагов Михаила Горбачева была не только гласность с перестройкой и сухой закон, но и постановление Совмина СССР № 575 от мая 1986 года «О мерах по усилению борьбы с нетрудовыми доходами». Всем причастным предписывалось «усилить борьбу с хищениями социалистической собственности, взяточничеством, спекуляцией и другими корыстными преступлениями, являющимися источниками нетрудовых доходов», а также развивать безналичные расчеты, обязать всех, совершающих сделки на сумму свыше десяти тысяч рублей, отчитываться об источниках получения средства и так далее. Местным властям настоятельно предлагалось усилить контроль над гражданами, сдающими в наем квартиры, жилые дома, дачи и земельные участки и т.д и т.п. Вместе с тем руководителям предприятий, организаций, учреждений предписывалось «усилить борьбу с расточительством и потерями, обеспечить строжайшую экономию в использовании материальных ресурсов».
Логика указа понятна. Сегодня, например, является нормой нанимать бригаду для ремонта квартиры, которая приходит полностью со своим материалом и инструментом и все делает. Как это выглядело в 1980-х? Например, в условиях тогдашней повальной моды на остекление балконов и лоджий, это могли сделать только те, кто имел компетенции, чтобы выполнить такую работу плюс имел возможность получить (купить, достать) в условиях тотального дефицита соответствующие материалы. Как решалась проблема? Очень просто. Человек устраивался на стройку, обучался там азам профессии, попутно воровал стекла, рейки, алюминиевые уголки, инструменты и все остальное для того, чтобы сколотить теневую бригаду частных ремонтников и удовлетворять запросы граждан. Получая за вечерние «калымы» раз в восемь больше, чем на официальной своей работе, где он бил баклуши, человек сколачивал состояние и шел покупать себе что-нибудь тысяч на 15.
Именно с этим, в числе целого комплекса проблем, и пытались бороться с помощью очередного постановления.
Но можно ли было хоть как-то решить эти вопросы в парадигме классического советского социализма? Пожалуй, никак. Неудивительно, что никакой роли это постановление не сыграло, государственный курс быстро поменялся, страна пошла вразнос и сами термины «тунеядство» и «нетрудовые доходы» вскоре стали неактуальны.
Отметим, что последний приговор за тунеядство в СССР был вынесен в ноябре 1987 года в Липецкой области.
Напомним, ранее мы рассказывали о том, как американские инженеры взорвали общественное мнение в Хабаровске при строительстве соседнего «Дальневосточного банка» (как в переносном, так и в прямом смысле), а также о том, каким образом «Гигант» «отплыл» от административного здания, составной частью которого является.
Иван Васильев, новости Хабаровска на DVHAB.ru
Фото: Гродековский музей, Харрисон Форман