Есть машины, которые помнишь не потому что они были хорошими, а просто они были везде. ГАЗ-3110 из таких, в девяностые и нулевые она стояла у каждого районного администратора, у директора местного завода, у прокурора в небольшом городе. Длинный капот, решётка, тот самый силуэт - его узнавал любой советский человек с детства.
Откуда взялась «десятка»
Чтобы понять ГАЗ-3110, нужно понять ситуацию, в которой она появилась. Союза нет, денег нет, покупатели смотрят на иномарки. Завод держится на коммерческой технике - «Газель» вытягивает предприятие финансово, а на легковой фронт средств почти не остаётся.
Новой Волги нет.
Был амбициозный проект ГАЗ-3105 - полный привод, независимая подвеска, V-образная восьмёрка, машина для новой эпохи, которую заказала уже несуществующая страна. Проект закрыли в 1996-м, потратив годы и деньги. Были проекты 3103 и 3104 - переднеприводные концепты, которые тоже ушли в стол после двух лет проработки. Молодые конструкторы гнались за европейским уровнем и не рассчитали, что завод физически не потянет такое производство.
Нужна новая Волга, денег нет, времени нет. Решение приняли единственно возможное в тех условиях: взяли кузов ГАЗ-24 образца 1968 года и снова его модернизировали, уже в третий раз.
Что изменили и что оставили
Предшественница - ГАЗ-31029 - продавалась в начале девяностых поразительно хорошо. Завод впервые в своей истории перешёл на работу в три смены, потому что люди, которые всю советскую жизнь мечтали о Волге, наконец получили возможность её купить, и покупали.
Но через пару лет спрос рухнул. Причина простая: качество сборки было ужасным. Поставщики гнали брак, на заводе закрывали глаза, некоторые кузова красили прямо по металлу, без грунта. После первой же зимы новенькие машины покрывались ржавчиной, а через три-четыре года в сыром климате кузов мог сгнить полностью.
Репутация была подорвана, и нужно было что-то делать.
ГАЗ-3110 появилась в 1997 году и по сути это всё тот же кузов шестидесятых, но спереди и сзади его заметно переработали. Сзади радикально: корма стала короче и уже, потеряла тот тяжеловесный вид советской «баржи». Крышка багажника опустилась почти до уровня бампера - как на самой первой ГАЗ-21. Теперь не нужно было поднимать чемоданы на уровень груди и перебрасывать через высокий борт. Это ежедневное удобство, которого не было почти тридцать лет.
Спереди изменений меньше - та же оптика от «двадцать девятой», новая решётка радиатора. Некоторые находили в ней сходство с итальянской Lancia Beta Trevi. Не копия, но что-то похожее в ней было.
Салон переделали полностью: новая панель приборов из мягкого пластика, тахометр, нормальные сиденья с высокими спинками, подголовники сзади - впервые в истории Волги.
Под капотом - 16-клапанный ЗМЗ-4062.10 с 150 лошадиными силами. Добавили гидроусилитель руля, дисковые тормоза спереди, пятиступенчатую коробку и машина поехала совсем по-другому.
Директора и их Волги
В конце девяностых ГАЗ-3110 заняла очень конкретную нишу. Иномарки дорогие, АВТОВАЗ делает народные машины, а Волга - это статус среднего звена. Районный прокурор, директор небольшого предприятия, начальник отдела в администрации - для этих людей Волга была правильным автомобилем и доступным.
Я помню, как в нашем городе в начале нулевых ГАЗ-3110 стояли у каждого второго казённого здания. Водители, которые пересаживались на «десятку» с прежних Волг, отмечали прежде всего гидроусилитель. Раньше крутить баранку на широких покрышках было физическим трудом, а теперь лёгкое движение запястья. Пусть руль стал пустым, без обратной связи, зато без напряжения в плечах после часа в городе.
В 2001 году на заводе заработал новый окрасочный комплекс. Появилось нормальное грунтование, двухкомпонентные металлизированные эмали, и Волги наконец перестали гнить через год. Машины выпуска после 2001 года - это уже совсем другое качество кузова по сравнению с тем, что было в начале девяностых.
В 2003 году убрали архаичные шкворни из передней подвески, поставили шаровые опоры, а сзади появился стабилизатор поперечной устойчивости. Управляемость стала лучше - не европейской, конечно, но уже не той ватной неопределённостью, что была у «двадцать четвёрки».
Почему она проиграла
ГАЗ-3110 проиграла не потому что была плохой машиной, а потому что время шло, а она оставалась собой. Кузов 1968 года - это кузов 1968 года, сколько раз его ни обновляй спереди и сзади. Пассивная безопасность по меркам нулевых годов - никакая, подушки безопасности отсутствуют, электрические стеклоподъёмники так и не сделали штатной опцией.
Молодые покупатели смотрели на ВАЗ-2112 и подержанные иномарки. За ту же цену, что просили за новую Волгу, можно было найти трёхлетнюю немецкую машину с оцинкованным кузовом, подушками безопасности и нормальной управляемостью.
Директора среднего звена тоже постепенно пересаживались: сначала на подержанные Mercedes, потом на новые корейцы. Волга перестала быть символом статуса и стала символом советского прошлого.
Была и внутренняя проблема, о которой говорят бывшие сотрудники завода. Пока шла работа над «десяткой», параллельно разрабатывали ГАЗ-3111 - машину, которая должна была стать настоящей новой Волгой. Она вышла красивой, современной по тем временам, но в серию её запустили крошечным тиражом, и проект фактически зарубили.
Затем появилась Volga Siber - перелицованный Chrysler Sebring, американская платформа девяностых годов под русским именем. В 2008 году с конвейера сошли последние ГАЗ-31105 и универсалы, и имя Волга ушло вместе с ними.
Что осталось
Я видел ГАЗ-3110 буквально пару лет назад. Машина стояла у деревенского дома, ухоженная, белая, с характерным длинным капотом, явно на ходу и было уважение к машине, которая честно делала своё дело в условиях, когда у завода не было ни денег, ни времени, ни нормального менеджмента.
ГАЗ-3110 не была выдающимся автомобилем, но была: простая конструкция, ремонтопригодность на уровне гаражного сервиса, огромный ресурс при нормальном обслуживании. Те, кто ездил на ней долго, хорошо это знают.
Она исчезла не потому что была плохой, а потому что завод так и не смог сделать следующий шаг. Деньги уходили не туда, решения принимались не те, время упускалось. К тому моменту, когда стало понятно, что нужна полностью новая машина, возможность её создать уже упустили.