Казалось бы в 1094 году и князь Киевский Святополк Изяславич замирился с половцами и взял в жены дочь Тугуркана («Тугарина Змея»). Тогда же Владимир «Мономах» отдал Олегу Святославичу Чернигов и установил мир с союзными тому половцами. Однако в следующем 1095 году (или 6603 году по принятому в то время летоисчислению) к Переяславлю, где теперь княжил изгнанный из Чернигова Владимир «Мономах», подошли половцы с целью (!) заключения мира. Какого мира? А много мира не бывает. Они были готовы хоть по четыре раза в году мир заключать, особенно если им за это приплачивают.
Кстати Переяславль, а речь идет о Переяславле Южном или Русском (сейчас Переяслав-Хмельницкий) это уже совсем граница со половецкой степью. Конечно там обитали тогда не только половцы которые в этой степи доминировали, но там же кочевали торки (берендеи), хазары (казары) – летописи упоминают их и до и после.
В 1095 (6603) году Ипатьевская летопись сообщает, что половцы «с Девьгеневичемь» напали на греков (т.е. византийцев) и потерпели от них поражение, Причем предводитель половецкого войска Девьгеневич (получается сын какого-то Девьгена) попал в плен и был ослеплен: «царь я Девьгеневича и ослепе».
На самом деле данное событие относятся к осени 1094 года (видать на Русь известия поздно попали). В степи у половцев объявился самозванец, называвшийся сыном императора Романа IV Диогена. Половцы в надежде посадить его императором организовали поход на Константинополь. Тогдашний император Алексей I Комнин встретил их в районе Дуная и в итоговом сражении разгромил. Половцев погибло около 7 тыс. человек и 3 тыс. оказались пленены. Самозванец был доставлен в Константинополь и ослеплен. [Впрочем половцы продолжили сражаться с византийцами на территориях современных Болгарии и Румынии до лета 1095 года]
Сразу же после предшествующей записи (в 1095 году) летопись упоминает о приходе в Переяславлю половецкого войска с ханами (князями) Итларем и Китаном. При этом Итларь с отрядом лучших своих воинов был допущен в город, а Китян с войском расположился между валами, т.е. между двумя сейчас именуемыми «Змиевыми валами», расположенными рядом с Переяславлем. Владимир отдал в заложники, надо думать на время переговоров, своего сына Святослава.
Ипатьевская летопись описывает данную ситуации следующим образом:
«в се же лето приидоша Половце. Итларь Китан к Володимеру на мир, и приде Итларь у город Переяславль. а Китан ста межи валома с вой. И вда Володимерь сына своего Святослава Китанови оу таль, а Итларь бысть в граде с лучшею дружиною».
В событиях 1093 года Владимир Всеволодович был представлен летописью как сторонник мира с половцами. Здесь он тоже поначалу хотел заключить мир, но вероятно его ситуация не радовала. Идеи уничтожить пришедших половцев крутились в мыслях дружинников [возможно и недавнее поражение половцев от византийцев сыграло свою роль]. Летопись сообщает:
«В се же веремя пришел Славятя ис Киева от Святополка к Володимеру на некое орудье, и начата думати дружина Ратиборова чадь съ княземь Володимером о погублене Итларевы чади».
Причем летопись особо отмечает дружину Ратибора. Ратибор очень интересная личность, соратник Всеволода отца Владимира. Непродолжительное время был назначенным посадником в Тмутаракани и даже чеканил там свою монету.
Владимир поначалу противился идее перебить половцев, ссылаясь на данную клятву. На что члены дружины ему отвечают, что половцы сами дают клятвы о мире, а потом разоряют русскую землю и убивают русских людей. К томуже нужно пользоваться случаем, пока они не ожидают:
«Володимеру же не хотящю сего створити глаголящю ему. како могу се аз створити, роте с ними ходив, отвѣщавше же дружина рекоша Володимеру: княже нет ти в том греха, привел ти е Бог в руце твои, чему оне к тобе всегда роте ходяще губять землю Рускую и кровь хрестьяньску проливают беспрестани».
Владимир «Мономах» к их доводам прислушался и согласился, но была она техническая проблема – оставленный в заложниках сын Святослав. [Святославу тогда было лет 14-17, т.к. он был третьим сыном Владимира, а первый родился в 1076 г.]. Потому сначала тайно и ночью к месту стоянки отряда Китана выдвинулся Славята с отрядом дружинников и вспомогательными торками. Это демонстрирует полное согласие с данным действием великого князя Святополка Изяславича, т.к. отряд возглавил его боярин и доверенное лицо.
Отряду Славяты удалось сначала выкрасть Святослава, а затем перебить дружину Китана и убить его самого. Находившийся в это время в Переяславле Итларь (ночевавший в доме Ратибора), как и его воины, оставался в неведении о произошедшем:
«И послуша их Володимер. В ту нощь посла Володимерь Славяту. с неколком дружиною и с Торыкы межи вала, выкрадше первое Святослава. И потом оубиша Китана и дружину его всю избита вечеру сущю тогда суботному. А Итлареви в ту нощь лежащу на синици оу Ратибора и не вѣдущу ему что ся над Китаном створи в ту нощь».
Теперь осталось перебить отряд Итларя. Войско Китана было уничтожено к вечеру субботы, засаду на Итларя организовали на утро воскресения (неделя – это название 7-го дня недели). К утру изба, где ночевал Итларь со своими воинами, была окружена. Ратибор расставил вооруженных гридней в нужных местах. Затем Владимир отправил к Итларю своего человека Бяидюка [по имени можно предположить, что он был из торков, и вероятно выполнял роль переводчика-толмача]. Бяидук передал от Владимира приглашение Итларю о встрече. Когда Итларь и его воины вышли из избы, они были расстреляны стрелами. Убийство самого Итларя (тоже стрелой) приписывается сыну Ратибора Ельбеху:
«Наоутрея же в неделю в завьтрене сущи години пристрои же Ратибор отроки в оружьи. и изъбу престави им затопити. и присла Володимер строка своего Бяидюка по Итларевуе чадь. И рече Бяидук ко Итларевие зоветь вы кназь Володимерь. рекл тако обувшеся в теплеи изъбе и завътрокавше в Ратибора приидете же ко мне. И рече Итларь тако буди и яко влезоша во истьбу и запроша я и вои злезъше на изьдбу. и прокопаша истьбу. И тако Ельбех Ратиборечь взем лук свои, и наложив стрелу, вдари Итларя под сердце и дружину его всю простреляша. И тако зле испроверже живот свои. Итларь со дружиною своею в неделю сыропустную в 1 час дни».
Уничтожение произошло под самое утро: 1 час дня – это первый час после рассвета.
После уничтожения прибывших к Переяславлю воинских сил Итларя и Китана великий князь Святополк Изяславич и князь Переяславский Владимир Всеволодович «Мономах» стали организовывать поход на стойбища половцев. Они потребовали от Олега «Гориславича» принять участие в походе. Идея конечно интересная – рассорить Олега с союзными ему половцами, которые и помогли ему вернуть Чернигов. Так сказать «повязать кровью». Тот на словах согласился, но на деле в поход не пошел [А что ему оставалось? Его противники уже войска собрали; откажешься не на половцев, а на тебя с ними пойдут. Сориться с половцами ему было не с руки – двоюродные братья ему княжение выделять не собирались. Лишь помощь половцев помогла захватить Чернигов. Любые клятвы, как мы видим, были очень ненадежны. Поэтому доверия к двоюродным братьям у него не было].
Поход Святополка и Владимира стойбища (вежи) половцев (видимо той их части, которая возглавлялась Китаном и Итларем) оказался успешным. Они захватили множество скота, а также лошадей и верблюдов и людского полону:
«Святополкъ же и Володимер посласта к Олгови веляча ему ити с собою на Половьце. Олег же обещася ити с нима. и пошед не иде с нима в путь един. Святополк же и Володимер идоста на веже, и полониша скоты и кони, и вельблуды и челядь, и приведоста в землю свою».
Владимир «Мономах» описывает этот период, начиная с 1094 года, когда он перешел из Черернигова в Переяславль, включая события 1095 года, следующими словами:
«И сидел я в Переяславле три лета и три зимы с дружиною своею, и много бед приняли мы от войны и голода. И ходили на воинов их за Римов, и Бог нам помог, перебили их, а других захватили. И вновь Итлареву чадь перебили, и вежи их взяли, идя за Голтав».
После похода Святополк и Владимир выкатили Олегу «Гориславичу» претензию по поводу его неучастия, а также требование выдать или убить проживавшего у него сына Итларя:
«И начаста гневатися на Олга яко не шедшю ему на поганыя с нима. И посла Святополк. и Володимеръ ко Олгови глагоща сице се ты не шел еси с нама на поганые, иже погубиша землю Русьскую. А се у тебе есть Итларевичь. любо оубии любо дай нама. То есть ворог нама и Русьскои земле. Олег же сего не послуша. и бысть межи ими ненависть».
Олег на такое согласиться не смог – опять его загоняли в невыгодную для него ситуацию. Обычно Олега «Гориславича» представляют вслед за летопись чуть ли не изменника Русской земли за его связи с половцами. Вот только сам «Мономах» в зиму 1077-1078 года (за 17 лет до описанных событий) вместе с Святополком Изяславичем с ходил с половцами на Полоцк против Всеслава Брячиславича. Об этом он сам в своем «Поучении» сообщает: «на другую зиму со Святополком под Полоцк, и выжгли Полоцк; он пошел к Новгороду, а я с половцами на Одреск войною и в Чернигов». Если город Полоцк потом восстановили, то Одреск похоже нет – сейчас спорят где он располагался. Там же он сообщает об еще оном походе с половцами, тоторый можно датировать осенью 1079 г. : «…ходили с черниговцами и с половцами-читеевичами к Минску, захватили город и не оставили в нем ни челядина, ни скотины». Кроме того Владимир «Мономах» использовал военные силы половцев и против Олега в 1097 году.
Последствия нападения на итларевы вежы не заставили себя ждать. В том же 1095 году половцы осадили город Юрьев, находившийся на оборонительном рубеже по реке Рось [сейчас его локализуют в центре города Белая Церковь]:
«В се же лето приидоша Половце ко Гурьгову. и стояша около его лето все. Мало не възяша его».
В летописи представлена целая эпопея с последующим переселение жителей города на север ближе к Киеву.
В последующий 1096 год происходит синхронное нападение сил Боняка и Тугуркана (Тугоркана) на русские земли. Боняк пришел с войной в киевские земли Святополка, а Тугуркан – в Переяславское княжество Владимира.