Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Masha Among Books

Отцы и дети всех времён

Человек все в состоянии понять — и как трепещет эфир, и что на солнце происходит; а как другой человек может иначе сморкаться, чем он сам сморкается, этого он понять не в состоянии. Задумывались ли вы хотя бы раз в жизни о том, что за человек ваш родитель? Чем он живёт, почему не понимает вас, почему ходит мимо вас на цыпочках или наоборот не даёт ни минуты покоя? Вопрос риторический, особенно в эпоху, когда практически каждый пытается проработать проблемы детства, высказаться о всём, что наболело и дать свободу тому, что так долго подтачивало. Пожалуй, современному человеку сложно поверить в то, что не он один пытался разобраться в этом, с чем-то смириться, а что-то отпустить. Чего стоят только «бесконечные, навевающие скуку» (как тогда казалось) уроки литературы, по многу раз перемалывающие кости бедным классическим героям и авторам, их создавшим. Не так давно я поймала себя на мысли, что бОльшая часть «школьных» классических произведений остаётся для меня под запретом. Наверное, из-
Оглавление
Человек все в состоянии понять — и как трепещет эфир, и что на солнце происходит; а как другой человек может иначе сморкаться, чем он сам сморкается, этого он понять не в состоянии.

Задумывались ли вы хотя бы раз в жизни о том, что за человек ваш родитель? Чем он живёт, почему не понимает вас, почему ходит мимо вас на цыпочках или наоборот не даёт ни минуты покоя? Вопрос риторический, особенно в эпоху, когда практически каждый пытается проработать проблемы детства, высказаться о всём, что наболело и дать свободу тому, что так долго подтачивало.

Пожалуй, современному человеку сложно поверить в то, что не он один пытался разобраться в этом, с чем-то смириться, а что-то отпустить. Чего стоят только «бесконечные, навевающие скуку» (как тогда казалось) уроки литературы, по многу раз перемалывающие кости бедным классическим героям и авторам, их создавшим.

Не так давно я поймала себя на мысли, что бОльшая часть «школьных» классических произведений остаётся для меня под запретом. Наверное, из-за ощущения неотвратимости скуки, навеянного на уроках. С таким положением дел мириться не хотелось, приступила к перечитыванию, но уже имея за спиной жизненный опыт. Какая книга стала любимой из классики, мы ещё поговорим в другой статье, но сегодня на повестке «отцы и дети» Ивана Тургенева.

Эту книгу точно стоит перечитать во взрослом возрасте хотя бы поэтому:

  1. Узнать в молодых героях себя (даже если вы другого пола)
  2. Встать на место родителя (и приблизить себя к понимаю его поведения)
  3. Понять культурный слой второй половины XIX века (вопрос - идти по модели Запада или оставаться самобытными – звучал тогда так же остро, как сейчас).

О чём эта книга?

Аркадий Кирсанов, недавно закончивший университет, возвращается в родовое имение в Марьино в компании друга и наставника-нигилиста – Евгения Базарова. Личность Евгения весьма эксцентрична для провинции и людей, её населяющих. Они живут по заведённому когда-то порядку, в гармонии с Богом и землёй, придерживаясь классовых установок. Именно по этой причине он (Базаров) оказывается втянут в несколько неприятных стычек, в том числе с дядей Аркадия – Павлом Петровичем.

Роман представляет из себя череду важных образов и диалогов между персонажами, раскрывающих значимые для того времени аспекты. Что будет приоритетно в произведении для вас – главный интерес при чтении.

На этом этапе жизни для меня наиболее полно раскрылась тема родительства, особенно в части расставания с птенцом – любимым дитём –, выпархивающим из гнезда. Я, когда-то уехавшая работать в другой город, со слезами на глазах вспоминаю силуэт отца, становящейся всё меньше и меньше по мере удаления машины. Она везёт меня в будущее (возможно, светлое), но забирает дитё у родителя, сердце которого разрывается от переживаний и тоски. Подобными сценами роман насыщен, и я не смогла пройти мимо родительской горечи.

Как это создавалось?

Ходят слухи, что идея произведения, как и образ Евгения Базарова пришли к Тургеневу после разрыва отношений с журналом «Современник». Николай Добролюбов, прочитавший роман «Накануне», разместил в журнале критическую статью, в которой высказался относительно замысла произведения. Его мнение категорически расходилось с тем, что Тургенев на самом деле хотел передать. После поставленного ультиматума – либо он, либо Добролюбов – Тургенев принужден был оставить место, выбор был сделан не в его пользу. Стоит ли говорить, что Николай Добролюбов был человеком, во всех смыслах новым.

Личное переживание и историческое полотно

Таким образом, зародившаяся неприязнь переросла в разговор о наболевшем – что из себя представляет новое поколение, неотвратимы ли перемены, как развернётся начинающийся кризис дворянства?

Посредством присутствия в диалогах между Евгением Базаровым и другими персонажами, мы понимаем, насколько его взгляды радикальны и даже разрушительны, как сильно они отстают от устоев того времени. Персонаж не только отрицает весь мир, он не видит в нём счастья и смысла, что ярко противопоставляется солнечному миру «традиционного дворянства». У него – скука и переживания, у них – прогулки после чаепития и мысли о том, как с мужиками-крестьянами сладить (крепостное право отменено в 1861 году – год написания романа – размышления о будущем в этом контексте сложны и значимы для автора). Даже любовные линии романа играют на руку упомянутому конфликту: чего стоят только Одинцова – женщина, во всём предпочитающая комфорт и не готовая с ним прощаться даже во имя любви и, напротив, Катя - непорочная дева, символизирующая традиции.

Воспоминаний много, а вспомнить нечего, и впереди передо мной — длинная, длинная дорога, а цели нет... Мне и не хочется идти.

Резюмируя. Кому ТОЧНО стоит прочесть «отцов и детей»:

1) Любителям психологических драм (в романе достаточно полно раскрывается тема разницы поколений, персонажи прописаны глубоко, эмоции пропускаешь через себя).

2) Неравнодушным к истории России (переживания о будущем после отмены крепостного права, кризис дворянства, новые идеи – нигилизм, либерализм).

3) Находящим себя в философии (смысл жизни, границы отрицания, гуманизм).

А вот тем, кто к этим пунктам себя причислить не может, роман, вероятнее всего, не уступит.