ИЗ СТ. ПРОХЛАДНОЙ, 21 января —
Недостаток новостей, в отдаленной станице заставляет ограничиться в настоящей корреспонденции, несколькими словами, об обычной встрече, по станицам, Рождества и нового года. При этом нельзя не заметить, что на небольшом пространстве малкинских станиц сгруппировано разнообразное население и хотя оно тесно связано условиями своего быта, и все еще не могло достигнуть однообразия в обрядностях, а потому, здесь на каждом шагу вспоминается известная пословица: «что город - то норов, что деревня - то обычай».
В станицах с преобладающим малороссийским населением канун Рождества проводится торжественно, и называется «святым вечером». Там с наступлением вечерней зори дети младшего возраста визитируют по домам своих родственников, принося им в дар пшеничную кутью и взвар из сухих местных фруктов. Те принимают эти поздравления, одаривая маленьких послов или лакомством или также кутьей. Кроме того, вечером, в первый день праздника, молодые девушки ходят «колядовать». Они с дозволения хозяев дома поют под окнами обычные песни, из числа которых одну помещаю целиком:
«Шла дева Мария с святого двора, на встречу деве Марии трое жидовят. Она спрашивает: Вы, жидовята, Христа мучили? Они говорят: не мы Христа мучили, а наши предковья! На крутой горе кряжи кряжуют и церква будуют. В той церкви три гроба стоят: в первом гробе Иисус Христос лежит, во втором Иван Креститель, а в третьем дева Мария. Над Иисусом Христом ангелы поют, над Иваном Крестителем свечи пылают, над девой Марией роза расцвела. Спрот этой розы вылетел птах, полетел под небеса. — Все небеса растворились и вси святии прекронилися, почувствовали: Се не есть птах — а сын Божий, що по всему свету людей на множив, и хлебом надарыв и землю насытив.» После каждой фразы повторяется на распев: «святый вечер».
Между русскими, этого обычая не заметно. Самые же Рождественские святки (14 дней) малороссияне проводят без особого торжества, кроме неизбежных кабацких попоек, и полной бездеятельности.
Они, по заведенному искони обычаю, все святки не работают, сидят на улицах праздно, и только в случае недостатка для домашнего скота корма, позволяют себе привезти со степи сено. Русские в Рождественские святки празднуют только три дня.
Надо полагать, что молодое поколение малороссиян, обучающееся теперь в школах, вынесет оттуда известное поучительное правило: «праздность есть порок» и со временем вытеснит обычай продолжительного празднования, в смысле бездеятельности, в силу принципа: «не время нуждается в человеке, а человек во времени.»
Канун нового года сопровождается тоже щедрованием молодых девушек под окнами домов. При этом случае они поют такую песню:
«Василия мать пошла щедровать, пред престолом стояла, золотой крест держала и золотую кадилицу. Кадитесь люди, к вам Христос буде, Христос буде, Богу свечку ставьте — а нам на доход дайте». При этом повторяется за каждой фразой: «Щедрый вечер, добрый вечер, добрым людям на здоровье».
Первый же день нового года не отличается у обывателей особым характером. Обычные поздравления бывают только при встречах знакомых людей. Но мальчики тотчас же после заутрени ходят по дворам «посыпать». Они набирают в карманы, рожь, пшеницу или горох и, войдя в дом, бросают зерна к иконам, приговаривая: «На счастье, на здоровье, роди Бог жито — пшеницу, горох — чечевицу! Будьте здоровы, с новым годом, с новым счастьем!»
Наступивший новый год, принес значительное уменьшение с собою питейных заведений. Прежде, эти заведения разбирались вольно промышленниками, отчего заманчивые вывески «Распично и на вынос» встречались почти на каждом переулке, а теперь, большая часть вольно промышленников, по случаю набора требуются к местам своего жительства; по этому, говорят, многие станичные общества приняли на себя операцию питейной торговли, и тем сократили эти заведения, почти на половину, например, в ст. Прохладной, в минувшем году, было 8 кабаков, а теперь только 4.
Мере этой нельзя не порадоваться, потому что она представляет двоякую пользу: во первых, с сокращением кабаков, уменьшится сильно развитое пьянство, и во вторых прибыль от питейной торговли поступает в общественную пользу.
По этой причине, встреча нового года для многих обывателей, показалась не нормальною. В особенности поклонники Бахуса на утро 1 января были поражены тем, что не обрели на известном месте привлекательной кабацкой вывески. Им надо было разыскивать счастливцев — украсивших свое здание этою вывеской. Кроме того, надо было с новым кабачником войти в соглашение о кредите, урезонить его, чтоб он, под час, не брезговал ни сохою, ни бороною и всеми произведениями почвы, пока поклонник Бахуса разживется деньгами.
Положим, что мера эта не может считаться радикальной, относительно уменьшения пьянства, но нельзя отвергать того, что сокращение питейных заведений имеет некоторую долю шансов к искоренению этого недуга.
Кто знает натуру рабочего класса людей, тот, без сомнения, согласится с этим. Если в праздничный день обыватель загуляет и на свободе посетит не один раз отдаленный кабак, то на утро, в будний день, этого сделать ему нельзя, потому что нужно приниматься за работу вместе с семьей, а для похмелья идти в кабак далеко, в особенности в станицах, растянутых на большом пространстве. Будь кабак под рукой, он непременно опохмеляется другой и третий день, и тут волею — не волею, должен помириться на кислой капусте, и приниматься за работу. Это я говорю не об отпетых пьяницах, а о рабочих людях, привыкших гулять только в праздничные дни.
Что же касается до выгоды для станичных обществ, от содержания питейных заведений, то её отвергать нельзя, и уже периодическая печать заявляла, что в некоторых местностях России сельские общества, содержавшие на свой счет кабаки, получали чистого дохода по 1-й тысяче руб. и более — в год. *)
Тем не менее желательно, чтоб общества трактовых малкинских станиц, не имеющие доходных статей для покрытия расходов на общественную пользу, как например: Содержание в должной исправности школы, пожарного инструмента и общественной аптеки, где бы больные могли получать, бесплатно, необходимые для первоначального пользования медикаменты, благоразумно воспользовались этой операцией.
Но, разумеется, если общественные кабаки будут контролироваться станичными властями, после каждых очередных посиделок в станичном правлении, то экономии ожидать нельзя.
Достаточно поговорили о праздниках и кабаках, теперь надобно побеседовать и о насущной пище, в которой нуждается не одна тысяча людей, проходящих чрез трактовые станицы по этапам и особыми партиями. Эта масса людей всегда крайне нуждается в горячей пище, но в станицах её в продаже не бывает, за исключением белого хлеба и некоторых сухих продуктов, мало доступных для пересыльных людей, получающих ограниченный порцион. Правда, есть кое-где даже трактиры, но туда солдату заходить с копейками нельзя, нужно иметь рубли.
Поэтому нельзя не посоветовать станичным обществам, по крайней мере более центральных и торговых местностей, обратить внимание, как на доходную статью, на открытие харчевен, где бы проходящий люд мог получить за 5-6 копеек достаточную порцию борща с черным хлебом.
Для обзаведения подобных общественных харчевен, не требуется особого расхода — два, три небольших котла, несколько простых чашек и ложек, и для помещения её свободная обывательская кухня. При хозяйственном заговлении необходимых продуктов для харчевни, как то: капусты, луку, пшена, муки и сала, пятикопеечная плата за порцию борща, или кашицы, принесет несомненную выгоду для содержателя харчевни. В летнее же время, когда затруднительно сберегать мясо, можно готовить борщ или суп с салом.
Во всяком случае дорожные люди всегда предпочтут зайти покушать кашицы, нежели голодать на сухом белом хлебе, платя за ф. его 2—3 к.
Затем, новый год был замечателен пестротой проходящего по этапу разного люда.
Здесь проследовали, во время Рождественских святок, три сотенные партии ункрaтлинцев, сосланных за возмущение в Россию. Их везли на подводах, закованными, но они, видимо, покорно переносили свой рок.
Особенность их зимнего костюма, и строгая стража, конвоировавшая горцев, привлекла много зрителей, провожавших их до тюрьмы.
Сострадательные люди, приносили им посильное подаяние и хотя не было между ними ни одного толмача, но нашлись практические люди, знакомые, по прежней службе, с этим народом, и помогли этому горю. Кое-как сумели с ними объясниться, разузнали их нужды и удовлетворили их просьбы, относительно продовольствия и размещения.
Ункратлинцы встретили здесь и знакомых, с которыми приходилось беседовать назад тому более 10 лет, и были очень обрадованы. Но об ункратлинцах поговорим в следующий раз подробнее, а теперь заканчиваю эту корреспонденцию речью о погоде:
Здесь настоящей зимы еще не было. Холода стоят порядочные. Морозы продолжались несколько дней, доходившие до 14°, но санного пути нет. Недостаток снега пугает жителей тем, что озимый хлеб может вымерзнуть.
Никифор Лавров.
21 января 1872 года.
Ст. Прохладная.
*) По вопросу об открытии питейных заведений от имени городских и сельских обществ последовало следующее распоряжение министра финансов, изложенное
в циркуляре управляющим акцизными сборами:
Принимая во внимание, что в существующих узаконениях не содержится разрешения на открытие городскими и сельскими обществами от своего имени питейных заведений, предлагаю управляющим акцизными сборами, впредь до разрешения сего вопроса, по коему в настоящее время производится переписка между Министерствами Внутренних Дел и Финансов, приостановиться выдачею патентов на общественные питейные заведения.
Ред.
https://vivaldi.nlr.ru/pn000233182/view/?#page=3
Терские ведомости. 1872, № 4 (28 янв.)