Александра была с детства целеустремлённой и амбициозной, она уважительно относилась к женщинам, которые построили успешную карьеру, занимали руководящую должность и мечтала стать такой же.
Ей совсем не хотелось повторять судьбу девушек, которые сразу после школы выскакивают замуж и говорят, мол, главный диплом в жизни - свидетельство о браке получен.
Девушка из провинции сделала карьеру в Москве
Но одного желания мало. Юлий Цезарь часто говорил, если не во всём сопутствует успех, то на помощь судьбе приходит личная энергия.
Александра была согласна с римским императором, так что стала воплощать свои планы в жизнь. А проблемы ей приходилось преодолевать даже не просто большие, а очень большие! И прилагать нечеловеческие усилия, личной жизнью пожертвовать.
Сначала девушка продавала солнцезащитные очки в переходе метро, невзирая на усталость, жару, холод, голод, постоянный страх перед проверками, полицией и уличными хулиганами.
Потом – скромная должность в фирме, где никто не верил, что провинциальная девушка с фельдшерским дипломом сможет разобраться в логистике и сделках. Скептики заявляли прямым текстом, дескать, так и останешься девочкой на побегушках! Мол, получается не у всех!
Но Шура схватывала всё на лету, а трудолюбия, силы воли, ответственности у неё было хоть отбавляй. Учёба по ночам, бессонные дни, и вот результат: достойная зарплата, своя небольшая, но уютная квартира и уважение коллег.
Но стоило ей раз в пару месяцев приехать в родной поселок навестить маму, как начиналось. Этот невидимый, но ощутимый груз упрёков давил сильнее, чем любые рабочие дедлайны.
Звонок от брата
Раздался тихий стук в дверь, а затем вошла Светлана, её правая рука, молодая и амбициозная девушка.
— Александра Игоревна, все отчеты по кварталу готовы, я отправила их в бухгалтерию. И ещё… вам звонил ваш брат. Пытался дозвониться на городской, а потом на мобильный.
Женщина скривилась. Олег. Её старший брат, который уже лет 15 безуспешно пытался наладить какое-нибудь прибыльное дело в их посёлке, а пока перебивался случайными заработками и злословием.
— И что ему нужно? — спросила Шура, не отрывая глаз от документов.
— Он сказал, что нужно срочно обсудить мамины дела. Звучал… настойчиво.
— Перезвоню ему завтра утром. Сегодня я уже не в состоянии слушать его «срочные» дела, — отрезала Александра — Ты свободна, Света.
Светлана кивнула и вышла. Александра взяла телефон и открыла чат с мамой. «Мамуль, привет. Как ты себя чувствуешь? Лекарства все в порядке?»
Ответ пришел мгновенно: «Жива-здорова, дочка. Спасибо, что спросила. Деньги, как всегда, пришли вовремя. Только…» Шура знала, что будет дальше.
«Только что?» — спросила она.
«Тетя Валя приходила. Говорила, что друзья её соседей видели, как ты на прошлой неделе в каком-то дорогом ресторане обедала. Они мимо шли по улице и видели, как ты туда заходила. А ещё они говорят, надо бы тебе машину купить, а то как-то несолидно. А я вот…»
Чем недовольна мать
Женщина прикрыла глаза. Дорогой ресторан. Это был деловой обед в "Белуге" с крупным поставщиком, который Шура оплатила, потому что ей нужно было укрепить этот контракт.
— Мам, я же тебе говорила, — написала она в ответ, стараясь не выдавать раздражение. — Мы с тобой уже это обсуждали. Я здесь работаю, чтобы ты жила спокойно. На что мне покупать машину? На те копейки, которые я заработаю, если вернусь к вам?
Ответ мамы был коротким и с печальными нотками: «Я все понимаю, Шурочка. Просто… неудобно. Вот у Ирины сын в райцентре работает, а она при нём, он ей помогает. А ты…»
Вот она, вечная боль. Сравнение. Неизбежное сравнение с вымышленными идеальными родственниками, которые живут по правилам поселкового уклада. Карьеру пусть делают парни, а дочери всегда должны быть рядом, ухаживать за огородом, садом и выполнять роль сиделки при пожилых родителях.
На следующий день, ровно в 9:00, Шура набрала номер брата, решила поговорить с ним.
— Слушаю, — голос Олега звучал подозрительно бодро.
— Доброе утро, Олег. Я занята, говори по делу.
— Привет. Ты как всегда занята, это мы знаем. Мы тут посовещались… («Мы» – это он, тётя Валя и, возможно, ещё кто-то из любопытных соседей.)
— Кто это «мы»?
— Ну, родня. Мать ведь наша, а ты… ты её покинула, Шура. Ты представляешь, каково ей? Соседи сплетничают, что она старая и даже не нужна родной дочери.
Неприятный телефонный разговор
Собеседница тяжело вздохнула и устало промолвила: "Олег, я регулярно присылаю деньги. Мама может купить себе любые лекарства, ей не нужно копаться в огороде, чтобы выжить. Она сейчас живёт лучше, чем любая другая мать в этом поселке, потому что у нее есть финансовая подушка, которую я создала. Более того, у неё есть возможность практически ни в чём себе не отказывать."
— Деньги — это не забота, Шура! — рявкнул брат, — забота — это когда ты тут, рядом. Когда можно попросить тебя починить кран, сходить в магазин, когда тебе не нужно платить за такси, чтобы доехать до больницы! Ты думаешь, мы не видим, как ты там живешь? Красивая, наряженная, по ресторанам с какими-то мужиками шляешься, а мать…
"Значит уже донесли, не успев приврать процентов на 200%. Как же всё-таки неймётся этой Вале, ну и язык у неё... И её родственничков тоже,"- зло подумала женщина и почувствовала себя какой-то маленькой девочкой, которая обязана оправдываться перед старшими.
— Я не могу бросить работу! — впервые повысила голос Александра. — Ты сам знаешь, что здесь я получаю в десять раз больше, чем могла бы мечтать получить у нас, даже если бы я нашла там две работы! Если я вернусь, твои упреки прекратятся, зато мама будет жить в нищете! Ты готов её содержать?
Наступила тишина. Олег, конечно, не был готов. Его «бизнес» не приносил стабильного дохода, мягко говоря.
— Не переводи стрелки на меня, Шура, — пробормотал он. — Ты просто эгоистка. Тебе там хорошо, а о матери ты думаешь только тогда, когда деньги переводишь, чтобы совесть успокоить.
— Совесть, говоришь? — Шура усмехнулась, но в душе было горько. — Знаешь что, Олег? Если ты так печешься о маме, помоги ей с оформлением документов на субсидию. Я помогу тебе разобраться с бумагами удаленно. Это будет твоя реальная помощь, а не пустые разговоры о том, как я должна бросить свое будущее ради грядок.
— Это не моё дело, — отмахнулся он. — Это дело родной дочери, в обязанности которой, между прочим, входит досматривать мать. Это неписанные правила и семейные традиции.
— Дочь работает, чтобы у матери была достойная старость. А ты, как я вижу, только и умеешь, что сидеть и ждать, пока кто-то другой решит проблемы. Передай своей тёте Вале, что я ухожу из дорогого ресторана в офис, а не отдыхать. И если ещё раз кто-то будет давить на маму, я просто перестану общаться с теми, кто ей портит нервы.
Александра после телефонного разговора вздохнула и налила себе стакан воды. Настроение было испорчено.
Поездка домой
На выходных она, как обычно, собиралась ехать домой. Но сначала решила заехать в магазин, чтобы купить маме настоящий, хороший подарок. Деньги-деньгами, а подарки получать всегда приятно.
Она выбрала дорогой, красивый, очень тёплый шерстяной кардиган и набор элитного чая, который мама любила, но никогда не покупала себе сама.
В пятницу вечером, уставшая после рабочего марафона, женщина села в поезд. Дорога занимала почти сутки, и это время она использовала, чтобы побыть наедине с собой, почитать профессиональную литературу, посмотреть фильмы или отдохнуть.
Приехав на станцию, она вызвала единственную в поселке машину, которая работала как такси – старенькую «Ниву» деда Семёна.
— Здравствуй, Шура, — пробасил Семён, с трудом открывая заклинившую дверь. — Давно не видать. Всё в Москве, небось, миллионы считаешь?
Шура устало улыбнулась. Ироничные замечания начинались ещё до порога дома.
— Здравствуйте, Семён Петрович. Я приехала к маме.
Дом стоял на краю посёлка на краю улицы. Он был довольно старый, но ухоженный, утопал в зелени.
Шура сразу заметила свежевыкрашенные наличники на окнах. Это были её деньги, которые она присылала прошлой осенью на «косметический ремонт».
Встреча с матерью
Мама, Варвара Петровна, встретила дочь на пороге дома.
— Доченька! Наконец-то! — пенсионерка крепко обняла Александру. Объятие мамы всегда возвращало женщину в детство.
— Привет, мам. Как ты?
— Я-то хорошо, а вот ты какая бледная. Устала, наверное. Проходи, я к твоему приезду торт испекла.
В доме было светло, уютно, пахло свежей, ароматной выпечкой. Александре нравился запах ванили.
— Мам, я тебе вот привезла подарок, — Шура протянула кардиган.
Варвара Петровна ахнула, бережно разворачивая покупку.
— Шура, зачем? Это же, наверное, дорого? Да, я бы сама себе такое не купила. У меня этот старый, ещё от твоего отца остался, весь в катышках.
Они сели на кухне, Варвара Петровна налила чай. Шура почувствовала, что поездка не будет очень радостной и напряжение стало к ней возвращаться.
Но женщина старалась не подавать вида: в принципе, ещё ничего плохого не случилось, вдруг всё обойдётся?
— Ну что, рассказывай, как там твоя Москва? — начала Варвара Петровна, стараясь говорить весело.
— Нормально, мам. Много работы, много ответственности. Мы запустили новый проект.
Тут в окно постучали. Это был Олег. Мужчина вошёл, не снимая старой, засаленной куртки.
Брат считает, что сестра позорит семью
— Здрасте, мама, — он поцеловал её в щеку. — Шура, ты приехала. Надолго?
— На два дня, Олег, — холодно ответила Шура.
— Два дня! Видать, сильно занятая и дела идут в гору, — он бросил оценивающий взгляд на Шуру.
— Олег, присядь, я тебе чай налью, — поспешно вмешалась Варвара Петровна.
— Мне некогда чай пить, мам. Я по делу.
Олег присел напротив Шуры, выражение его лица было недовольным. Ему хотелось побольнее уколоть сестру.
— Ты слышала, что тетя Валя сказала? Что ты там с каким-то мужиком в гостинице жила? По кабакам шастала! Это такая у тебя гм... работа...
Шура чуть не выронила чашку.
— Какая тебе разница, Олег? Я приехала к матери.
— Мне разница, потому что это позорит нашу семью! Ты же сама знаешь, как здесь всё обсуждают! Ты в Москве должна вести себя прилично, а не…
— А вести себя прилично, по твоему мнению, это как? — Шура почувствовала, как закипает кровь. — Стоять в переходе с очками, чтобы не навлечь подозрения? Или полы мыть? Жить в подвале, чтобы никто не подумал, что я что-то заработала? Я работаю, Олег. Я веду себя как взрослый человек, который сам себя обеспечивает!
— Ты мне тут не читай нотаций! Ты бросила свою мать, эгоистка неблагодарная! И это не только моё мнение, и тётя Валя, и дед Семён, да и многие считают, что ты ведёшь себя некрасиво по отношению к матери. Тебе амбиции, карьера дороже. Пытаешься откупиться? Ан не выйдет!
— Я не бросила её! Я даю ей возможность не думать о том, чем заплатить за отопление! — Шура с силой поставила чашку. — Ты вот говоришь, что я должна помогать маме. Сколько ты ей за последний год дал?
Глаза Олега забегали: "Я… я её сын. Я всегда готов помочь. Если что-то случится, всегда рядом."
Кто должен помочь матери с документами
— Готов. Отлично. Тогда помоги ей с этим, — Шура вытащила из сумки папку. — Я нашла для неё программу по улучшению жилищных условий для пожилых граждан в сельской местности. Там нужно собрать кучу справок, доказать, что дом требует капремонта, а не косметического. Мне некогда заниматься этим здесь, но я тебе выделила время на эти два дня, чтобы ты этим занялся.
Олег взял папку, его лицо помрачнело. Он понимал, что это бумажная волокита, которая отнимет у него недели.
— Это же твоя мать! Ты и должна этим заниматься!
— Моя мать получает деньги, которых хватит на ремонт без всяких субсидий, если я не буду отвлекаться на эту бюрократию, Олег. А ты, если так беспокоишься, можешь показать, что ты не просто болтаешь о моих грехах, а реально что-то делаешь для неё.
Варвара Петровна поднялась, её лицо было бледным.
— Дети, ну что вы ссоритесь? Шура, не кричи. Олег, оставь сестру в покое.
— Мама, — Шура повернулась к ней. — Я приезжаю к тебе, чтобы отдохнуть и поговорить, а не оправдываться перед тобой из-за сплетен. Я тебя люблю, и я делаю для тебя все, что в моих силах. Твоя жизнь сейчас налажена благодаря моей работе. Пойми это.
— Я понимаю, дочка, — тихо ответила мать. — Но им… им завидно. Они видят тебя, когда ты приезжаешь, видят, что ты не ходишь в дырявых сапогах.
— А почему я должна ходить в дырявых сапогах, чтобы их это устраивало? — возмутилась Шура. — Я работаю ради этого, мам. Ради того, чтобы тебе было хорошо.
Олег молча встал: "Я пошёл. Я посмотрю эту твою бумажку. Но я тебе сразу говорю, Шура, это пустое дело." Он вышел так же внезапно, как и вошёл.
Нужно ли верить тёте Вале
Вечер прошел спокойно. Мама старалась не поднимать «острые» темы. Они пили чай с тортом, и Шура чувствовала, как накопившаяся усталость начинает отступать.
— Мам, а почему ты мне не скажешь, если тебе что-то нужно? Почему ты веришь тёте Вале?
Варвара Петровна вздохнула, отставляя чашку.
— Тетя Валя — она же всю жизнь здесь, рядом. Она знает всех. А ты… ты как будто из другого мира. Она говорит: «Вот, Варвара, твоя Шура живёт в раю, а ты тут сидишь, ждешь, пока тебе внуки помогут, а их нет».
Считает, что я неправильно тебя воспитала, что надо было тебя держать здесь, заставлять тебя замуж выйти, чтобы ты не убежала. Постоянно ставит в пример свою Надю.
— И ты верила, что я должна была выйти замуж за кого попало, чтобы не убежать? Чтобы потом, через пять лет, ты получала от нас с мужем по тысяче рублей, а он бы тебя попрекал за еду? — Шура усмехнулась. — Мам, я выбрала другую жизнь. И я счастлива.
— Я знаю, дочка. Я знаю, что ты лучше меня понимаешь, что делать. Просто… мне иногда страшно, что ты одна там.
— Я не одна. У меня есть работа, друзья, у меня есть ты. А родственники… они просто не могут смириться, что я не вписалась в их картину мира. Я не вернусь в поселок, мам. Я не хочу. Я привыкла к скорости, к возможностям.
— Я и не хочу, чтобы ты возвращалась ради меня, — Варвара Петровна подошла и обняла Шуру. — Я тебя люблю, Шурочка. И горжусь тобой. Я просто хочу, чтобы тебе было легче.
— Мне легче, когда ты в тепле, с лекарствами и не переживаешь, что не сможешь оплатить свет. Пожалуйста, просто перестань оправдываться перед ними. Я не бросила тебя. Я тебя обеспечиваю. Это и есть моя любовь сейчас.
Просьба отправить деньги
На следующий день Олег не зашел. Александра видела его издалека – он сидел у магазина и пил пиво с какими-то местными парнями. Папку с документами он, видимо, даже не открывал. Шура собрала вещи. Перед отъездом она ещё раз поговорила с мамой наедине.
— Я уезжаю, мам. Помни, что я сказала: никаких угрызений совести. Я скоро приеду снова.
— Хорошо, дочка. Позвони мне, когда сядешь в поезд.
— Обязательно.
Когда Шура садилась в авто деда Семёна, она увидела Варвару Петровну, которая стояла у калитки и махала рукой. Она не плакала, но её взгляд был грустным.
Всю дорогу обратно Шура чувствовала какое-то опустошение, какое-то недовольство собой. Она снова погрузилась в столичную суету с головой. Через неделю ей пришло сообщение от Олега.
«Мама поскользнулась и упала, когда выходила во двор, ей там что-то нужно было сделать. Ушиблась сильно. Я её отвез в ФАП. Нужно было срочно вызвать такси из райцентра, а у меня денег нет. Пришлось вызвать Семёна. С меня взяли три тысячи. Переведи ему».
Шура замерла. Вот оно. Момент, когда нужно было «быть рядом». Олег, не справившись с бытовой проблемой и не имея нужной суммы, моментально нашёл, кому звонить.
Шура перевела деньги Семёну и тут же позвонила матери.
— Мамуль, как ты?
— Ох, Шурочка, — голос Варвары Петровны звучал слабо. — Ничего страшного, ушиб. Олег помог, молодец.
Сделала свой выбор
— Я знаю, что он молодец, — горько усмехнулась Шура. — Но помни, мам: если что-то случится, звони мне первой. Не жди, пока Олег начнёт искать деньги. У тебя есть мой номер, у тебя есть моя карта.
— Хорошо, дочка. Я поняла. Я больше не буду слушать…
— Никого не слушай. Ты моя мама, и я за тебя отвечаю.
Повесив трубку, Александра вернулась к работе. Упрёки родственников, зависть и старые устои поселка остались там, за сотни километров.
Она сделала свой выбор, и этот выбор заключался в том, чтобы жить так, как она считает нужным, и обеспечивать маме комфорт на расстоянии.
Женщина открыла ноутбук. Завтра предстоял важный разговор с советом директоров. Она была готова. В её жизни не было места для грядок, но было место для заботы, пусть и выраженной в цифрах на банковском счете её матери. И это было правильным финалом для её истории.
Олег считает, что сестра эгоистка, откупается деньгами? Это его дело! Не исключено, что брат просто-напросто завидует и злится.
А дальняя родня - тётя Валя живёт своими жизненными принципами, которые не всем подходят. Впрочем, что взять с женщины, у которой образование - 8 классов поселковой школы? Впрочем, не исключено, что она тоже завидует.
А может брат в чём-то прав? Деньги деньгами, общения, но внимания они всё-таки не заменят. Как вы считаете?
___________________________
Права была бабушка, когда тайком внуку давала конфеты?
Как наиболее выгодно для пенсии засчитать уход за детьми?
Благодарю вас, уважаемые читатели, за интерес к статье и моему каналу! Подписка, комментарии, лайки приветствуются. Вас ожидает много интересного!