В 1930 году немецкий режиссёр Йозеф фон Штернберг привёз в Голливуд берлинскую актрису. Студия Paramount не знала, что с ней делать: немецкий акцент, угловатое лицо, манеры кабаре.
Штернберг знал. Он снял её в шести фильмах подряд — и создал образ, который держится до сих пор: полутень, смокинг, взгляд, который ни в чём не нуждается.
Образ был так силён, что за ним почти не видно человека. А человек был куда интереснее.
Берлин, который она любила и бросила
Она родилась в 1901 году в Берлине — Мария Магдалена Дитрих, дочь полицейского офицера. Отец умер рано, мать вышла замуж второй раз за военного. Дисциплина, порядок, протестантская этика.
В юности она хотела быть скрипачкой — до травмы запястья. Перешла в театр. Берлин 1920-х был идеальной средой: кабаре, экспрессионизм, сексуальная свобода, которой не было нигде в Европе. Она вписалась органично.
Замужество, дочь Мария — и параллельно романы с мужчинами и женщинами, которые она не скрывала. В Берлине 1920-х это не было скандалом.
В 1929 году Штернберг искал актрису для «Голубого ангела». Она прошла пробы. Роль кабаретной певицы Лолы-Лолы сделала её знаменитой в Германии.
Через год она уехала в Голливуд. И не вернулась — не в том смысле, что физически не вернулась, а в том, что та Германия, которую она знала, перестала существовать.
Параллельная жизнь
В Голливуде она стала звездой — быстро, без промежуточных ступеней. «Марокко», «Шанхайский экспресс», «Белокурая Венера» — один за другим. Костюмер Трэвис Бэнтон шил ей платья. Штернберг выстраивал свет так, чтобы скулы отбрасывали тени.
Параллельно она вела жизнь, которую студия Paramount скрывала с трудом.
Муж Рудольф Зибер жил в Европе. Они были женаты сорок лет — и почти не жили вместе. Он завёл себе русскую подругу Тамару, которую Марлен со временем приняла как часть семьи. Платила Тамаре содержание. Это была её идея.
Романы — Гэри Купер, Джон Гилберт, Джимми Стюарт, Эрих Мария Ремарк. И женщины — Мэй Уэст называла её «моей подругой Марлен» с интонацией, не требующей расшифровки. Клэр Вальс, актриса Долорес дель Рио.
В Голливуде 1930-х это требовало аккуратности. Она была аккуратна ровно настолько, чтобы не давать поводов для скандала, — и ни на миллиметр больше.
Гитлер и отказ, который стоил карьеры
В 1933 году, когда нацисты пришли к власти, Германия начала активно возвращать своих звёзд — Голливуд к тому времени был полон немецких эмигрантов. К Марлен Дитрих обращались несколько раз: через посредников, через официальных лиц, якобы через самого Гитлера лично.
Предложение было простым: вернитесь, снимайтесь в немецком кино, станете символом.
Она отказала.
Это было не очевидным решением. Её семья оставалась в Германии — мать, сестра. Немецкий рынок закрылся для неё навсегда. Её фильмы были запрещены.
В 1937 году она получила американское гражданство.
Война: она пела на линии фронта
Когда США вступили в войну, Дитрих записалась добровольцем в систему USO — организацию, устраивавшую выступления для американских солдат на фронте.
Она выступала в Северной Африке, Италии, Франции, Германии — иногда в нескольких километрах от линии фронта. Командиры предупреждали: если её захватят немцы, участь предсказуема. Она была в списке врагов рейха, к тому же еврейское происхождение по материнской линии не прибавляло шансов.
Она ездила.
Общее число выступлений за годы войны — больше пятисот. Она аккомпанировала себе на музыкальной пиле — инструменте, который освоила специально. Пела на английском и на немецком — «Лили Марлен», песню, которая странным образом стала одновременно гимном тоски и у союзников, и у вермахта.
Генерал Паттон вручил ей медаль. Де Голль наградил орденом Почётного легиона.
Возвращение в Германию: приём, которого она не ожидала
В 1960 году она приехала с гастролями в Германию — впервые за много лет.
Реакция была жёсткой. Часть немцев считала её предательницей — уехала, получила американское гражданство, выступала против Германии во время войны. На афишах писали «Марлен — иди домой». На некоторых концертах освистывали.
Она не отменила гастроли.
После одного из концертов во Франкфурте журналист спросил, как она себя чувствует. Она ответила: «Я думала, что возвращаюсь домой. Оказалось, дома больше нет.»
Это не жалоба. Это констатация.
Ремарк и единственная настоящая дружба
Среди всех её отношений — романтических, профессиональных, политических — одно выделяется.
Эрих Мария Ремарк. Они познакомились в конце 1930-х, оба эмигранты из Германии, оба в Голливуде. Их роман был бурным и недолгим. Дружба — на всю жизнь.
Ремарк писал ей письма, которые после его смерти опубликовала его вдова. В них — другая Дитрих: не образ, не звезда, а женщина, которая сомневалась, боялась и нуждалась в разговоре.
Она ему платила — буквально: когда он бедствовал в эмиграции, давала деньги. Он это принимал без стеснения. Это была честная дружба между двумя людьми, не нуждавшимися в красивых жестах.
Последние двадцать лет в темноте
В 1975 году она упала со сцены в Сиднее — перелом бедра. Последнее публичное выступление.
После этого она затворилась в парижской квартире на улице Монтень. Двадцать лет — почти не выходила. Принимала редких гостей, лёжа в постели. Говорила по телефону.
В 1984 году согласилась на аудиозапись воспоминаний — с режиссёром Максимилианом Шеллом. Голос дала, изображение — нет. Документальный фильм «Марлен» был сделан на архивных материалах и её голосе за кадром. Получил «Оскар».
Она не пришла на церемонию.
Умерла в мае 1992 года. Похоронили её в Берлине — на кладбище Штральдорф, рядом с матерью. Камень простой: имя и даты.
Парижане проигнорировали — Берлин встретил тихо. Город, который она бросила в 1930 году, принял её обратно.
Две версии одной женщины
Образ, который остался в массовой памяти — полутень, смокинг, усталый взгляд. Это Штернберг создал в 1930 году и больше не отпускал.
Реальный человек: женщина, отказавшая Гитлеру, получившая американское гражданство в тридцать шесть лет, певшая на фронте под обстрелом, вернувшаяся в страну, которая её освистала, — и прожившая последние двадцать лет в одной квартире, потому что мир снаружи перестал быть нужным.
Обе версии настоящие. Они просто не помещаются в один кадр.
Она это знала. Поэтому в последние годы и не давала снимать себя.