Ни одна женщина не рождается доброй и послушной.
Таковой ее делает общество, окружение, запреты и ограничения, накладываемые с рождения. «Будь скромной», «прикройся», «так нельзя себя вести» — СТЫД и ВИНА за свою природную сексуальность, соблазн вдалбливаются со всех сторон.
Да, есть здравый смысл, целомудрие, женское достоинство. Но как же Лолита и Лилит, живущие и проявляющиеся в каждой девочке, как ее теневые стороны?
Соблазняющие, заманивающие в свои сети, окутывающие чарами и готовые поглотить в себя любого мужчину.
Без этих ипостасей любая девушка превращается в сухую бабку, безвкусный сухарь, серую мышку, мамку или безвольную прислужницу, но точно не живую женщину, в которой святая танцует равный танец с грешницей, богиня с демоницей, мать с любовницей, муза с разрушительницей. Такая будет вкусна и интересна для любого мужчины.
Вспоминаю своего самого первого ухажера. Крутой, популярный в моем маленьком городе парниша. Его внимание я привлекла дерзкой фразочкой, брошенной в ответ на его комментарий под постом моей подруги. Скоро написал в личку сам, стал расспрашивать обо мне, а я — ТАЙНА. Разгадай! Играюсь с ним, как кошка с мышкой, заигрываю, верчу хвостом так тонко-интеллектуально, что меня не поймать. Несомненно, я запомнилась, вызвала интерес. Скромная такого бы себе не позволила. Вычислил меня через знакомых довольно быстро, а когда пришел момент — пришел, взял за руку и повел с собой.
Одних моя внутренняя ведьма привлекала, других отгоняла. Третьих восхищала и держала в страхе одновременно. Четвертых влюбляла. Эти четвертые — сами ведьмаки. Им только таких демониц и подавай, с остальными пресно и скучно.
— «Ты самая ужасная, мерзопакостная женщина, которая у меня была…» - скалит зубы от злости и ненависти мой ведьмак.
— «Это ты еще мало меня знаешь, дорогой! Я не самая ужасная женщина, я - твое натуральное проклятье, сложнейшее из испытаний, твой самый страшный кошмар воплоти. Вцеплюсь тебе в глотку и буду пожирать тебя вечнооо» - выливаю на него свой яд, от которого у самой текут слюни, и все пространство словно наполняется этой влагой.
Готов убить меня. Готов любить меня. Вместе до сих пор.
Она максимально живая, непредсказуемая, подлинная, готовая отстаивать и брать своё, хищно смотреть, не отводя взгляда. Вступать в схватку, разжигая огонь, поджигая мосты, разбрасывая ловушки, кружась в своем танце и безумно хохоча. А потом притихать, затаиваться и колдовать. Вот она, женщина-мистика.