Колобок ушёл от бабушки и от дедушки, и от антропоморфных зверей тоже ушёл. Уйдёт ли он от себе подобных? В эфире Загадка Дыры!
***
Колобок катился по лесу, от всех ушёл, и, конечно, зазнался. "Я от бабушки ушёл, я от дедушки ушёл, а тут какой-то серенький волчок... Пфф!" – думал он.
Катится, мнит себя непобедимым хлебушком, как вдруг видит – поляна, а на ней... странные круглые существа. Один, похожий на зайца, шевеля ушами, носится по кругу. Другой, в очках и с ветвистыми рогами, что-то чертит на листке.
Колобок замер в изумлении. Он-то думал, он один такой идеальной формы в этом мире!
Его заметили.
«Ой! Новенький!» – воскликнул Крош и тут же подкатил к нему, разглядывая со всех сторон. «А ты чего такой… голый? Где твои рожки? Где очки? Где ушки?»
Колобок, растерявшись от такого напора, пробормотал: «Я… я Колобок. Я от бабушки ушёл…»
Тут медленно подошёл Бараш, и продекламировал: «Как трагично... И как поэтично. Ушёл. В поисках себя. Без шарфа и берета...»
А Лосяш, поправив очки, произнес: «Потрясающе! Артефакт! Живая хлебобулочная единица без намека на видовую принадлежность! Пин, ты видишь это?»
Из мастерской стоявшей неподалёку выкатился Пин, весь в масле. «Так, так, – проговорил он, постукивая гаечным ключом по крылу. – Майн гот! Анти-аэродинамическая форма. Отсутствие креплений для аксессуаров. Нужно модернизировать! Предлагаю приварить ему пропеллер!»
«А я сделаю ему модную стрижку!» – хрюкнула Нюша.
Колобка бросило в жар. От бабушки с дедушкой уйти – это одно. А от толпы восторженных инженеров, поэтов и стилистов – совсем другое. Он почувствовал себя голой булкой на конкурсе красоты.
«Знаете, – бросил он, катясь к опушке. – Я тут вспомнил... Меня Лиса ждёт! Обещала чаем с вареньем угостить!»
«Лиса? – ахнул Крош. – Осторожно! Это хищник!»
Но Колобок уже катился прочь с невиданной скоростью. Впервые он бежал не от кого-то, а к кому-то. К старой, предсказуемой и очень одинокой Лисе. По крайней мере, она не пыталась приварить ему пропеллер и не докапывалась с вопросами.
А на поляне Смешарики дружно выдохнули: «Эх...»
«Ну, ладно. - сказал Пин через минуту. - Копатыч, ты плюшки обещал?»
- Да! Укуси меня пчела!
И жизнь в круглой стране покатилась своим кругом, но уже без колобка.
Колобок, подгоняемый страхом перед пропеллерами, ножницами, а главное перед теми, кто ими орудует, катился во весь опор через тёмный лес. В его круглой голове уже замаячила, будто мираж, знакомая полянка, где его ждала Лиса, как вдруг он услышал чей-то голос.
«Так, Ёжик, слева от пенька! Вижу белый! Кладём в корзину! О, подосиновик!»
Это Совунья, вооружившись секундомером, руководила пыхтящим Ёжиком, который складывал грибы в корзинку.
Колобок завёл свою старую шарманку: «Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел, я от Смешариков ушел, а от вас, грибники, и подавно уйду!»
Ёжик поднял голову: - «Ушел? От Смешариков?! Но мы же никого не даем в обиду!»
Совунья поправила очки: - «Коллега абсолютно прав. И куда же вы направляетесь?»
«К Лисе! Она сказала, что я самый умный и румяный на свете, и что ждёт меня в гости!» — отрапортовал Колобок.
Совунья с Ёжиком переглянулись. Иногда самая опасная ловушка — это та, что поставлена не охотником, а тобой самим.
Лиса нахмурилась, завидев троицу шариков вместо одного, но тут же осклабилась.
«Ах, мой прелестный Колобочек! Вернулся! И не один, а с... э-э-э... столь прелестными спутниками! — глаза Лисы хитро сощурились. — Ты, конечно, затмил их всех своим умом и красотой, но мы найдем местечко и для них, моя прелесть.»
Лиса засыпала Колобка комплиментами, и тот раздулся от важности, как тесто на дрожжах. Но Совунья резко констатировала:
«Наблюдаю классический случай абьюза. Коэффициент лести зашкаливает. Предлагаю эвакуацию.»
«Куда?! — зашипела Лиса. — Полетят клочки по закоулочкам!»
Но шариков уже и след простыл. Они улепетывали через самый глухой участок леса, где вековые ели раскинули свои лапы, будто исполинские Винни-Пухи, солнечный свет лился через их мохнатые пальцы по капле, как неправильный мёд. Лиса молча мчалась за ними по пятам.
Когда она почти настигла Совунью, раздался оглушительный лязг и яростный рык, срывающийся на визг полный боли и отчаяния. Лиса угодила прямо в ржавый капкан, оставленный в этих дебрях неведомым охотником.
«Я до вас еще доберусь! — кричала она, дергаясь в железной хватке капкана. — Ну, колобок, погоди!»
Её крик удалялся и вскоре совсем затих, а Колобок катился дальше, но уже не от кого-то, а вместе с кем-то. И это чувство было куда приятнее, чем все лисьи комплименты, вместе взятые.
Вернувшись, они поведали обо всем Пину.
«Так, — сказал он, осмотрев Колобка. — Проблема ясна. Невозможность противостоять психологическим атакам из-за отсутствия функциональности. Сейчас исправим!»
Через пару часов Пин уставший, но довольный вышел из мастерской, а у Колобка появились железные ручки. Он осторожно потрогал себя, потом похлопал Ёжика по плечу.
«Знаешь, — сказал он, — кажется, теперь я могу не только катиться, но и крепко держаться за друзей. И никакая лесть мне не страшна!».