Если вы читали «Манюню» Наринэ Абгарян, то наверняка помните Ба.
Не просто бабушку. Не просто строгую старшую женщину в доме. А целую семейную стихию, от которой дети то прячутся, то бегут к ней за защитой, то снова получают нагоняй за какую-нибудь грандиозную шалость.
Мне кажется, Ба в этой книге стала такой запоминающейся не только из-за характера. В ней спрятан очень знакомый для нашей культуры образ: бабушка как семейный суд, семейная кухня, семейная гроза и семейное сердце одновременно.
Разберёмся, кто такая Ба на самом деле и почему этот персонаж так цепляет взрослых читателей.
«Манюня» сначала кажется книгой про детство
На поверхности всё просто.
Наринэ Абгарян написала солнечную, смешную, очень живую повесть о двух девочках-подружках, Наре и Манюне, о южном детстве, родственниках, проделках, каникулах, запахах кухни и большой домашней суете. В аннотациях книгу часто описывают именно через это: детство, смех, две семьи, грозная и добрая бабушка Манюни, множество казусных ситуаций.
Но если читать внимательнее, «Манюня» совсем не только про детей.
Она про то, как семья держится на людях, которые вроде бы всё время сердятся, но без них дом развалился бы на отдельные комнаты. И Ба здесь главный пример.
Слово «Ба» само по себе уже интересное. Оно короткое, домашнее, почти детское. В нём нет официальной тяжести слова «бабушка». Нет торжественности. Нет расстояния. «Ба» звучит так, будто ребёнок крикнул из соседней комнаты, а взрослые сразу поняли, о ком речь.
Но у Абгарян это короткое слово вмещает целую власть.
Причина первая: Ба строгая, но не холодная
В семейных историях строгую бабушку легко сделать карикатурой. Вот она ругается, ворчит, всех строит, детям ничего нельзя. Получается смешно, но плоско.
У Ба иначе.
Она может быть грозной. Может говорить так, что дети мгновенно понимают: лучше сейчас не спорить. Может устраивать порядок там, где Нара и Манюня уже успели превратить обычный день в бедствие местного масштаба.
Но её строгость не от холода.
Вот в чём тонкость. Ба не равнодушный контролёр. Она человек, который отвечает за дом, за еду, за детей, за семейный уклад, за эту шумную жизнь, которая каждую минуту норовит выскочить из берегов. Её сердит не само детство. Её сердит хаос, за который потом всё равно отвечать ей.
Знакомо?
У многих в семье была такая фигура. Женщина, которая могла резко сказать, но первой поднималась, если кто-то заболел. Могла отругать за разбитую чашку, а через десять минут поставить перед тобой горячую тарелку. Могла ворчать, что все сели ей на шею, и всё равно держать эту самую шею крепче всех.
Ба именно такая.
Поэтому её боятся не как чужого человека. Её боятся как родную силу, которая сейчас грянет, но всё равно останется своей.
Причина вторая: Ба говорит языком действия
Есть персонажи, которые всё объясняют словами. Ба не из них.
Её язык не в длинных признаниях. Он в том, как она распоряжается домом, как реагирует на детские выходки, как держит пространство вокруг себя. Она может не произносить нежных речей, но читатель всё равно понимает: любовь здесь есть, просто она не всегда похожа на мягкую открытку.
Для семейной прозы это очень точная вещь.
В наших домах любовь часто говорила не «я тебя очень понимаю», а «поешь сначала». Не «мне тревожно за тебя», а «шапку надела?». Не «я скучала», а «ну наконец-то явилась». И если читать буквально, можно обидеться. А если читать по-семейному, слышишь другой слой.
Ба как раз из этого мира.
Она не обязана быть современной мягкой бабушкой, которая всё проговаривает и аккуратно называет чувства. Она из другой речевой культуры. Там забота идёт через дело, еду, порядок, окрик, привычку присматривать за каждым, даже если этот каждый очень мешает жить спокойно.
И мне кажется, поэтому взрослые читатели так легко узнают в ней своих.
Не обязательно бабушку один в один. Иногда тётю. Иногда соседку, которая знала весь двор. Иногда маму подруги, у которой можно было получить и пирожок, и выговор за грязные колени.
Причина третья: Ба превращает хаос в семью
В «Манюне» много смешного беспорядка.
Дети что-то придумывают, взрослые не успевают всё отследить, родственники появляются в самые неподходящие минуты, обычная бытовая ситуация разрастается до маленького семейного спектакля. И вот тут Ба нужна не только как источник комизма.
Она центр тяжести.
Без неё шалости были бы просто набором смешных случаев. С ней они становятся семейной историей. Потому что у каждой проделки есть последствия, у каждого беспорядка есть человек, который потом будет приводить мир в порядок, а у каждого детского страха есть взрослый, к которому можно вернуться.
Это и делает книгу тёплой.
Не отсутствие ссор. Не идеальные взрослые. Не воспитание по методичке. А ощущение, что за шумом, руганью, запахами кухни и детскими катастрофами стоит крепкое семейное «мы».
Ба это «мы» удерживает.
Она может казаться грозной, но на самом деле именно она не даёт миру рассыпаться. В её образе есть почти сказочная функция: хранительница дома. Только не в красивом сарафане у окна, а в реальной бытовой власти, где надо успеть всё, всех накормить, всех построить и всех спасти от последствий их же фантазии.
Почему Ба не стареет как персонаж
Хорошие книжные бабушки не стареют, потому что они не только про возраст.
Они про память читателя. Про кухню, где всегда что-то кипело. Про голос, который слышно через стену. Про взрослого, который мог быть несправедливым, но всё равно оставался частью безопасности.
Ба из «Манюни» работает именно так.
Читатель смеётся над ней, иногда пугается вместе с детьми, иногда понимает, что в реальной жизни с такой женщиной было бы непросто. Но закрыть книгу и забыть её трудно. Слишком много в ней родного шума.
И тут, на мой взгляд, главный секрет Абгарян.
Она не делает из семьи открытку. В её мире близкие люди могут быть громкими, резкими, смешными, невозможными. Но они живые. И любовь у них тоже живая: с запахом еды, с ворчанием, с обидой, с прощением, с фразами, которые на бумаге выглядят грубовато, а дома почему-то звучат как забота.
Что эта книга говорит о семье
Если смотреть на «Манюню» только как на весёлую книгу о детстве, можно пропустить половину её силы.
Она показывает семью не как тихое место, где все всегда говорят правильно. Семья здесь шумит, ошибается, ругается, смешит, пугает и тут же кормит. А Ба стоит в центре этого шума и напоминает: дом держится не на идеальной мягкости, а на тех, кто остаётся рядом даже после очередной катастрофы.
Вот почему этот персонаж так легко запоминается.
Ба не ангел. Не педагогический образец. Не милая бабушка из рекламной картинки. Она живая старшая женщина, в которой сошлись строгость, нежность, усталость, власть, юмор и огромная внутренняя привязанность к своим.
Наверное, поэтому её любят и боятся одновременно.
А у вас была в семье своя «Ба»: человек, который мог отругать так, что стены дрожали, но без него дом был бы совсем другим? И как вы думаете, такие строгие книжные бабушки сейчас читаются как тепло или уже как слишком жёсткое прошлое?