Поговорили о том, как дайвинг привёл её к мужу-египтянину, почему нельзя слушать отельных гидов, и о том, как вообще живётся в другой культуре.
«Есть в Египте что-то сакральное». Сказала эту замечательную фразу Ирина — русскоязычная хозяйка уютной фермы под Хургадой, у которой мы с Ксюшей заказали экскурсию «Арабская ночь» на верблюдах в пустыню Хургады.
И хоть покатушки на кораблях пустыни оказались довольно интересным мероприятием, но самым ценным во всём этом деле был, конечно же, вечерний разговор под отблесками костра, в окружении кромешной темноты, где-то на окраине Хургады.
Фруктовые угощения с обязательным наличием местных фиников.
Крепкий египетский кофе, приготовленный прямо на костре. Айя, дочка Ирины, что крутит у костра фаер-шоу не хуже заправских укротителей огня.
А мы сидим рядом в небольшой каменной беседке, и наш разговор сам собой выходит далеко за рамки тех вопросов, что я предварительно заготовил, договариваясь с Ириной о небольшом интервью после экскурсии.
Наша героиня переехала сюда из Украины ещё в нулевых. Сейчас у неё египетский муж (которого все называют Федя), дочка Айя и взрослый сын на родине. А также собственное хозяйство: шесть спасённых лошадей, верблюжонок, две обезьянки, козочки, утки, барашки, кролики, голуби, аисты, ослики и черепахи внушительных размеров.
Параллельно она проводит детский конный лагерь, экскурсии на лошадях и верблюдах, помогает мужу с недвижимостью и индивидуальной яхтой, и — что меня поразило сильнее всего — сама лечит лошадей.
Интервью вышло очень откровенным и глубоким.
Но, что я всё хожу вокруг да около, читайте сами.
Как вы оказались в Египте и чем здесь занимаетесь?
В своё время я Египет вообще не считала страной, которую хотела бы посетить. Работала на телевидении, нам по бартеру давали путёвки. Вот так я объездила много стран: Италия, Испания, Франция, Монако, Венгрия и ещё много других. Мне было интересно познавать новые места и достопримечательности. А Египет воспринимала, как и многие, страной третьего мира, будем говорить честно.
Работая на телевидении, мы перед налоговой проверкой вызвали аудиторскую. Я познакомилась с прекрасным аудитором, которая была влюблена в море и занималась дайвингом.
Я с детства тоже люблю море. Сколько себя помню, больше плавала под водой, чем над водой. Наверное, в прошлой жизни была русалкой (смеётся). Разговорились, кто что любит.
Аудитор, выслушав меня, говорит:
— Я была в Египте на дайв-сафари. Это когда дайверы уходят в море на несколько дней на яхте и погружаются в разных живописных местах. Смотри, какие фотки, особенно под водой.
Увидев подводные фото, я обалдела.
— Блин, как я хочу заняться дайвингом.
— А у меня кум во дворце подводного спорта преподаёт курсы. Хочешь?
— Конечно, хочу!
С этой страной у меня многие мечты сбываются. То ли Боженька меня любит, то ли Вселенная.
Первое погружение: Турция, Средиземное море. Потом Адриатическое, Мраморное, Чёрное. Ездила, куда давали путёвки. А аудитор всё подталкивала: «Ирка, поверь, я по всем морям и океанам погружалась. Лучше Красного моря нет ни одного».
И вот наконец Шарм-эль-Шейх. Первое погружение в заповеднике Рас-Мухаммед. Это нечто невероятно красивое: тысячи рыб, красочные коралловые сады. Я там кайфовала от этой красоты. Поднявшись на яхту, говорю: «Оставьте меня тут жить». Настолько там красиво.
Море и пустыня — это мои два места силы.
Так и подсела на дайвинг. Только выпадали свободные деньки, ехала в Хургаду. А потом всё резко изменилось: я познакомилась с будущим мужем.
А как познакомились с мужем? Эту историю хочется услышать целиком
Тоже про Хургаду.
К тому моменту я уже несколько раз приезжала сюда отдыхать, но всегда сидела в отеле. Гиды так запугивали туристов, что я реально боялась выйти за территорию.
Однажды сижу на работе, звонит подруга:
— Ир, мужу на работе предлагают путёвки по девяносто девять долларов в пятизвёздочный отель на неделю. Поехали?
— Поехали.
Прилетели. Подруга отдыхает на пляже, а я непоседа: познаю достопримечательности и занимаюсь дайвингом через день.
Подходит время к концу отдыха. Говорю подруге:
— Пойдём купим в отеле сувениры. Не могу с пустыми руками возвращаться.
— Ты что, дура? В отеле в три-четыре раза дороже. Пошли в город.
— Ну там же страшно.
— Кого ты слушаешь? Я здесь сто пятьдесят раз с мужем отдыхала, ничего страшного в городе нет.
Вот так она меня первый раз и вывела в город.
Я, запуганная гидами, иду как лошадь в шорах, вижу столб, иду туда. А подруга — общительная болтушка, зашла в какой-то магазин, ну и я за ней. Купили сувениров, нас напоили каркаде, посадили в такси, и мы уехали в отель.
После обеда отдыхаем, звонок в номер.
Это был 2004 год, ни Ватсапа, ни Телеграма не было. По работе я оставляла номер комнаты и телефон отеля.
Подруга берёт трубку, разговаривает, потом передаёт: «Тебя». Думаю, по работе. Беру, а там мужской голос, на ломаном русском:
— Это я. Вы были у меня в магазине.
— Кто?
— Ну я, Федя.
Его все называют Федей, египетское имя Фатхи.
— Откуда у тебя мой номер?
— У тебя подруга хорошая.
Смотрю на подругу, она пожимает плечами:
— Так просил, так просил, пришлось дать.
Шукран газилян! (с арабского «Спасибо большое!»)
— Хочу пригласить тебя в кафе, напротив отеля. На час-полтора.
— Какое кафе? Никуда я не пойду.
Про себя думаю: «Нафиг мне нужны какие-то арабы».
Подруга забирает трубку, что-то ему отвечает и кладёт.
— Так, в восемь часов он придёт.
До этого два года назад у меня умер первый муж. Был на гемодиализе десять лет.
— Меня мужики не интересуют, особенно другой национальности.
— Иди, а то монашкой умрёшь. Через дорогу перейдёшь, посидишь в кафе, пообщаешься с человеком. Он же тебя не на квартиру зовёт, а в кафе.
Приходит восемь часов. Подруга говорит:
— Одевайся.
— Не буду.
— Одевайся.
В общем, под её напором я четыре раза одевалась, три раза раздевалась. На четвёртый раз подруга открыла дверь и пинком под зад:
— Иди. А вдруг это твоя судьба.
Через годы её слова стали пророческими.
Выхожу, опаздываю на сорок минут. Думаю, наверняка уже ушёл. Мы же, девочки, должны опаздывать. Смотрю, а он стоит с букетом. Думаю: «Блин». Наши мужчины навряд ли бы столько ждали.
Посидели в кафе. И всё. Рано утром улетаем с подругой.
Только приземлились в Борисполе, звонок с незнакомого номера.
— С приездом. Как долетели?
— Спасибо. А это кто?
— Ну мы вчера с тобой в кафе сидели.
— Откуда у тебя мой номер?
— У тебя подруга хорошая.
Снова шукран газилян!
Вот так начались ухаживания настойчивого мужчины.
Он писал и звонил каждый день. Сотрудники, слыша постоянные звуки сообщений, спрашивали:
— Ира, сколько он тебе эсэмэсок присылает?
— Не знаю, не считала.
Потом посчитали: то восемьдесят, то сто двадцать в день. А эсэмэски тогда были платные, наверное, все деньги уходили на меня.
Так мы переписывались два года и три месяца. Потом я приезжала с сыном, потом с мамой, всего раз пять. Маме и сыну муж очень понравился: он не такой, как другие египтяне.
Я благодарна его отцу, который привил ему уважение к женщинам. Муж советуется. Если женщина права, соглашается. Когда нашу дочку спрашивают, кто в доме главный, она говорит: «Мама». Я её поправляю: «Нет, у нас папа голова, а я шея». Главное — подталкивать мужчину в нужном направлении. Это женские хитрости (улыбается).
Когда он звал меня замуж, у меня были условия:
— Если я соглашаюсь быть женой, то не буду менять веру и закрываться. Примешь меня такой, какая я есть.
Мне понравился его ответ:
— Если сама захочешь принять мусульманство, мне будет приятно. Если нет, я полюбил тебя за другие качества и не собираюсь тебя ломать или заставлять делать что-то против твоей воли. Я считаю глупым менять веру, подстраиваясь под мужчину.
А ещё в Египте принято дарить женщинам «шапку», золото на определённую сумму, независимо от вероисповедания. Порядочный египтянин подарит сколько нужно, а тот, кто видит в женщине кошелёк, скажет, что это только мусульманкам дарят. Для меня это отговорка, и такого мужчину я бы точно не хотела.
Дарил и дарит, золото и бриллианты. Мне и дочке.
Вот так и живём. Когда девчонки спрашивают: «Ира, где взять такого мужа?», я отвечаю: «Повымирали вместе с фараонами. Один мой остался». Шутка.
Откуда взялась первая лошадь? Она ведь тоже была спасённая?
Да, верно.
Это давняя история. Первая лошадь у меня появилась, когда нашей дочке было четыре года.
Когда в Египте началась «Арабская весна», многие уехали из Хургады в Каир на революцию. В центре Хургады находилась конюшня. Её хозяин уехал, оставив 10 лошадей на попечении египтянки и выделив деньги на еду.
Но многие египтянки любят деньги и совсем не любят животных.
Моя знакомая жила недалеко от этой конюшни. У неё были собаки, и она каждый день проходила мимо высокого забора. В один из дней она увидела двух мёртвых лошадей-скелетов, после чего пошла на ферму и обнаружила ещё восемь лошадей в истощённом состоянии.
Клич в фейсбуке быстро разлетелся, и многие узнали об этой трагедии. Все были в шоке, и я тоже.
Я с детства любила лошадей, смотрела все фильмы с ними, рисовала их и мечтала. Мечтала, что у меня будет своя лошадь — и не одна, — что я буду спасать животных и помогать им.
В Хургаде тогда многие приняли участие в спасении этих животных. Так как у лошадей был хозяин, забрать их к себе мы не могли. Оставалось лишь кормить, поить и убирать за ними. Что мы и делали почти три месяца. На ферме было двое рабочих, но они ничего не хотели делать — им не платили зарплату уже несколько месяцев.
Нас было четыре женщины-старожилки (те, кто давно живёт в Хургаде). Мы и содержали этих лошадей. Благо, весь мир помогал собирать деньги на еду.
Писали в разные инстанции и зоозащитные организации. Но закона о защите животных тогда не существовало, и никто не хотел этим заниматься.
Потом приехал хозяин — точнее, его сын, — забрал шесть лошадей и отвёз их в Каир, а двух оставил рабочим вместо зарплаты.
Среди оставшихся была одна белая лошадь по имени Мали. Настоящая лошадь мечты — та, которой я совсем не боялась. И я её очень захотела. Однако так как в этой истории участвовали иностранцы, при попытке купить Мали цена выросла в пять раз от реальной рыночной.
Мали увезли, а я рыдала две недели — так она запала мне в душу. Муж, видя мои страдания, предложил купить её по той цене, что назвал хозяин. Но я отказалась: на эти деньги он купит ещё пять лошадей и снова доведёт их до такого же состояния.
Мали осталась в моей памяти навсегда.
На ферме оставалось две лошади. Я туда не ездила, чтобы лишний раз не рыдать. Через пару недель мужу позвонили рабочие и сказали, что у лошадей снова нет ни еды, ни воды. Муж поехал передать деньги и вернулся со словами:
— Ир, поехали на конюшню, там лошадка заболела.
Это была уловка, чтобы я не отказалась.
Меня в городе многие знают как спасателя животных, поэтому я поехала без лишних вопросов. Приезжаем — обе лошади в нормальном состоянии. Муж говорит:
— Ты с детства мечтала о своей лошади — дарю тебе твою мечту. Выбирай любую.
Я в недоумении: остались только агрессивные лошади. Здесь таких называют сумасшедшими. Хотя сейчас я понимаю, что это мы, люди, делаем их такими.
Я ничего не знала, ничего не умела — полный ноль в общении с лошадьми. Звоню подруге:
— Муж дарит лошадь. Не знаю, брать или нет — я же ничего о них не знаю.
Подруга отвечает:
— От таких подарков не отказываются. Дура будешь, если откажешься. Научиться можно всему.
Так и появилась моя первая лошадь. Она меня лягала, кусала, я ходила в синяках. Муж, глядя на мои страдания, однажды предложил:
— Ира, давай продадим лошадь, мне тебя жалко.
Я ответила:
— Нет, фигушки.
За четырнадцать лет я многому научилась — благо сейчас есть немало обучающих курсов онлайн.
Со временем у меня прибавлялись лошади: мы выкупали их в истощённом состоянии, выхаживали, лечили, восстанавливали психику после жестокого обращения.
Так как местные ветеринары больше практикуются на мелких животных, мне пришлось пройти специальные курсы — чтобы понимать лошадь и объяснять ей, чего ты хочешь. Говорить с ней на языке тела.
За эти годы я разобралась в основных болезнях, освоила массаж, мезотерапию, тейпирование, стоматологию, репродуктологию, рентгенологию. Много было разных курсов, и всё ради тех, кого я спасла.
Своих лошадей я теперь могу лечить сама. Но иногда всё равно вызываю докторов, а они удивляются: «Ты знаешь лучше нас, зачем звонишь?» Отвечаю: «Чтобы убедиться в правильности лечения. Вы профессиональный врач, а я нет».
Иногда просят посмотреть чужих лошадей. Иду. Но всегда предупреждаю: «Я не врач, могу лишь подсказать. Обращайтесь к специалисту». Денег не беру, делаю это ради лошадей.
Расскажите про это хозяйство, где мы сейчас находимся
Это место волшебное, оно наполнено светлой энергией добра и уважения к животным. И животные отвечают тем же.
Думаю, вы тоже это чувствуете.
Этот парк мы создали вместе с моей подругой. Настоящий рай для тех, кто пострадал от людских рук: сюда подбирали больных, лечили, кого-то отдавали нам, потому что животные стали ненужными или хозяева уезжали из Хургады.
Моя жизнь с лошадьми началась в 2012 году. Сначала была одна лошадь, потом две, три — я держала их на постое у англичанки. Но лошади имеют свойство прибавляться, а постой становится всё дороже. Тогда мы с подругой и решили в 2018 году открыть собственную конюшню.
Партнёрство было пятьдесят на пятьдесят. Проработав три года, пережив поджог конкурентов и длительное отсутствие туристов в Египте, я поняла: финансово я вкладываю значительно больше, чем партнёр. Потом начались обманы с деньгами с её стороны.
Муж предупреждал меня ещё до открытия совместного бизнеса, он очень хорошо разбирается в людях: «Ира, она тебя обманет». Но мне не верилось, всё время хотелось думать о человеке лучше. Время показало, что партнёр оказался непорядочным. Последний поступок при расставании это подтвердил окончательно: она забрала общую амуницию для лошадей. В итоге мы разошлись.
Я благодарна каждому уроку своей жизни, они делают меня сильнее и мудрее. Не будь той ситуации, возможно, я бы не достигла того, чего достигла сейчас.
А потом появилась Инна, человек, который спасает всех собак, котов, осликов и прочих. Как говорится, встретились две спасительницы животных.
Инна приехала в Хургаду из Италии, у неё пятеро детей, они ходили в мой конный лагерь. Видит, что ко мне люди тянутся, я много знаю и охотно делюсь. Спрашивает:
— Ира, что тут можно открыть?
— А чем ты хочешь заниматься?
— С животными.
— Раз любишь животных, подойдёт контактный зоопарк. Можно размещать тех, кого спасаешь. Такого в Хургаде пока нет.
Инна открыла фирму, взяла землю в аренду и построила парк для животных. Я помогала ей во всём: со стройкой, с рабочими, объясняла на арабском, что и как делать. А потом она говорит:
— Ир, я выстрою боксы для твоих лошадей. Переходи к нам на постой.
Я недолго думала и согласилась.
Когда я переезжала к Инне, у меня уже было шесть лошадей. Незадолго до этого я выкупила ещё одну истощённую, беременную кобылу.
Вот так мы и развиваем этот парк вместе. Шесть лошадей, маленький верблюжонок, две обезьянки, козочки, уточки, барашки, кролики, голуби, аисты, ослики. Большая черепаха тётя Мотя и ещё семь черепах поменьше.
Муж смеётся:
— Ира, ты деньги зарабатываешь, а денег у тебя нет, всё время просишь.
Я отвечаю:
— Мои деньги идут на животных, а твои на семью. Шучу.
— За мной стоит очень много ртов, — говорю я и показываю на вольеры вокруг.
Особенно тяжело было в пандемию. Египет почти всё это время оставался без туристов. Хургада — туристический город, здесь нет ни одной фабрики или завода, город живёт за счёт гостей. Не было туристов, не было работы, не было дохода, всё закрылось. А лошадь не машина, которую поставишь в гараж без бензина. Это большое животное, которое каждый день съедает 10–12 кг сена и требует постоянного ухода. Содержать всё хозяйство было очень непросто.
Муж предлагал:
— Ир, может, продадим одну-две лошади?
— Нет. Я знаю и вижу, как здесь издеваются над лошадьми. Лучше продам всё золото и бриллианты, которые ты мне дарил, но ни одну лошадь не отдам.
Как говорится: Боженька даёт лошадей, Боженька даёт и на лошадей. Я придумывала всякое: дамский клуб с шашлыками и фотосессиями, детский конный лагерь, уроки верховой езды. Людям нужны эмоции, и я знаю, как их подарить. Именно поэтому на моей экскурсии «Арабская ночь» все остаются в восторге.
Вам тоже, надеюсь, понравилось.
Правда ли, что в Египте на каждом шагу вымогают бакшиш?
Это вы в основном встречаете в отелях. И начинается всё с гидов.
Гиды говорят: «Оставляйте бакшиш там или там». Если не оставляете, то отношение меняется. Иногда работники отеля договариваются с гидом и делят чаевые. Я считаю, что чаевые нужно оставлять по желанию сердца, если всё понравилось. Но когда гиды настойчиво про них говорят, сразу понятно: это сговор двух людей, жаждущих денег.
У нас на ферме работает трое молодых ребят. Скромные, ответственные, любят животных и своё дело. Со мной ездят гидами, ведут верблюдов или лошадей. Туристы обычно оставляют им чаевые за хорошую работу. Я не в сговоре с ними и ничего не забираю. Это их труд и дополнительный заработок. Они складывают чаевые и делят на троих. Зарплаты на фермах невысокие, но мы платим им больше, чем в других местах, потому что они работают отлично.
Честно скажу, я бы за такие деньги не работать не стала.
Был случай, когда они не тратили чаевые на себя, а копили и потом подарили коллеге на день рождения телефон. Таких рабочих здесь очень сложно найти.
Я сама оставляю чаевые, если человек хорошо сделал, вложил душу. Как благодарность за старание. А вымогание бакшиша не приветствую.
Что вас до сих пор удивляет в этой стране, спустя двадцать с лишним лет?
Отношение к животным. В плохом смысле.
И ещё мне не нравится, как многие египтяне в Хургаде считают, что на женщинах можно зарабатывать. А многие женщины на это ведутся.
В своё время мы участвовали в спасении женщин, которые страдали от мужчин.
Во многом это была и их вина. Приезжали к парням, с которыми были знакомы два-пять месяцев и думали, что нашли египетских принцев.
Я за то, чтобы сначала узнать человека, увидеть его поступки и отношение к себе, а за такой короткий период этого не разглядишь. Своего мужа я проверяла почти два с половиной года, прежде чем согласиться на его предложение.
Бывало, прятали женщин на съёмных квартирах, отправляли в посольство, и они уезжали в Россию, Украину, Белоруссию и другие страны. А через полтора-два года почти все возвращались, и всё начиналось заново.
Был один случай, после которого я перестала помогать таким женщинам. Ночью мне написали в Одноклассниках:
— Помогите, спасите.
— Что случилось?
— Молодой человек закрыл меня в квартире с ребёнком, ребёнку шесть лет, не выпускает, кушать не даёт.
— Где познакомились?
— По скайпу четыре месяца назад.
Он сказал, что много зарабатывает. Она поверила и приехала с ребёнком. Как можно, зная человека по скайпу, приехать сюда жить?
Она присылает фото, а там ребёнок лежит на матрасе в трусиках. Это меня тронуло.
— Где вы? Какая улица или дом?
— Не знаю. Улица, параллельная главной улице «Шератон».
«Шератон» я знаю, параллельная улица — это «Мадарис». Прошу высунуть руку из окна, сфотографировать с трёх сторон, чтобы понять конкретное место.
У мужа в Каире был друг, начальник службы безопасности. По базе ID пробили того парня, нашли адрес.
Муж говорит: «Пиши ей: сейчас приедет наряд полиции, она должна написать рапорт».
Пишу, что приедет полиция, взломает дверь, и что ей нужно будет написать, что её удерживают насильно. Её ответ меня поразил:
— Его же в тюрьму посадят.
— Да. За то, что удерживает вас.
— Я не хочу, чтобы его посадили.
— Но у вас же ребёнок. Посмотри, как он спит голодный.
— Нет, не хочу.
И всё, отказалась.
Муж после этого сказал: «Ира, больше не вписывайся. У всех должны быть мозги на плечах. Спасай котиков, собачек и других животных, а каждый пусть думает своей головой».
С тех пор таким людям не помогаю.
И ещё был случай. Возле дома сидела женщина-попрошайка с двумя детьми, я ей всегда давала пять-десять фунтов, только ради детей. А потом как-то муж говорит: «Ира, поехали, куплю тебе золото». Заходим в ювелирный, и я вижу, что этой же попрошайке её муж покупает золото.
Шепчу мужу, что именно ей я постоянно давала деньги.
— Видишь? Все эти бедняки в достатке, — ответил он.
Зато инвалидам даю всегда. Есть один мужчина, у него ноги вывернуты, ходит на коленях, но продаёт папирусы и браслеты. Ему даю всегда. Второй продаёт салфетки, тоже еле ходит. Мне нравится, что они не сели на чужую шею, а пытаются заработать сами.
С местным менталитетом справились? Что больше всего отталкивало на старте?
Медлительность.
Мы привыкли везде бегом, всё быстро. Когда приехала, никак не могла с этим смириться.
И ещё «Букра иншааллах» — «Даст Бог, завтра», «через час-два» или никогда.
А египетские «пять минут» — это целый час.
Бывало и такое. Муж занимается недвижимостью, я помогаю фотографировать объекты.
Договариваемся с владельцем встретиться в десять утра.
— Давай быстрее, опаздываем.
— Ира, не спеши. Мы приедем, его ещё не будет.
— Не-не, быстренько.
Приезжаем, никого нет. «Подождите пять минут». Тут же сразу: кофе, чай. Пять минут. Двадцать. Час. Через полтора часа является. Муж говорит: «Ира, привыкай. Здесь никто никуда не спешит. Жив, здоров, родные живы, и слава богу. А работа? Не волк, в лес не убежит».
Я теперь просто прихожу позже, зная, что человек придёт ещё позже.
Как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят.
Ещё пример. Перестраивали виллу: клиент купил и хотел убрать две стены, сделать одну. Строителям объяснили, и зная местные привычки, сразу сказали, чтобы цемента не жалели.
Приходим, а в новой стене вот такие дырки (показывает руками).
— Это что?
— Ну, у нас так строят, — говорит муж.
— Нет, для меня это ненормально.
— Ира, когда говоришь, кричи. Не нравится — кричи. Тут так надо.
Начинаю повышать голос, показываю, что это плохо, объясняю что и как.
Мужа спрашивают:
— А что, она строитель?
— Да, для вас она прораб. Стены и углы нужны ровные.
Всё переделали за день, чётко и ровно. Умеют, просто без крика не делают.
Поэтому я это уже воспринимаю как норму. Что я буду свои нервы тратить, если они свои не тратят? У них: «Сделал, и бог с ним. Есть где жить, есть где сидеть, есть что поесть».
Что у вас дома на столе? Готовите больше египетское или родное?
Ой, всё едим. И египетское, и украинское: борщи, оливье, селёдку под шубой. Египетское кошари, кстати, вошло в ЮНЕСКО как достояние Египта. Сытное, дешёвое блюдо, которое в своё время придумали бедные люди: рис, макароны, чечевица, лук и другие наполнители.
Мужу нравится болгарский перец с фаршем, рыбные котлеты. Буженину делаю, мясо запекаю. А вот борщ не понимает. Гречневый и гороховый суп ест, а борщ ни в какую. Блины с фаршем обожает, с красной рыбой не понимает. А Айя обожает драники.
Сосисок здесь нет. Местные есть, но какие-то бумажные. Если кто-то из наших летит, заказываем сосиски и докторскую колбасу.
И ещё здесь очень удобно с едой. Если не успеваю приготовить ужин, звоню мужу, он заказывает в ресторане, привозят домой в одноразовой посуде. Поел, посуду выкинул. Красота.
Какой у вас самый любимый праздник здесь?
Здесь много. Отмечаем и наш Новый год, и египетский. И Пасху. И Рамадан, кстати, дочка Айя Рамадан держала. Поэтому праздники у нас очень частые, и к каждому готовим разную еду, свою родную и египетскую.
А любимый, будем говорить так, для всех — это Новый год.
Для детей любимый Ид, конец Рамадана: родные и взрослые дарят детям деньги. Неплохо (смеётся).
Где и как отдыхают сами египтяне? И куда вы сбегаете, когда батарейка села?
Египтяне из Каира едут к нам. Кстати, сейчас понаехала куча. А мы, курортные, наоборот, бежим отсюда подальше.
В Египте много красивых мест, которые туристам не предлагают. Например, Сива — оазис посреди пустыни, у границы с Ливией. Оазис Бахарея с чёрной и белой пустыней.
В Каире есть много интересного, кроме пирамид и Сфинкса.
Люблю познавать новое и новые места.
У меня появилась ещё одна традиция. Раньше муж дарил мне то, что я хотела: новую лошадь, золото, бриллианты. Это надоело, хочется новых эмоций. Теперь я хочу встречать день рождения в новых местах. Уже третий год выбираю место сама, и муж меня туда везёт.
Работу свою я люблю, это и хобби, и бизнес. Без выходных могу работать. Утром уроки верховой езды, вечером прогулки, по выходным детский конный лагерь. Бывает, три месяца без выходных, клиенты идут и идут, я работаю. На мою экскурсию на верблюдах запись бывает за несколько недель вперёд. Дана Борисова была у меня со своей собачкой.
Кайфую. Но иногда батарейка садится. Тогда говорю мужу:
— Вывози куда-нибудь на два-три дня.
Мне нужно подзарядиться в своих местах силы: море и пустыня.
Раньше ездили в Марса-Алам, это триста километров от Хургады, рай для дайверов. Потом узнали, что в шестидесяти пяти километрах есть Шарм-эль-Нага с живыми рифами. Там тысячи рыб, всё яркое и живое. Уезжаем туда на три дня. Никого не вижу, никого не слышу: мы, море и солнце. Вот так и отдыхаю.
С дочкой Айей ездили в оазис Сива и в Бахарею. Если будет возможность, обязательно поезжайте. В Сиве много термальных источников и настоящая пустыня с барханами.
На моих экскурсиях в пустыню многие спрашивают:
— Ира, а где барханы?
В Хургаде барханов нет, здесь степная пустыня. Барханы — в четырёхстах километрах от Каира.
Насколько дикому туристу безопасно путешествовать по Египту?
Если поедете в совсем дикую деревню, может, и опасно. А так везде работает полиция. Мы с дочкой Айей спокойно ездили в Марса-Алам, триста километров от Хургады. Никто никого не трогает.
Здесь полицию боятся. Поэтому в Каир, в Александрию ездим спокойно.
Это гиды нагнетают про опасность, чтобы вы без них не выходили в город, а пользовались их услугами.
И ещё. Большинство арабов выходят гулять ночью: жарко, город туристический, магазины открываются после обеда. В три-четыре часа ночи можно спокойно гулять по городу, никто не тронет.
А про опасность — это стереотип, который гиды и насаждают.
Расскажу свою историю. В августе у меня полмесяца расписано: туристы хотят смотреть звездопад в пустыне. Основной начинается с двенадцати до двух ночи.
Мы с дочкой едем сами смотреть эту красоту, муж её не понимает.
Ехали в пустыню ближе к горам. Останавливаемся в низине, где темно и никого нет. Машина выключена, свет погашен. Стоим, смотрим. Проезжает машина, останавливается, сдаёт назад. Пока стояли, за час остановилось пять машин:
— У вас всё хорошо? Помощь нужна?
— Нет, всё нормально, мы звёзды смотрим.
Смотрят на небо:
— А что там есть?
— Красота.
Они этой красоты не понимают, как и восхода и заката солнца.
У меня много историй о помощи египтян. Но были такие, что меня особенно поразили.
В ковид возвращалась с уроков верховой езды, надо было до шести вечера успеть домой — комендантский час. Поток машин, все спешат. Еду по трассе, впереди грузовик с камнями. С него выпадает камень прямо под колёса. Вариантов немного: уйти вправо и попасть в столб, уйти влево в две машины или ехать прямо. Поехала прямо. Колесо разорвало, руль удержала, остановилась на обочине.
Выхожу, смотрю что делать. Сразу рядом остановилось пять-шесть машин. За десять минут водители поменяли мне колесо и я успела домой вовремя вернуться.
Если где-то что-то случается, все помогают. В этом я убедилась не один раз.
Какая самая нелепая история произошла с туристами за все годы работы?
Про Илона Маска.
Заказала женщина экскурсию на день рождения, на семь человек. Спрашивает:
— Можно взять шампанское, вино и закуску?
— Без проблем.
Поехали. Туристы сидят, выпили, закусили. Вдруг мужчина поднимает голову: в небе летят двадцать три спутника.
— Я будто не столько выпил, сколько мерещится.
Все поднимают голову. Летят двадцать три объекта. Я такого первый раз вижу. Все в недоумении: «Кто это? Что это?»
— Инопланетяне, — говорит один.
И тут одна женщина достаёт телефон: «Да это спутники Илона Маска». Открывает приложение, и точно, эти спутники как раз пролетают.
Я их потом ещё семь раз видела. Всё задокументировано. (Речь о Starlink, спутниковой сети Илона Маска. На орбите их сейчас уже более десяти тысяч, и над пустыней без светового загрязнения их движение хорошо видно невооружённым глазом.)
В общем, Египет притягивает любителей инопланетного. Кто что хочет, тот то и увидит.
В последнее время ко мне постоянно тянутся люди с эзотерическими данными: экстрасенсы, ясновидящие. Я сама иногда в шоке от того, что они говорят. Но я к любому лояльна.
Колдуны или ведьмы обращались к вам за экскурсиями?
О, тоже была история.
Как-то на 31 декабря я забыла поставить выходной на сайте. Туристы забронировали три экскурсии. Думаю: «Блин, Боженька меня любит: мало работы, так в последний день года подкинул».
Ладно, готовлюсь. После обеда еду в Макади, это тридцать километров отсюда. Перед поездкой написала клиентке:
— Может, перенесём на второе, праздники же.
— Нет, мне нужно тридцать первого. Обязательно в последний день года, увидеть последний закат.
Клиент хочет, еду. День безветренный, на небе ни облачка. И вдруг вижу: висит чёрный вихрь. Проехала, думаю: «Ветра нет, откуда вихрь? Наверное, померещилось». Поехала дальше.
Приехала, забрала клиентов. Две женщины и девочка одиннадцати лет. Спрашивают, как все. И вдруг одна:
— Ира, твои лошади змей не боятся?
— Честно, не знаю. Мои с ними не сталкивались.
Потом я поняла, к чему был вопрос.
Сели на лошадей, поехали. Я веду одну в поводу, гид ведёт другую. Между двумя насыпями лошадь с клиентом вдруг останавливается. Не идёт. Подтолкнула хлыстиком, прошла немного, опять стоит. Ещё раз, то же самое. У меня лошади беспроблемные, такого не бывает.
— Давайте пересядьте на другую.
Пересадили. Вторая лошадь то же самое. Спустилась, веду обеих в поводу, она снова останавливается.
Перешли вторую насыпь, открылась пустыня. Прошли метров двести и видим: возле гор с неба опускается хобот вихря. Тот самый, что я раньше видела. И как раз закат.
Тут эта женщина:
— Снимите меня! Быстро!
— Что случилось?
— Не спрашивайте, быстро!
Помогаю ей слезть. Она отходит метров на пять, падает на землю и начинает причитать. Это не молитва, какие-то заговоры.
Я в шоке. Её спутница говорит:
— Ира, всё нормально, не переживай. Она занимается чёрной магией. Ей нужно было в последний день года, на последнем закате, сбросить эту энергию. А вихрь всё забирает, уносит в космос.
На обратном пути спутница рассказала: «Это не твои лошади виноваты. На неё все животные так реагируют. В Таиланде ехали кататься на слонах: те встали и начали издавать звуки. В Танзании, в джунглях подъехали к антилопам — те подняли голову и сбежали. Потом остановились возле львов и тигров, они начали подходить к машине и рычать, водители быстро уехали. Всё это было неспроста. Животные очень чувствуют человека. Так что твои лошади ещё терпеливыми оказались».
Что вы посоветуете туристу, который впервые приехал в Египет?
Главный совет: не слушать гидов. Особенно отельных. Они специально пугают, чтобы вы без них не выходили в город. На каждом выходе с гидом он имеет до пятидесяти процентов комиссии от продавца.
Начинается всё со встречи в аэропорту. Вас сажают в автобус и сразу начинают обрабатывать: «Не выходите, опасно, только с нами». А самостоятельность здесь безопасна. Повторяю — безопасна.
Тут к разговору подключилась Айя со своей историей.
У меня была история с братом. Прилетел он сюда первый раз с девушкой. Тот же отельный гид со всех сторон: «Только к нам на экскурсии, у нас самые безопасные, остальные опасные». Брат поинтересовался экскурсией на лошадях. Гид говорит: «Берите только у нас, в других местах опасно».
— У меня тут мама пятнадцать лет живёт, у неё своя ферма и свои лошади.
Гид сразу разозлился. Брат говорит другим туристам: «Вы его не слушайте». Из всего самолёта к маме приехали пятеро, остальные ушли с гидом.
Ирина продолжает.
А сколько туристов потом падают с этих экскурсий, ломают ключицы и не только. Верблюды и лошади регулярно людей сбрасывают. Бывало, я сама фиксировала поломанные руки и оказывала первую помощь.
Ещё врут, что если выйдете в город, паспорт заберут и депортируют. Тоже выдумки.
Не слушайте гидов.
С какими тремя прилагательными у вас ассоциируется Египет?
Волшебный. Египет у меня ассоциируется с энергиями, добрыми. Когда прилетаешь и дышишь египетским воздухом — это что-то особенное. Помню, когда прилетела первый раз из Украины: он показался мне неопознанным, волшебным. И до сих пор так. Живу здесь много лет, а его всё ещё хочется познавать и познавать.
Красивый. Здесь много мест, которые туристам не показывают, но они того стоят. Не только пустыня и пирамиды.
И сильный, энергетически. Энергия здесь очень хорошая, но всё зависит от того, с каким запросом ты приедешь. Пришёл с добром, эта же энергия добром и ответит. А если с другим — тут много колдунов и магии. И в Луксоре, и в Дендере, особенно у тех врат, которые сейчас огородили.
Волшебный, красивый, сильный. 🐾
🏡 Кстати, Ксюша завела свой канал «Дом с душой». Там она показывает другую сторону нашей жизни за городом и в путешествиях — через свой творческий взгляд. Залетайте в ТГ, VK или MAX, там очень уютно.
__________________
Читайте другие заметки египетского цикла: