В сентябре 1944 года, когда союзники освободили Париж, Габриэль Шанель была арестована французским Комитетом освобождения. Её продержали несколько часов и отпустили.
Почему — официально не объяснили. По одной версии — вмешался Уинстон Черчилль, которому позвонила её английская знакомая. По другой — французские власти сами не хотели публичного скандала вокруг самого знаменитого имени французской моды.
Она уехала в Швейцарию. Вернулась в Париж только в 1954 году — через десять лет.
То, от чего её защищали — или что предпочли замолчать — стало известно значительно позже. Когда открылись немецкие архивы.
Как стала Коко
Настоящее имя — Габриэль Бонёр Шанель. Родилась в 1883 году в Сомюре, в бедной семье. Мать умерла, когда ей было одиннадцать. Отец — уличный торговец — отдал дочерей в католический приют в Обазине, где монахини учили шить.
Это единственное образование, которое она получила. И единственный навык, который изменил её жизнь.
В молодости она пела в кабаре в Мулене и Виши. Две песни, которые она исполняла чаще всего: «Кто видел Коко» и «Кто потерял Ко-Ко». Публика кричала «Коко!» — прозвище прилипло.
Её любовниками стали богатые люди. Не из расчёта в пошлом смысле — из прагматизма другого уровня. Она понимала, что красивая, умная и бедная женщина в начале XX века имеет ограниченный набор инструментов. Она использовала те, что были.
Этьен Бальсан, конезаводчик, дал ей кров и связи. Артур Кейпел — «Бой» — дал деньги на первый магазин в Париже. Она его любила. Он погиб в автокатастрофе в 1919 году — она, по свидетельствам, несколько дней не выходила из комнаты.
Потом вернулась к работе.
Что она изменила в моде — и почему это важно для всего остального
К 1920-м годам она была богата и знаменита. Её вклад в моду — не метафора: она буквально изменила то, как одеваются женщины западного мира.
До Шанель женский силуэт держался на корсете — осиная талия, пышные юбки, всё это на костях и шнуровке. Одеться самостоятельно было невозможно без помощи горничной. Это был не просто эстетический выбор — это была физическая несвобода.
Она убрала корсет. Ввела трикотаж — ткань, которую до неё использовали только для мужского белья. Укоротила юбки. Ввела брюки для женщин. Создала «маленькое чёрное платье» — универсальное, функциональное, элегантное.
В 1921 году вышел Chanel No. 5 — первые духи с синтетическим компонентом вместо одного цветочного запаха. До сих пор самые продаваемые духи в мире.
Она освободила женское тело от архитектуры подчинения — и сделала это через бизнес, а не через манифест.
Это одна сторона.
Оккупация: что показали архивы
В 1940 году немецкие войска вошли в Париж. Большинство состоятельных парижан уехали на юг. Шанель осталась — и въехала в отель «Риц», который стал штабом немецкого командования.
Её любовником стал Ганс Гюнтер фон Динклаге — немецкий офицер, кадровый разведчик абвера, работавший во Франции ещё с 1930-х. Их отношения начались до войны, но продолжились в оккупацию.
Это само по себе было коллаборационизмом по французским меркам. Женщин, живших с немецкими офицерами, после освобождения брили наголо на улицах при толпе.
Но архивы показали больше.
В 1944 году, незадолго до освобождения Парижа, она участвовала в операции «Модельшляпе» — через посредников пыталась передать британскому правительству предложение о сепаратных переговорах с Германией. Связной была её давняя подруга, герцогиня Вестминстерская. Операция провалилась — британская сторона не заинтересовалась.
В документах немецкой разведки она проходит под агентурным номером F-7124 и псевдонимом «Вестминстер».
Это не слухи. Это архивные документы, изученные историком Хэлом Воганом и описанные в книге «Шпионка Шанель», опубликованной в 2011 году.
Дело о духах: ещё один сюжет
Параллельно шла другая история — юридическая.
В 1924 году она заключила договор с братьями Вертхаймер о производстве и продаже Chanel No. 5. Условия были, по её меркам, унизительными: ей причиталось только семь процентов от прибыли. Братья — евреи, владельцы парфюмерного концерна — получали остальное.
Она пыталась пересмотреть договор в судебном порядке — безуспешно.
В 1940 году, после прихода немцев, она подала заявление в оккупационные власти: по нацистским законам об «арианизации» бизнес евреев подлежал передаче «арийским» владельцам. Она требовала передать ей полный контроль над компанией.
Братья Вертхаймер к тому моменту уже перевели компанию на французского промышленника — заранее, предвидя именно такой сценарий. Юридически это сделало требование Шанель бессмысленным.
Она не получила компанию.
После войны она помирилась с Вертхаймерами — или заключила новую сделку: они выплатили ей значительную сумму в обмен на урегулирование всех претензий. Детали договора не раскрывались.
Возвращение в 1954
Десять лет в Швейцарии. Она жила в Лозанне, иногда приезжала в Париж, не давала интервью о войне.
В 1954 году, в семьдесят один год, она открыла Дом Шанель снова. Парижская пресса приняла коллекцию холодно — сказали, что она устарела. Американские журналы написали восторженно. Американский рынок вытащил бренд.
Следующие семнадцать лет она работала. Умерла в 1971 году в своём номере в «Ритце» — в воскресенье, одна, в возрасте восьмидесяти семи лет. По свидетельству горничной, последние слова были: «Вот как умирают.»
Она освободила женское тело от корсета — и сотрудничала с режимом, уничтожавшим людей. Она создала образ современной женщины — и пыталась отнять бизнес у евреев, используя нацистские законы.
Индустрия моды предпочитает первое. Второе — в сносках.
Это не уникальная история. Это история о том, что гений и подлость существуют в одном человеке без противоречия — не потому что один отменяет другой, а потому что люди устроены именно так.
Неудобно. Но точно.