Субботнее утро. Солнечный луч полз по стене, на кухне пахло кофе и блинами. Она, в его огромной, но такой уютной футболке, порхала у плиты. Настоящая зайка: волосы собраны в небрежный пучок, на носу мука, а в глазах — безграничная любовь.
Он вошёл на кухню, потягиваясь. От него веяло свежим воздухом, озером и... очень дорогим мужским парфюмом, которого у него отродясь не было.
— Доброе утро, солнышко! — промурлыкала она, ставя перед ним тарелку с горой золотистых блинов. — Я тут старалась, пока ты там... рыбу ловил.
Последнее слово она произнесла с особой интонацией, словно пробуя его на вкус.
— Ага! — бодро отозвался он, плюхаясь на стул. — Клёв был — закачаешься! Представляешь, щука чуть удочку не утащила! Еле удержал.
Он принялся за блины, рассказывая байки про "вооот такую" рыбу и про то, как его друг Витька опять всё проспал.
Она слушала, кивала и улыбалась. Но её улыбка становилась всё более... профессиональной. Как у психолога, который слушает пациента с манией величия.
— А где улов-то? — невинно спросила она, подливая ему чаю.
— Так я ж говорю! — он даже жевать перестал от возмущения. — Щука сорвалась! У самого борта лодки! Чуть сердце не остановилось.
— Ай-яй-яй, — сочувственно покачала она головой. — Не повезло. А снасти где?
— Снасти? — он на секунду завис. — Так в лодке оставил! Чего их таскать туда-сюда?
Она медленно вытерла руки полотенцем. Её взгляд сфокусировался на его шее.
— А это что у тебя? — её голос стал медовым, тягучим.
Он инстинктивно дёрнул рукой к воротнику.
— Где?
— Вот тут, — она перегнулась через стол и ткнула пальцем в едва заметный след от помады. Тёмно-вишнёвый оттенок. Очень модный в этом сезоне.
Его лицо пошло красными пятнами.
— Это... это... комар укусил! — выпалил он гениальную версию.
— Комар? — её бровь иронично изогнулась. — В декабре? В три часа ночи? На рыбалке?
Внутри неё что-то щёлкнуло. Переключатель "милая зайка" с сухим щелчком упал в положение "Стерва. Режим: активирован".
Она выпрямилась во весь рост. Футболка уже не казалась такой милой. Теперь это была тога разгневанной богини домашнего очага.
— Значит так, Ихтиандр недоделанный, — её голос был тихим, но пробирал до костей. — Щука сорвалась? Удочку не удержал? А я вот сейчас удержу кое-что другое!
Она схватила со стола скалку.
Он вжался в стул, глядя на свою ещё секунду назад милую женщину, которая сейчас напоминала валькирию, готовую к бою.
— Блины вкусные? — ласково спросила она, поигрывая скалкой.
— Обалд... очень! — пискнул он.
— Вот и ешь молча. И молись, чтобы эта "щука" тебе действительно только удочку не утащила. Потому что я могу и всю лодку перевернуть.
Она села обратно, положила скалку рядом с тарелкой и снова улыбнулась. Той самой, нежной улыбкой.
— Ну что ты побледнел? Кушай, кушай. А то остынет. И кстати... — она наклонилась к самому его уху. — Витька мне только что написал. Говорит, вы с ним вчера в гараже пили. И никакой рыбалки не было.
Улыбка стала хищной.
— Приятного аппетита, дорогой. У нас впереди очень долгий и... познавательный разговор о помаде цвета "спелая вишня"...
Кстати,допросы бывают и от другой стороны .
Проявляем фантазию о подобных допросах и способах выйти из них победителем!)