Осенью 2020 года в новосибирском театре “Старый дом” состоялась премьера спектакля “Петерс”, поставленного Андреем Прикотенко по мотивам рассказа Татьяны Толстой. После этого он неоднократно становился участником и призёром значимых театральных фестивалей, получил множество восторженных откликов и стал визитной карточкой “Старого дома”.
Откровенно говоря, сюжетно “Петерс” вас ничем не удивит. Это история глубоко несчастного человека, испытывающего проблемы с социализацией и имеющего кучу комплексов, идущих с ним из детства. Банально, правда? Истоки этого сюжета тянуться ещё со времён гоголевского Башмачкина, а позднее они переосмыслялись в малой прозе Чехова. В литературоведении принято использовать термин “маленький человек”. В контексте данного спектакля он применим по отношению к Петерсу (Виталий Саянок).
Но, если сюжет не важен, тогда зачем идти в театр? Чтобы увидеть, как это всё сделано! Это тот самый случай, когда важно не что изображено, а как изображено.
Ну, во-первых, Прикотенко выводит на сцену новую локацию (фотосалон) и героя (фотограф в исполнении Тимофея Мамлина). Этой сцены, как и саркастичного фотографа не было у Толстой. Зачем они нужны в спектакле? Для усиления упаднического настроения героя. У зрителя появилась возможность увидеть героя здесь и сейчас, понаблюдать как он взаимодействует с людьми и отвечает (точнее не отвечает) на колкости собеседника. Он незаметен для окружающих, у него нет рвения выйти из тени и защитить свои права, а потому он просидел полдня в фотосалоне, в ожидании, когда же на него найдут время.
Щелчок фотоаппарата, и с Петерса резко срывают одежду. Виталий Саянюк остаётся в толщинке – мы проникаем в воспоминания героя. И дальше, вплоть до финала спектакля, на сцене показана жизнь Петерса в формате воспоминаний. В более ранних воспоминаниях, образы более общие, зачастую обезличенные, поскольку с годами черты лица, голоса и мимика людей забываются. Помнятся лишь какие-то яркие детали, например, дедушкины очки, трубка, газета и трясущаяся трость.
Но при этом образ вредной девчонки, с которой Петерс познакомился, когда они с бабушкой ходили в гости к детям сохранился в памяти мальчика практически полностью. Это связано с тем, что женское общество для него всегда было редкостью, а потому гораздо крепче врезалось в память.
Тимофей Мамлин в роли рассказчика будто сливается с героем, становится его внутренним голосом, детской игрушкой. Он одновременно находится и над ситуацией и внутри неё.
В спектакле часто фигурирует образ колготок (они есть даже на афише спектакля). Что он означает? Во-первых, колготки – это символ детской нелепости, а во-вторых метафора подавленной сексуальности, желания Петерса близости с женщиной.
В финале пространство сцены окутывают колготки, а герой сидит среди них, как букашка, запутавшаяся в паутине. Рассказчик же в это время повествует о романе Петерса с взрослой женщиной, с ней герой жил также как с бабушкой. Казалось бы, он обрел любимую женщину, всё хорошо, но визуальные образы говорят нам об обратном. Этот роман – разрушителен для Петерса, он перестал мечтать и пытаться стать лучше, утонув в комфорте, знакомом с детства.
Но вот мы узнаём, что эта женщина ушла к другому, паутина, держащая в плену мужчину, разрывается – он будто просыпается, убирает в сторону кастрюлю с недоеденной курицей, снимает толщинку и выкидывает тот самый могильный портрет, за которым приходил в салон в начале спектакле. Прикотенко решил оставить финал открытым, но я верю, что у Петерса теперь всё будет хорошо!
