Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Что говорить детям при разводе: по возрастам, с примерами и без слов, которые причиняют боль

Они сидели в моём кабинете втроём. Ему сорок два, ей тридцать восемь. Между ними на диване, дочка, шесть лет, с куклой в руках. Они хотели сделать всё правильно. Поэтому пришли вместе. Поэтому спросили меня, а не просто сказали ребёнку что-нибудь. «Мы не знаем, как это сказать», произнесла она. «Чтобы она поняла. И чтобы не было страшно». Я посмотрела на девочку. Та перекладывала куклу с колена на колено и слушала. Дети всегда слушают. Прежде чем думать о словах, нужно понять одну вещь: дети травмируются не от развода. Они травмируются от того, как взрослые его проживают. Это звучит жёстко. Но это правда, которую подтверждают десятилетия исследований. Психолог Джудит Уоллерстейн наблюдала за детьми разведённых родителей на протяжении двадцати пяти лет, начиная с 1971 года. Её выводы были неоднозначными и спорными, но один устойчивый факт подтвердился во всех последующих исследованиях: главный предиктор психологического благополучия ребёнка после развода, это уровень конфликта между род
Оглавление
Что говорить детям при разводе: по возрастам, с примерами и без слов которые причиняют боль
Что говорить детям при разводе: по возрастам, с примерами и без слов которые причиняют боль

Они сидели в моём кабинете втроём. Ему сорок два, ей тридцать восемь. Между ними на диване, дочка, шесть лет, с куклой в руках.

Они хотели сделать всё правильно. Поэтому пришли вместе. Поэтому спросили меня, а не просто сказали ребёнку что-нибудь.

«Мы не знаем, как это сказать», произнесла она. «Чтобы она поняла. И чтобы не было страшно».

Я посмотрела на девочку. Та перекладывала куклу с колена на колено и слушала. Дети всегда слушают.

Главное, что нужно знать до разговора

Прежде чем думать о словах, нужно понять одну вещь: дети травмируются не от развода. Они травмируются от того, как взрослые его проживают.

Это звучит жёстко. Но это правда, которую подтверждают десятилетия исследований.

Психолог Джудит Уоллерстейн наблюдала за детьми разведённых родителей на протяжении двадцати пяти лет, начиная с 1971 года. Её выводы были неоднозначными и спорными, но один устойчивый факт подтвердился во всех последующих исследованиях: главный предиктор психологического благополучия ребёнка после развода, это уровень конфликта между родителями. Не сам развод.

Дети, чьи родители развелись мирно и продолжали нормально общаться ради детей, справлялись значительно лучше, чем дети, чьи родители оставались вместе в постоянном конфликте.

Это означает: если вы думаете о том, что сказать ребёнку, вы уже делаете правильную вещь. Потому что вы думаете о нём, а не только о своей боли.

Когда и как говорить первый раз

Нет идеального момента. Но есть правила, которые снижают ущерб.

Говорить вместе, если это возможно. Оба родителя, один разговор. Это посылает ребёнку сигнал: мы оба здесь, мы оба его родители, это не катастрофа, которую один прячет от другого.

Если говорить вместе невозможно, из-за конфликта, расстояния, небезопасности, лучше один спокойный родитель, чем двое в напряжении.

Говорить заранее, до переезда. Ребёнок должен знать о том, что произойдёт, до того как это произошло. Внезапные изменения без объяснений, это то, что создаёт тревогу и недоверие.

Говорить в обычной обстановке. Не в машине перед школой, не перед сном. В спокойное время, дома, когда есть время для вопросов.

Быть готовым к реакции, которую не ожидаешь. Некоторые дети плачут. Некоторые молчат. Некоторые спрашивают про мультики через пять минут. Это не значит, что им всё равно. Это значит, что им нужно время, чтобы переварить.

Что говорить в зависимости от возраста

Возраст имеет значение. Не потому что маленькие дети не понимают, а потому что они понимают по-разному.

До пяти лет. Дети этого возраста живут в конкретном и немедленном. Им важно знать не почему, а что будет с ними. «Папа будет жить в другом доме. Ты будешь видеть его в субботу и воскресенье. Мама будет здесь. Ты будешь ходить в ту же садик».

Конкретика важнее объяснений. «Мы больше не будем жить вместе» воспринимается лучше, чем «мы разводимся». Слово «развод» для трёхлетнего ребёнка ничего не значит. «Папа будет жить у бабушки», значит.

От пяти до восьми. Дети начинают понимать причинно-следственные связи. И часто делают вывод: это из-за меня. Я плохо себя вёл. Я их поссорил. Это нужно проговорить напрямую: «Это не из-за тебя. Взрослые иногда не могут жить вместе. Это не твоя вина».

Не один раз. Много раз. Пока ребёнок не перестанет возвращаться к этому вопросу.

От восьми до двенадцати. Дети этого возраста хотят понять логику. Они могут злиться, могут молчать, могут задавать неудобные вопросы. «А почему вы не можете помириться?», честный вопрос, который заслуживает честного ответа. «Мы очень старались. Но нам лучше жить отдельно».

Важно не перегружать ребёнка деталями взрослого конфликта. «Папа нашёл другую женщину», это правда. Но восьмилетнему ребёнку эта правда причиняет боль, с которой он не знает, что делать.

Подростки. Им нужна честность, но не полная. Они способны понять больше, но это не значит, что им нужно знать всё. Подросток, который становится «другом» для одного из родителей и слышит о предательстве и обидах, несёт груз, который не его.

Давать подростку право на собственную реакцию. Он может злиться на обоих. Может занять чью-то сторону. Может замкнуться. Это нормально. Задача, не убедить его, что всё хорошо, а дать пространство для любой реакции.

Что нельзя говорить никогда

Я выделяю это в отдельный блок, потому что это важнее списка правильных слов.

«Папа нас бросил» или «мама ушла от нас». Ребёнок идентифицирует себя с обоими родителями. Когда один родитель плохой, плоха половина ребёнка.

«Ты теперь мужчина в доме» или «ты теперь моя поддержка». Ребёнок не должен становиться заменой партнёра. Это его лишает детства и накладывает груз, который он не просил.

«Если бы не ты, мы бы уже давно разошлись» или наоборот «мы столько лет держались ради тебя». Оба варианта делают ребёнка ответственным за чужой брак.

«Не говори папе/маме» о чём-либо. Секреты между одним родителем и ребёнком против другого родителя, это манипуляция, которая разрушает доверие.

«Ты любишь маму или папу?» Этот вопрос, заданный прямо, ставит ребёнка перед невозможным выбором. Он любит обоих. Заставить его выбирать, это жестокость, даже если вопрос задаётся невинно.

Как Катя поняла, что делала не так

Катя пришла ко мне одна, без мужа. Они уже жили раздельно три месяца. Дочери было девять.

«Она стала такой закрытой», рассказывала Катя. «Почти не говорит. В школе учительница сказала, что она рассеянная. Я не знаю, что делать».

Мы разговаривали долго. Постепенно выяснилось: каждый раз, когда дочь возвращалась от отца, Катя спрашивала её про него. Как он, с кем общается, что говорит. Не потому что хотела причинить вред. Потому что было больно и тревожно.

Дочь замкнулась, потому что оказалась между двумя людьми, которых любит. Любой ответ про папу мог обидеть маму. Проще было молчать.

Когда Катя это поняла, она остановилась. Перестала спрашивать. Начала разговаривать с дочерью о другом: о школе, о подругах, о том, что та хочет на день рождения.

Через несколько недель дочь сама начала говорить. Сначала немного. Потом больше.

Иногда не нужно ничего делать специального. Нужно просто перестать делать то, что закрывает ребёнка.

Что делать с собственной болью

Это часть, о которой не принято говорить в контексте «как помочь детям». Но она самая важная.

Вы не можете дать ребёнку спокойствие, которого у вас нет. Это не значит, что нужно притворяться, что всё хорошо. Но есть разница между «мне сейчас грустно, и это нормально» и состоянием, в котором вы рыдаете при ребёнке ежедневно или говорите о бывшем партнёре с ненавистью.

Детям нужно видеть, что взрослые справляются. Не идеально. Не без слёз. Но справляются.

Это значит: ваша боль требует своего места. Подруга, психолог, дневник, что угодно. Туда, ненависть, обида, растерянность. К ребёнку, то, что вы с этим справляетесь.

Это не притворство. Это забота о нём.

Разговор который не заканчивается

Один разговор не решает ничего. Это начало.

Дети возвращаются к теме развода снова и снова, иногда через месяц, иногда через год, иногда в подростковом возрасте. Это нормально. Это значит, что они осмысляют произошедшее на новом уровне понимания.

Каждый раз, когда ребёнок возвращается к этой теме, это приглашение к разговору. Не лекция. Не объяснение. Разговор.

«Как ты сейчас чувствуешь себя с этим?», лучший вопрос, который можно задать. Не «всё нормально?» (закрытый вопрос, который приглашает к закрытому ответу), а открытый вопрос, который даёт ребёнку пространство.

И ещё одно. Если вы видите, что ребёнок замкнулся, стал агрессивным, у него появились проблемы со сном или учёбой, это сигнал. Не повод для паники, но повод обратиться к детскому психологу. Не потому что вы плохо справляетесь. Потому что ребёнку иногда легче говорить с кем-то третьим.

Дочка с куклой

Та девочка из начала статьи, она всё слышала. И когда родители наконец сказали ей правду, она спросила только одно: «А мы всё равно будем ездить к бабушке на дачу?»

Они сказали: да.

Она кивнула и продолжила укладывать куклу спать.

Это не значит, что ей было всё равно. Это значит, что главное, что ей нужно было услышать, она услышала: её мир не рухнет. Бабушка и дача никуда не денутся. Родители оба здесь.

Дети устойчивее, чем мы думаем. Особенно когда рядом взрослые, которые не теряются.

Вы проходили через это, сами или как ребёнок? Что помогло или что, наоборот, оставило след?

Подписывайтесь на наш Telegram-канал, чтобы получать практические руководства по каждой жизненной ситуации: https://t.me/glubjee

Буду очень признательна, если вы поставите лайк, это помогает каналу развиваться.

Читайте также: