Я его заприметила сразу. С горящим взглядом, распирающей энергией, в джинсах и рубахе, повязанной на талии, с бутылкой пива, слегка небритый и в целом производящий впечатление человека свободного, уверенного, и немного развязанного. Про таких говорят - плохой мальчик.
Вначале я подумала, что показалось. Он то и дело ходил мимо и прямо-таки неприлично впирался взглядом. В какой-то момент, заинтересовавшись, я уже перестала отводить глаза.
«Какой интересный. Наверняка не один.»
Наш зрительный контакт продолжался. Парень делал не понятные мне знаки.
Наконец, мне надоела эта игра в гляделки, к тому же я успела устать от общения с другим молодым человеком. И, не придумав ничего лучше, как просто сказать тому, что я сейчас вернусь, я направилась к незнакомцу.
— Привет, мы знакомы?
— Не думаю. Хотя, возможно, где-то я тебя и видела. Ты чем занимаешься?
— Я актер.
— Оо, а где играешь?
— Да много где.
Во время этого несуразного диалога тот молодой человек, от которого я ушла безо всякого предлога, вновь оказался рядом.
Через какое-то время, осознав свою неуместность, он наконец отвалился, предварительно сняв с меня свою рубашку, которую заботливо накинул десятью минутами ранее.
А мы с актером уже обнимались. От него шла какая-то непреодолимая сила, которой я не могла противиться.
— Спасибо, ты меня спас.
— Мне сейчас вызвать такси или как?
— Спроси меня об этом через 15 минут.
Мы начали целоваться. Было приятно его трогать и обнимать. У бара мы выпили по коктейлю, и через какое-то время Алексей, так звали моего нового приятеля, повторил свой вопрос.
— Вызывай.
В такси мы не разнимали рук. Алексей хорошо поставленным голосом заливал мне на ушко какую-то чушь, а я хохотала, как дурочка.
Я была счастлива.
...
А на утро была неловкость. Взгляды. Но не как накануне, прямые и наглые, а постыдные и избегающие.
Он сделал мне кофе и разрезал на четыре части яблоко.
Мы говорили о том, о сем, с чем-то спорили, шутили, но мало.
— Еще увидимся. - сказал он, целуя меня в щеку у метро. - Напиши мне что-то в Телеграм, чтобы сконнектиться.
— Да, хорошо.
...
То мое приветственное сообщение так и осталось единственным в нашей переписке.