Тем вечером в покоях Зимнего дворца было очень тихо. Два человека стояли перед государыней на коленях. Фаворит, которого она любила три года. И фрейлина, которая была беременна от него.
Екатерина II посмотрела на них. Потом взяла два перстня и надела каждому на палец.
Всё. Решено.
Когда я нашла эту историю в дворцовых записях, я несколько раз перечитала одну фразу. Секретарь Храповицкий записал со слов государыни: оба плачут. Она удивлялась, почему. Мне кажется, это и есть самое страшное в этой истории: она правда не понимала.
Шифр фрейлины Щербатовой: что она теряла, если тайна выйдет наружу
Дарья Фёдоровна Щербатова получила шифр фрейлины 1 января 1787 года. Ей было 24 года. Она происходила из старинного дворянского рода, и место при дворе Екатерины II открывало перед ней всё: балы, выгодные женихи, близость к власти.
Фрейлиной могла быть только незамужняя девушка. Это знали все. Шифр, бриллиантовый вензель государыни на банте у плеча, снимался в день свадьбы, и этот день одновременно означал конец придворной карьеры. До свадьбы полагалось хранить безупречную репутацию.
Позор незаконнорождённого внебрачного ребёнка разрушил бы не только карьеру самой Дарьи. Под удар попал бы весь дворянский род. Младших сестёр перестали бы принимать в приличных домах. Отца вызвали бы на объяснение к людям, которые важнее отца.
Дарья Щербатова репутацию не сохранила.
Мамонов и пустые тарелки: как Потёмкин узнал об интриге раньше государыни
При дворе в это же время жил и служил Александр Матвеевич Дмитриев-Мамонов, действующий фаворит Екатерины II. Молодой, блестящий, богатый благодаря щедротам государыни: его доходы превышали 200 тысяч рублей в год, у него были ордена с бриллиантами, крепостные, поместья. Всё, кроме свободы.
Поговаривали, что Екатерина безумно ревновала фаворита, почти не выпускала одного, засыпала подарками. Мамонову было тридцать лет. Государыне шестьдесят.
В 1788 году доверенный человек Потёмкина по имени Гарновский отправил патрону тревожное письмо из Петербурга:
— Стали примечать, — писал он, — что у Александра Матвеевича происходит небольшое с княжною Щербатовой махание.
Тарелки с фруктами, которые Екатерина II посылала в покои фаворита, стали находить в покоях фрейлины. Уже пустыми.
Встречались они тайно, в саду. Два года государыня ни о чём не подозревала. Тем временем собиралась назначить Мамонова вице-канцлером.
А потом ей донесли о беременности Щербатовой.
Я думаю об этом моменте часто. Ей шестьдесят лет. Ей только что сообщили, что человек, которого она любила, беременит её фрейлину прямо в её дворце. И она пишет письмо. Спокойно. Деловито.
Письмо, перстень и 2 250 крепостных: что произошло за один вечер
Екатерина II не устраивала сцен. Не кричала. Она написала Мамонову письмо.
В письме было примерно следующее: всё понимаю, нашим отношениям конец, не держу зла. Уже выбрала невесту: дочь Якова Брюса, хорошая девушка. На следующей неделе вызову ко двору.
Мамонов ответил тем же вечером. Написал государыне, что никакая дочь Брюса ему не нужна. Есть, мол, «некая княжна Щербатова, которую ему очень хорошо рекомендовали».
В тот же вечер Екатерина II вызвала обоих к себе.
Они вошли и встали на колени. Она надела на их пальцы перстни, собственноручно. Объявила, что прощает и дозволяет жениться. Подарила:
• 2 250 крепостных душ
• 100 000 рублей приданого
• приказ на следующий день после свадьбы покинуть Петербург
Секретарь Храповицкий записал её слова той ночью:
— Бог с ними! Пусть будут счастливы... Я простила их и дозволила жениться! Они должны бы быть в восторге, и что же? Оба плачут!
Она правда не понимала. Или очень умело делала вид.
Свадьба у Зимнего дворца, Москва и цена выбора
Свадьба состоялась 1 июня 1789 года. Северная Семирамида сама убирала невесту к венцу. По обычаю, одевание выходящей замуж фрейлины заканчивалось в покоях государыни. Это был финальный жест покровительства от женщины, у которой только что увели фаворита.
— Ничьим тираном никогда не была и принуждений ненавижу, — так Екатерина прокомментировала своё решение.
На следующий день вышел приказ: молодожёнам покинуть Петербург.
Они уехали в Москву. В Петербурге тем временем появился новый фаворит. Платон Зубов. Мамонов смотрел на бриллиантовый дождь, который теперь сыпался на другого, завидовал и скучал. Жена быстро перестала его интересовать. Вся романтика тайных встреч в саду растворилась, как только перестала быть запретной.
Гарновский, тот самый, что первым написал Потёмкину о «махании», потом записал: бывший фаворит жил в Москве «дико» и убеждал всех вокруг, что совершил главную ошибку своей жизни.
Дарья Щербатова прожила после свадьбы двенадцать лет. Умерла в 1801 году, тридцати девяти лет. Мамонов пережил жену на два года и так и остался человеком, который сделал выбор из любви и пожалел о нём до последнего дня.
Ребёнок Дарьи, ради которого всё и началось, в исторических документах почти не упоминается. История предпочла запомнить не его. А десять минут в покоях Зимнего дворца, когда государыня молча надела перстень на чужой палец.
P.P.S. Меня в этой истории больше всего поражает одно: Екатерина подарила им 2 250 крепостных и попросила уехать. Она не наказала. Она отпустила. Напишите в комментариях: как вы думаете, это была мудрость или всё-таки особый вид мести? Мне правда интересно, мнения тут расходятся.
Уговор честный: ﹏𓊝﹏𓂁﹏⊹ ࣪ ˖ заплываете на канал, если не найдёте то, что затянет — уходите. А если затянет — подписывайтесь, скучно не обещаю.