Деревянные избы помнят всё: и съемки легендарного кино, и скрип колодезного журавля, и наши попытки понять, как здесь вообще выживали без мультиварки.
После пронизывающих ветров суровой Кидекши наш автобус, наконец, въехал в Суздаль. Знаете, девочки, этот город — как ожившая декорация к старой доброй сказке.
Здесь нет высоток, нет рекламных щитов, застилающих небо, зато на каждом шагу — маковки церквей, резные палисады и какая-то невероятная, звенящая благодать.
Наша неутомимая гид, бодро взмахнув зонтиком, скомандовала выгружаться: «Ну что, замерзли? Сейчас будем греться душой! Добро пожаловать в Музей деревянного зодчества!».
Вышли мы из автобуса и словно шагнули на несколько веков назад. Вообще, весь этот музей под открытым небом — это одна большая, кропотливо спасенная история.
В свое время энтузиасты-реставраторы мотались по глухим, вымирающим деревням Владимирской области и буквально по бревнышку спасали уцелевшие старинные постройки от гниения и сноса.
Везли их сюда и собирали заново, как гигантский деревянный конструктор, зачастую без единого гвоздя!
Первым делом мы зашли в высоченную деревянную церковь, родом из века эдак семнадцатого.
Наша гид с особым придыханием поведала, что именно здесь, среди этих потемневших от времени бревен, когда-то проходили съемки драматической сцены самосожжения для исторического фильма "Юность Петра". И знаете, стоило переступить порог, как эта кинематографичная, величественная аура накрыла нас с головой.
А какой внутри иконостас! Девочки, после ослепительного, кричащего золота екатерининской эпохи в Успенском соборе Владимира, это деревянное убранство кажется невероятно душевным, теплым и каким-то очень «своим».
Резьба по дереву изумительная — сложная, тонкая, благородно потемневшая от времени. Краски на старинных иконах приглушенные, не бьющие по глазам.
В этой строгости и простоте чувствуется такая искренняя, тихая вера, от которой даже как-то ком к горлу подкатывает. Никакой имперской помпезности — только умиротворение и запах старой сосны.
Выйдя из церкви, мы отправились изучать крестьянский быт. Дома тут представлены разные, чтобы мы, туристы, наглядно поняли, кто как жил.
Вот, например, изба крестьянина-середняка — все крепенько, добротно, но тесновато. А вот хоромы зажиточного хозяина — тут уже размах! Два этажа, просторные сени, широкие светлые горницы.
Заходили мы в эти избушки, усердно кланяясь на входе (не от большого почтения к предкам, а потому что двери специально делали низенькими, чтоб тепло зимой не выдувало).
Внутри пахнет сухим деревом и сушеными травами. Рассматривали нехитрый быт: прялки, огромные пузатые чугунки у печи, деревянные люльки, подвешенные к потолку на гибкой жерди — зыбке.
Слушали рассказы о том, как девки долгими зимними вечерами пряли при свете лучины, как весь уклад большой семьи строился вокруг печи-матушки.
Посмотрели на тяжеленные рубеля (это такие ребристые доски для глажки белья) и на чугунные утюги, в которые надо было раскаленные угли засыпать.
Наша женская делегация, переглянувшись, дружно решила: слава создателям стиральных машин и мультиварок! Нина Михайловна даже перекрестилась и тихонько выдохнула: «Господи, какое счастье, что мне не надо каждый день с ухватом у этой печи танцевать».
Зато снаружи деревенские дома — глаз не оторвать! Мы подолгу стояли, задрав головы, и любовались деревянными наличниками на окнах и искусной резьбой на фасадах.
Это же настоящее каменное кружево Дмитриевского собора, только перенесенное на теплое податливое дерево!
И каждый узор со смыслом: тут тебе и солнце, и диковинные птицы, и тайные символы-обереги от дурного глаза. Ни один фасад не повторяется, везде видна душа мастера.
Конечно, не обошлось без традиционных туристических забав.
Увидели мы старинный деревянный колодец, а рядышком — заботливо оставленное для таких, как мы, деревянное коромысло с двумя ведрами. Ну как пройти мимо?
Вся наша женская половина автобуса немедленно выстроилась в очередь на фотосессию.
Знаете, это только в советском кино статные румяные красавицы плавно плывут с коромыслом от реки, не расплескав ни капли.
В реальности это жутко неудобная, шаткая и тяжелая штуковина! Я, пока пыталась принять грациозную позу «красна девица идет по воду», чуть не уронила оба ведра себе на ноги.
Зато Нина Михайловна водрузила деревяшку на плечо так лихо и с такой статью, будто всю жизнь только воду из проруби и таскала. Насмеялись мы до колик в животе!
Отсмеявшись, пошли смотреть мельницы.
Стоят на пригорке такие мощные деревянные шатры с огромными раскинутыми крыльями, словно наши, суздальские Дон Кихоты.
А потом через специальную решетку заглянули в настоящую столярную мастерскую. Там бережно разложены старинные рубанки, пилы, верстаки — всё ручной работы.
Сразу проникаешься огромным уважением к мужикам, которые вот этим нехитрым инструментом, своими мозолистыми руками, такие избы и высоченные церкви без единого гвоздя рубили.
Напоследок мы занырнули в просторную русскую избу, где предприимчивые суздальцы устроили шикарную сувенирную лавку. Здесь же вовсю шли мастер-классы — какая-то детвора увлеченно лепила глиняные игрушки, измазавшись по самые уши.
Мы же, как истинные женщины, отдались шопингу: накупили кто расписных деревянных ложек, кто расшитых льняных полотенец, кто местной медовухи (ведь уехать из Суздаля без медовухи — это туристическое преступление!).
Вышли мы за ворота музея раскрасневшиеся, веселые, груженые впечатлениями и сувенирными пакетами.
Усталости после утренней непогоды как не бывало! Впереди нас ждал Суздальский Кремль, уже маячивший своими синими куполами в золотых звездах.
Но о том, как мы бродили по его древним валам и слушали историю, я расскажу вам в следующей части. Наше путешествие продолжается!