– Посылаю лучи любви! С вами Лучик-сказочник из Волшебного леса!
Коко, печальная и поникшая, лежала в пещере возле лужи и настороженно косила глазом на дохлого суслика.
Ничто ее не радовало, а жизнь виделась беспросветным мраком.
Разумеется, Коко вот так вот улеглась не сразу. До этого она бегала и лаяла на камень, которым Шрам завалил вход в пещеру. Потом Коко пыталась рыть своими маленькими лапками подкоп. Затем выдыхалась, злилась и опять лаяла на камень.
Теперь Коко лежала в полной апатии и думала, что именно так и надо устраивать голодовку: она ведь устала, и надо бы подкрепиться, а подкрепиться нечем. Значит она просто растает, как несчастное изящное облачко с элегантным хохолком! Она сделает это назло Шраму, растворится! И Шрам будет вспоминать о Коко всю жизнь! Всю жизнь он будет страдать, потому что лучшая на свете Коко погибла по его вине!
Коко даже расчувствовалась от своих фантазий и завсхлипывала еще громче.
И вдруг камень от пещеры с грохотом отвалился. Коко прищурилась и увидела, что в лучах света и в клубах поднятой пыли у входа стоит Шрам.
– Эй, Малыха! – позвал волк. – Выйди-ка сюда! У меня для тебя есть сюрприз!
Коко обиженно шмыгнула носом, но все же гордо вышла из пещеры, задрав голову и намереваясь высказать Шраму все, что она думает.
Но на поляне среди болот у входа в пещеру она увидела…
Свою великолепную механическую карету, запасы мисочного корма, которым карета была нагружена, фей, щенков, Босса, Басю и Слепого Гришу.
– Вы пришли меня спасти! – радостно взвизгнула Коко, подпрыгнула и завиляла хвостом. – Вы пленили этого придурка Шрама и заставили его откатить камень от пещеры, да?! Ура, я свободна! Я знала, всегда знала, что любую принцессу придут и спасут ее подданные!
– Кхм… Ну вообще-то, Коко, это Шрам пленил нас, – недовольно ответил Гриша.
– Ты что, шутишь? – переспросила Коко и звонко рассмеялась в недоверии. – Вас же много, а он один. Как он мог вас пленить?
– Ну, он жестокий и воинственный, а мы безобидные, – пискнула Бася.
– А как он вас всех сюда притащил? – еще больше озадачилась Коко.
– Ну… В общем-то, мы пошли с ним добровольно, – зевая, сообщил Босс.
– Это все для тебя, Малыха, – ласково шепнул Шрам, подкравшись сзади, но Коко от неожиданности взвизгнула и подпрыгнула, обернулась вокруг своей оси и уставилась на Шрама во все глаза.
– Ладно. Хорошо. Я поняла, – сказала Коко и попятилась, а потом вдруг села прямо посреди болотной поляны и крепко-крепко задумалась.
Коко думала так долго, что Гриша, никогда не видевший задумчивой Коко – не смотря на каламбур, ведь он и вправду ничего не видел – Гриша подошел к Коко и встревоженно спросил:
– Эй, ты в порядке, Коко?
– Это великолепно! – заорала вдруг Коко, подпрыгнув на месте.
– Что именно кажется тебе великолепным? – переспросил Гриша, заподозрив у Коко нервное расстройство на почве пленения.
– Шрам! – в воодушевлении воскликнула Коко. – Он же то, что мне нужно! Он деятельный и преданный! Он смог привести вас вообще без боя! Да он… он весь мир перевернет ради меня! Вот только… – Коко вскочила и принялась наматывать вокруг Гриши круги. – Понимаешь, у него неправильное мировоззрение, у Шрама. Он думает, что если я его «спутница жизни», то я должна подметать его пещеру, свежевать тушки сусликов, в общем, работать и обслуживать этого идиота. А надо наоборот. Надо чтоб он думал, как великие рыцари. Что я его дама сердца, что он должен совершать подвиги во имя меня и ублажать все мои потребности. Что я должна возлежать на шкурах в его пещере, а еще лучше – на собственном троне, а он должен покорять мир для меня. Что в этом его единственный смысл жизни: радовать свою принцессу! Гриша, мы должны перевоспитать Шрама! – так деятельно завопила Коко, что Гриша вздрогнул и попятился.
– Послушай, Шрам кажется весьма консервативным в своих убеждениях… – забормотал Гриша.
– Нет, это ты послушай! – продолжала наседать Коко. – Вы все: ты, Босс, Бася, феи, щенки, вы должны убедить Шрама, что он отсталый дикарь! Что его воспитали болотные лягушки, что во всем мире отношение к женщинам совершенно другое! Вы должны внушить ему, что с ним что-то не так, он неправильный, и если он хочет быть нормальным, то должен относиться ко мне, как к богине своего сердца! Должен служить мне! Что так живут животные во всем мире, преклоняясь перед своими дамами! Даже самый суровый волк должен спасовать перед законами общества, потому что мы, ну, живем в социуме, вот! И социум диктует правила!
– Не хочу тебя расстраивать, Коко, – аккуратно заметил Гриша. – Но я бы не сказал, что весь мир превозносит дам, как богинь. Вот у нас есть Бася, и мы относимся к ней просто, как к равной. А ты, ну, ты принцесса, поэтому выше нас по статусу, хотя я бы сомневался в целесообразности придерживаться правил светского общества во время кочевой жизни в лесу…
– А ну молчать! – рявкнула Коко. – Не важно, как на самом деле устроен мир! Важно набрехать Шраму, чтоб он поверил в ту версию, которая выгодна мне! И вы это, черт возьми, сделаете! Я приказываю!
——————————————————————-
– Посылаю лучи любви! С вами Лучик-сказочник из Волшебного леса!
Королева достигла всех своих целей, и была крайне довольна собой: она пленила изобретателя Флип-Флопа, завлекла на корабль розовую овечку Долли, добилась того, что корабль теперь нормально поднимался в воздух. Оставалось только согнать на борт весь слащавинский сброд и отправляться в полет, в Гиблые Земли.
Королева ввалилась в ратушу, к старосте, ежу Свити, и весомо хлопнула лапой по столу – так, что бумаги старосты, сложенные на столе, разлетелись по всему кабинету.
– Пора! Пора тебе, дорогой Свити, стать генералом! – пафосно воскликнула Королева.
Еж поправил на глазах очки и воззрился на Королеву. Его иголки прижались к спине, будто он испытывал робость.
– Генералом? – переспросил Свити. – Вообще, я надеялся остаться в Слащавино. Ждать возвращения слащавинцев, присматривать за их домами, дарить свое общество немощным и старикам, которые не отправятся в поход.
Королева хмыкнула. Откровенно говоря, она не думала, что слащавинцы вернутся домой. Она не собиралась отпускать новых слуг.
– Да, действительно, – махнула лапой Королева, глядя на робкого, медлительного, утопающего в бумажной волоките ежа. – Тебе, пожалуй, лучше остаться здесь. Но посоветуй, кого мне сделать генералом? Кто из слащавинцев самый жестокий, громкий, кто сумеет держать мою армию в ежовых рукавицах? В ежовых, не сочти за личное оскорбление, хм…
– Жестокий? – переспросил еж Свити. – Но зачем вам кто-то жестокий? Мы ведь отправляемся восстанавливать справедливость!
– Ну, мы же должны устрашать врагов! Тех ужасных истребителей сладостей, Черношубку, чья шерсть такая же черная, как и ее душа! Или ты хотел вежливо попросить душегубов сдаться? – с сарказмом спросила Королева. Она, как всегда, едва сдерживалась, чтоб оставаться любезной – еж Свити ее немало бесил.
– Ну… – еж Свити замялся. – У нас есть один… настоящий преступник! Он вор! Он крал сладости, и мы его держим в тюрьме! Это ужасно!
– Великолепно! – воскликнула Королева. – Объявляю ему амнистию! Любой, кто совершал в Слащавино злодеяния, автоматически станет моим генералом! Каждый преступник достоин вести мою армию к победе! А есть еще кто-нибудь? Я как-то не уверена в жестокости сладкоежки, который э-э-э… крал сладости.
– Действительно, – прокашлялся Свити. – Это крохотный джунгарский хомячок. Он крал сладости, запихивая их себе за щеки.
– Боги злодейства, за что мне это?! – простонала Королева. – Мне не нужен в генералы джунгарский хомячок! Они же мелкие!
– Но других преступников у нас нету, – пожал плечами Свити.
– Ладно, показывай своего хомяка! – рявкнула Королева. И добавила себе под нос уже тише: – Не могу поверить, что соглашаюсь на такое.
Свити, заметно волнуясь, поднялся с места и поправил очки.
– Он… немного необычный, – пробормотал еж, ведя Королеву по узкому коридору ратуши. – Мы старались держать его подальше от остальных.
– О, я уже в предвкушении, – сухо отозвалась Королева. – Надеюсь, он хотя бы кусается.
Они спустились в подвал. Здесь было прохладно, сыро, и пахло железом. Посреди подвала стояла одна-единственная массивная железная коробка, глухая, с маленьким круглым окошком, затянутым толстой сеткой.
Королева остановилась.
– Вы держите хомяка вот в этом? – медленно спросила она.
Свити сглотнул.
– Мы сначала пытались посадить его в обычную клетку.
– И?
– Он начал вести себя неадекватно, – Свити замолчал на секунду, затем тихо добавил: – Он отгрыз себе лапу.
В подвале повисла тишина, Королева моргнула.
– Повтори?
– Он отгрыз себе лапу, – еще тише сказал Свити. – Бесновался, кидался на прутья и пытался дотянуться до тех, кто его кормил. Угрожал откусить им пальцы.
Королева медленно повернула голову к коробке.
– И где лапа сейчас?
– Он ее съел.
Королева расплылась в широкой, почти восхищенной улыбке.
– О-о-о… наконец-то кто-то интересный. Только мне все же хотелось бы, чтоб он отгрызал конечности моим врагам, а не калечил сам себя.
Королева подошла ближе и наклонила голову, но изнутри коробки не доносилось ни звука.
– Открывай, – уверенно скомандовала старосте Королева.
– Я… не уверен, что это хорошая идея…
– Я не спрашивала, – резко перебила Королева.
Свити дрожащими лапками достал связку ключей. Навесной замок на коробке был толстый и тяжелый. Свити вставил и провернул ключ, и замок зловеще щелкнул. Дверца со скрипом приоткрылась.
Сначала ничего не произошло. Тьма внутри коробки казалась густой и неподвижной.
А потом… два крошечных блестящих глаза вспыхнули в темноте.
—————————————————————
– Посылаю лучи любви! С вами Лучик-сказочник из Волшебного леса!
– Я хочу избавиться от каких-либо следов Котощея в моем замке! – возопил Гавлем ворону Хмырю, потому что другие его прислужники, Дикий и Чача, убрались во внешний двор.
– Э-э-э… Хорошо, мой господин! – покорно закивал Хмырь.
– Самое великое сокровище Котощея – его сад каменных фигур, – принялся рассуждать Гавлем, расхаживая по главному залу. – Хотелось бы, конечно, разнести эти каменные фигуры кувалдой, да жалко тратить такой ресурс! Ведь все эти скульптуры – настоящие звери, которых Котощей окаменил с помощью своего окаменяющего посоха. Вот бы расколдовать их и сделать своими рабами! Я получил бы целую армию слуг!
– Да-да, повелитель, так и сделайте! – важно закивал ворон Хмырь.
– Да я не знаю, как это сделать! – рявкнул Гавлем. – У меня костяной посох, который повелевает костями и песчаной бурей. Он может порабощать существ с помощью костяных ошейников. Но я не знаю, как обратить камень обратно в живую плоть!
– Да-да, повелитель, значит, вы ничего не сможете сделать, – безмятежно поддакнул Хмырь.
– Да что ты заладил трещать, тупая птица! – рявкнул Гавлем и пристукнул посохом о пол, там, где был хвост Хмыря, защемив ему несколько перьев на хвосте.
Хмырь заорал, дернулся, и перья выдрались из его хвоста, оставшись лежать под посохом.
– За что, хозяин?! – возмущенно каркнул Хмырь и взлетел на всякий случай на балку под потолок, подальше от Гавлема.
– Пока я не придумаю, как расколдовать окаменевших, я хочу их перенести! – заявил Гавлем, игнорируя вопли Хмыря. – Перенести в подвалы замка, чтоб они больше не стояли в композициях посреди сада, ведь Котощей так любил ими любоваться! Никогда он больше не увидит свою коллекцию, она будет спрятана в подвале от чужих глаз! Давай, Хмырь, приступай! Зови тех бездельников, и перетаскайте статуи в подвал!
– Но, повелитель, вам не кажется, что это совершенно неблагодарная и бесполезная работа? – захныкал Хмырь. – Какая разница, где статуи будут стоять, в подвале или на улице? Это же статуи!
– Я хочу, – зашипел Гавлем, – чтобы, если когда-нибудь еще в мой замок ступит лапа Котощея, чтоб он не нашел свою бесценную коллекцию! Чтоб это разбило ему сердце! Перед тем, как я повергну его окончательно! Исполняй приказ, глупый ворон!
Хмырь вздохнул и полетел к окну, даже не представляя, как ему, ворону, таскать каменные скульптуры. Он вылетел из высокого стрельчатого окна и тяжело захлопал крыльями над внутренним садом замка. Ветер тут же подхватил его растрепанные перья. Ворон сделал круг над черными башнями, потом медленно снизился, разглядывая владения Котощея, которые теперь достались Гавлему.
Сад был огромен.
Его окружала железная ограда, похожая на переплетенные когти. Узкие дорожки из серого камня петляли между клумбами, заросшими мрачными цветами. Одни цветы были похожи на стеклянные колокольчики и тихо звенели от ветра. Другие раскрывались только в тени, показывая темно-синие лепестки с серебряными прожилками. А еще тут росли огромные бледные лилии, источавшие сладковатый запах сырой земли и дождя.
Деревья тоже выглядели мрачно и величественно. Черные ивы свисали до самой земли длинными нитями ветвей. Серебристые ели стояли неподвижно, будто выточенные из металла. А в самом центре сада возвышалось древнее дерево с белым стволом, похожим на кость, и темно-красными листьями, будто покрытыми засохшей кровью.
Но главным украшением сада были не деревья. Повсюду стояли каменные фигуры, разбросанные в хаотичном порядке в странных позах, будто они убегали или прятались. И у всех зверей на мордах отразился ужас перед тем, как их окаменили.
Хмырь пролетел ниже и с опаской покосился на ближайшую статую огромного саблезубого тигра. Его пасть была раскрыта в рыке, а клыки выглядели остро, даже став каменными. Чуть дальше застыл каменный олень с ветвистыми рогами. Возле фонтана сидели окаменевшие морские звери: пингвины, тюлени и нерпы.
А отдельно, на милой круглой полянке, стояли фигуры принцесс-зверей, каждая – в маленькой каменной короне.
Там была лисица с тонкой талией и пушистым хвостом, застывшая в изящном поклоне. Была волчица в плаще, словно из каменного меха. Была снежная барсиха с закрытыми глазами и гордым выражением морды.
Хмырь поежился.
Ему совсем не нравилось летать между этими фигурами. Иногда казалось, будто кто-то из них сейчас повернет голову и посмотрит ему вслед.
Ворон опустился на плечо огромной статуи медведя и недовольно каркнул:
– Ну и как, во имя тухлой репы, я должен вас таскать?
Он постучал клювом по камню.
Камень оказался невероятно твердым.
– Гавлем, конечно, великий хозяин… – проворчал Хмырь. – Но иногда у него в черепушке песок вместо мозгов. «Перетащите статуи в подвал!» Ха! Да тут одна лапа этого тигра весит больше, чем я!
Он перелетел к статуе принцессы-лисицы и осторожно дернул ее корону клювом.
Корона даже не качнулась.
– Может, катить вас? – задумался Хмырь. – Или привязать веревками. Или…
Он посмотрел на бесконечный сад, полный десятков, если не сотен, каменных фигур.
И тяжело вздохнул.
– Нет, – мрачно каркнул Хмырь. – Это работа не для ворона. Это работа для… очень больших идиотов. Так что пойду делегирую задание Чаче и Дикому.
Продолжение следует….
Вы хотите прочитать сказку от Лучика с самого начала тогда нажмите «ЗДЕСЬ»
Подборка на другие сказки: «ТУТ»
Приветы из дома от наших хвостиков: «ТУТ»
Наши социальные сети:
✔️ Одноклассники:
✔️ Тик Ток:
✔️ VK:
✔️ Tailhappiness:
✅ Facebook:
Подписывайся на наш ХВОСТАТЫЙ КАНАЛ и жми колокольчик чтобы не пропускать новые видео🔔