Мы тут наткнулись на откровения человека, который работает в MAX и согласился поговорить на условиях анонимности. Никаких лозунгов, никакой паранойи — просто сухие факты о внутренней кухне самого навязываемого мессенджера страны. И знаете, от этих спокойных ответов реально становится немного не по себе.
Кто делает MAX
Сейчас над мессенджером трудятся около 500 человек. Среди них — бывшие сотрудники ВКонтакте, и это неудивительно, ведь MAX — дочерняя компания VK. Саму корпорацию возглавляет Владимир Кириенко, сын первого замглавы администрации президента. Зарплаты в MAX чуть ниже рынка, но люди идут туда по разным причинам. Есть идейные, которым не мешают блокировки зарубежных соцсетей. Но большинство воспринимает работу иначе. Наш собеседник, например, устроился в MAX как на челлендж — ему было интересно, как вообще устроены мессенджеры. Изначально команда анализировала Telegram, с ними работали ребята, которые раньше его делали. Они подсвечивали «болячки», которых можно было избежать. И старт был тихим — аудитория состояла из друзей, знакомых и родственников команды.
Сотрудник считает, что MAX мог бы стать национальным мессенджером и в условиях честной конкуренции. Мол, люди сами бы его скачали, как WhatsApp или Telegram. Звучит красиво, но этого мы уже никогда не проверим. Потому что органического роста не случилось. В MAX заходят десятки миллионов, но подписываться на каналы они не спешат. «В MAX люди созваниваются и переписываются», — объясняет спикер. И добавляет: «Я теперь не могу позвонить бабуле, потому что она не поставила себе VPN, но бабуля смогла скачать MAX». Вот и весь секрет «роста».
Слежка: что подтверждают, а что нет
Часто люди отказываются ставить MAX или даже заводят для него отдельный телефон, потому что уверены в тотальной слежке. Сотрудник называет большинство критических публикаций фейками, но на конкретные вопросы отвечает честно.
MAX просит много доступов к устройству, некоторые подключает автоматически. Спикер парирует: «От них можно отказаться в настройках». И это правда. Но многие ли будут это делать?
История с перепутанными кружочками, когда пользователи получали чужие видео, по его словам, фейк. Но специалисты по кибербезопасности предполагают, что это может быть багом архитектуры приложения. А это уже говорит о том, что команда не тестирует функции должным образом.
Хранение фотографий из личной переписки в открытом доступе — это реальная проблема. Когда вам присылают фото в личный чат, для него генерируется ссылка, которую можно найти в коде веб-версии. И открыть её может кто угодно без авторизации. Сотрудник считает, что примеры могли сымитировать, но журналисты проверяли — всё работает. Правда, изображение не попадает в публичный доступ, пока сам собеседник не опубликует ссылку. Но проблема всё равно есть.
А вот подтверждение слежки за VPN прозвучало без обиняков. «Мы этим занимались», — сказал сотрудник. MAX исследовал, сколько людей заходят с российским VPN из других государств, чтобы понять, готовы ли они пользоваться мессенджером. Это позволило открыть регистрацию для дружественных стран. Но возникает очевидный вопрос: если можно отслеживать входящий трафик, можно ведь отслеживать и исходящий? Смотреть, кто из россиян обходит блокировки. На это спикер ответил, что сбор таких данных с идентификацией стоит дорого и ничего не даст компании. Но властям-то это как раз очень важно. И в России уже массово блокируют VPN-сервисы, а с середины апреля сайты из белых списков обяжут закрывать доступ пользователям с включенным VPN.
Цензура: «её нет», но есть нюансы
«Сейчас в мессенджере вообще нет жёсткой цензуры и модерации», — говорит сотрудник. Правда, тут же уточняет: «Комментариев там тоже нет». Внутри компании опасаются, что за комментариями придётся следить и удалять из них всю запрещёнку. То есть цензура возможна только в публикациях. Они отслеживаются автоматически по словам в датасете — так ищут и удаляют всё, что связано с терроризмом. Остальным занимаются модераторы после жалоб пользователей.
Наш спикер уверен, что в MAX можно критиковать войну и обсуждать любые политические взгляды, пока они не переходят в призывы к насилию. Но в пользовательском соглашении написано другое: нельзя публиковать то, что противоречит законам России. А это значит, что критика войны, рассказ о ЛГБТ-персонах (пропаганда ЛГБТ в России запрещена) и всё, что за последние годы запретили, будет зачищено. Кстати, публичный канал в MAX можно создать только с одобрения самого мессенджера, имея при этом 10 000 подписчиков в Telegram, ВКонтакте или Дзене и передав свои данные в Роскомнадзор. Закрытые каналы доступны только по ссылкам.
Мошенники: и здесь они есть
MAX позиционировался как безопасная альтернатива, но мошенники уже там. Сотрудник говорит, что на борьбу с ними бросают много сил. Мессенджер пытается получать списки номеров потенциальных мошенников из официальных источников. Но поможет ли это? Мы знаем, что схемы обмана постоянно обновляются, а для связи с жертвами регулярно покупаются свежие номера и аккаунты в даркнете. Так что проблема никуда не делась.
И что в итоге?
Сотрудник MAX сталкивается с разными реакциями друзей на свою работу. И считает, что неправильно убеждать людей, чем им пользоваться. Вот только за его друзей всё уже решило государство. Люди переписываются в Google-таблицах, в приложении для игры в шахматы и через «Авито» — лишь бы не скачивать MAX. А на вопрос о связи с государством спикер отвечает: «Может, я немножко поверхностный человек, но на мой взгляд, мы не пытаемся влиять на политику. Само государство приняло MAX как нацмессенджер. Он частично для этого и писался. Но за политические решения мы не отвечаем». Вот такая позиция: мы просто делаем инструмент, а как им пользуются — не наше дело. Всё остальное — вопрос не к разработчикам, а к тем, кто закручивает гайки.
💬 Всех благодарим за внимание и поддержку нашего маленького канала ❤️. Что вы думаете о такой позиции сотрудника MAX? Это честный ответ или попытка умыть руки? И как вы сами — уже сдались и установили его, или держитесь до последнего? Делитесь в комментариях.