Сегодня мы вновь прогуляемся во времена древние, ибо без экскурса в прошлое никак нельзя говорить о настоящем.
В 1218 году Всеволод Константинович стал первым удельным князем Ярославля, получив город от отца, Великого князя Владимирского. После его смерти в 1238 году на бранном поле в Ситской битве княжить стал (старший?) сын Василий. В 1249 году он тоже скончался и был похоронен в Успенском соборе Ярославля. А власть в городе досталась второму сыну, Константину.
Тут-то и начинаются странности, поскольку в летописях нет ни единой записи, что этот самый Константин Всеволодович вообще существовал. Есть более позднее житие, есть местные легенды, а в 1501 году мощи Константина и Василия были обретены в Успенском соборе, и братьев канонизировали.
Таким образом, и сам факт битвы, в которой погиб князь Константин, также не подтверждён никакими историческими источниками.
Тем не менее, считается: после того, как ярославцы изгнали ордынцев из города, 3 (16) июля 1257 года под Ярославлем случилась битва против войска, отправленного оскорблёнными до глубины души монголо-татарами.
В той битве и погиб Константин Всеволодович.
Местечко, где происходила битва и были похоронены павшие воины, стали называть Тугова гора. Было в обиходе такое слово "туга", синонимами которого можно назвать "печаль", "скорбь".
После той битвы люди приходили скорбеть по погибшим на гору. А город после поражения ярославцев в битве был существенно разорён неприятелем.
Тут надо добавить, что никаких археологических изысканий на Туговой горе не проводилось. Так что, повторяюсь, вся эта история с битвой ничем не подтверждена. Но память людскую слишком уж со счетов тоже не стоит списывать, как мне кажется.
На горе поначалу возвели часовенку, а где-то в XVI веке (а может и раньше) — деревянный храм, который в 1692 году заменили на каменную церковь в честь Параскевы Пятницы. Храм сохранился до наших дней, хотя в советское время и лишился колокольни, а также был превращён в склад.
Теперь, как видите, строение полностью отреставрировано.
О битве 1257 года напоминает небольшой памятник у входа:
Теперь перейдём к обзору самого кладбища.
В середине XIX века в своей статье "О Туговой горе в Ярославле" Аполлинарий Платонович Крылов, краевед и общественный деятель, писал:
"Каждое кладбище, само по себе, есть история занимательная и поучительная, только трудно читать ее, написанную иероглифами человеческих костей и могильных насыпей, если устное или письменное предание не возьмется быть истолкователем. В последнем смысле наш Ярославль должен гордиться одним из своих кладбищ, которое возбуждает воспоминания и заключает в себе предметы священные как для россиянина и, в особенности, жителя Ярославля, так вообще для христианина... Невдалеке от Московской заставы, на крайней черте города, обрывистый, почти вертикальный, берег Которостной долины круто загибается по течению Волги и этим направлением образует почти прямой угол. На плоскости угла стоит каменная во имя св. Великомученицы Параскевы, смиренного вида церковь: вокруг церкви многочисленная семья деревянных крестов и каменных памятников. Этот угол, это кладбище называют одним именем: Тугова гора...
Когда именно избрана Тугова гора в городское кладбище ни по летописям, ни по устному преданию неизвестно..."
Хоть и считается Туговское кладбище одним из старейших в Ярославле, но сколько ему — доподлинно неизвестно. Может, хоронить стали сразу после битвы XIII века и дальше, раз уж первые тела легли в землю эту? Или первые захоронения появились уже в более поздние времена, когда вместо часовни возвели деревянную церковь?
Как бы то ни было, вокруг Туговой горы постепенно разрослось поселение, которое слилось с городом только в начале ХХ века. И где-то же хоронили этих людей.
В наши дни единичные захоронения XIX века здесь сыскать можно, а вот более старых я не увидела. Но, скорее всего, это вызвано "естественными" процессами: на кладбище до сих пор постепенно освобождают места для новых захоронений, а дореволюционные надгробия складывают аки мусор где-то в стороне.
Отдельно отмечу два мемориала.
Первый — блокадникам Ленинграда. Десятки тысяч эвакуированных прибывали в Ярославль, но далеко не все смогли жить дальше. Кто-то умер ещё в дороге от крайнего истощения, кто-то — уже в городских госпиталях. Говорят, что на Туговой горе похоронено около тысячи человек.
Раньше здесь было установлено надгробие попроще, уже в нашем веке его заменили на такой вот камень, с рисунком Дмитрия Бортникова.
А этот мемориал, ещё советский, напоминает о крушении баркаса "Четвёртый". В 2007 году пирамида была отреставрирована, но одна из табличек с именами похороненных здесь была к тому времени уже утеряна, вместо неё разместили: "Фамилии 13ти погибших утрачены". Думается мне, что крест, венчающий конструкцию, могли установить тогда же: вряд ли в 30х гг., когда устанавливали памятник, его делали с крестом.
9 июля 1933 года от пристани в Ярославле отошёл пассажирский баркас. На его борту находились студенты, рабочие, да и просто отдыхающие, а также около 30 детей. Капитану Андрееву нужно было сэкономить топливо и выполнить план, поэтому на судно пустили более 300 человек (хотя оно могло вместить максимум 120). Управление баркасом было возложено на помощника капитана Курапова, а сам капитан ушёл домой.
При таком перегрузе трагедия была неизбежна. Сразу после того, как баркас отплыл, его начало кренить. Люди просили вернуться к берегу, но Курапов не послушался. В сто метрах от берега судно резко затонуло. Погибли многие: из трюма не успели выбраться, да и наверху, в давке, выплыть удалось не всем. Случайные прохожие с берега ныряли в Волгу, стараясь помочь, но спасти удалось далеко не всех. Да и списков не было, билеты продавались на баркасе, неизвестно точное число погибших.
В первый день из воды вытащили 46 тел, которые и были похоронены в братской могиле здесь, на Туговой горе. В следующие дни нашли ещё 52 тела, которых уже хоронили по-отдельности, на разных кладбищах.
Потом был суд, после которого Андреева расстреляли, Курпатову дали 10 лет, и ещё 9 портовых и прочих работников получили сроки поменьше. То, что причиной трагедии стали требования и планы, не соответствующие возможностям речных судов того времени, не обсуждалось.
Среди немногочисленных дореволюционных захоронений, сохранившихся до наших дней, встречаются имена ярославских купцов и священнослужителей. Интересен участок с металлическими надгробиями — место упокоения Градусовых.
Родоначальником купеческого семейства стал крепостной крестьянин Андрей Николаевич Градусов, похороненный тут же. Один из сыновей его, Михаил Андреевич (1804-1869), поднялся до 2-й Гильдии: организовал молочную лавку, трактир, постоялый двор и т.д. Так как своих детей у купцы с женой не случилось, он усыновил незаконнорожденного сына "девки Александры", своей сестры. Михаил Андреевич скончался от водянки, ненадолго пережила его и жена, оба были похоронены здесь.
А Николай Михайлович Градусов (1849-1906), которому в ту пору было всего 20 лет, с успехом преумножил доставшееся наследство. Вскоре он уже владел несколькими доходными домами и даже гостиницей "Метрополь". Женился, и было у него с супругой семь детей, хотя выжили всего пятеро.
За свой счёт Николай Михайлович выстроил и содержал учебное заведение для детей из бедных семей. Здание сохранилось до наших дней, ныне это Ярославское художественное училище. Похоронили и Николая Михайловича, и его супругу, согласно завещанию, в Никольской домовой церкви — в здании того самого учебного заведения. В 1998 году при ремонте нашли надгробную плиту с именем купца.
Сын его, Михаил Николаевич Градусов, продолжил дело отца, но после революции сведения о нём затерялись.
На Туговском похоронены некоторые из представителей "второй ветви".
Павел Андреевич Градусов (1822-1889), ещё один сын Андрея Николаевича, тоже успешно занялся торговлей, и тоже усыновил сироту (своего полного тёзку, так что ходили слухи, что это был незаконнорожденный сын самого Павла Андреевича). Павел Андреевич - 2 (1842-1899) продолжил и приумножил дело наречённого отца, много жертвовал на церковные нужды и 9 лет возглавлял Ярославский губернский тюремный комитет.
Потомки этой ветви и ныне живут и в Ярославле, и в других городах страны.
Кроме Градусовых, на Туговском кладбище были похоронены представители таких купеческих фамилий, как Кузнецовы, Анкудиновы, Вахрамеевы, Голкины, Лопахины, Иконниковы, Урядовы, Ельцовы и другие.
Любопытная эпитафия размещена на могиле статского советника Михаила Васильевича Петровского (1866-1915). Уж не знаю, какие тираны имелись ввиду, но Михаил Петрович преподавал в Ярославской духовной семинарии и был инспектором народных училищ Мологского округа.
А это уже захоронение советского времени.
Евгений Михайлович Стомпелев (1887-1939) был музыкальным педагогом и дирижёром. В 1917 году создал Оркестр русских народных инструментов, который гастролировал по городам и прививал людям любовь к народной музыке.
Среди тех, кто похоронен на Туговском кладбище, упомяну ещё несколько имён: Александр Васильевич Фёдоров (1892-1952), главный архитектор Ярославля; Иван Алексеевич Ростовцев (1873-1947), режиссёр и театральный педагог, народный артист РСФСР; Фёдор Яковлевич Никольский (1816–1880), краевед, журналист и преподаватель; протоиерей Михаил Михайлович Белороссов (?-1889), священник церкви Иоанна Богослова.
И немного разных фотографий:
Засим мой обзор подошёл к концу.
Благодарю за внимание. Заходите в ТГ-канал и в ВК-канал.