Видом общественной активности, доступной дворянкам, были визиты и приемы, а также сопровождение в поездках, забота об имидже своей семьи. Все это являлось светской обязанностью супруги высокопоставленного чиновника. Так, Мария Львовна Казем-Бек, будучи женой высокопоставленного чиновника и живя в столице, вела светскую жизнь, начиная с осени и до отъезда в деревню в мае — начале лета. Она посещала театральные и балетные постановки, в том числе спектакли в знатных домах, в частности, у Волконских, Шереметьевых и др. Публичные мероприятия Казем-Бек не посещала и с иронией относилась к таким развлечениям своей матери, когда та отправлялась на артиллерийский бал. Мария Львовна входила в число приглашенных гостей на бал императрицы или смотрела спектакли в Эрмитаже в присутствии царской фамилии, выезжала на приемы к Великой княгине, на бал у министра путей сообщения и раут у министра внутренних дел, «запросто» обедала у персидского посланника и у Победоносцевых вместе с привилегированной публикой, вечер проводила у графа Апраксина, сопровождала в командировку в Пермский край и на теплоходе до Астрахани.
Кроме многочисленных визитов, Мария Казем-Бек также в определенный день каждую неделю принимала гостей у себя с 3 до 6 вечера. Так, на одном из приемов у Казем-Бек обсуждали смерть русского генерала в Париже от рук неизвестного убийцы. Кроме тем, которые волновали массы людей, поднимались философские вопросы «о широте души» и «лени русского человека».
Но Мария Львовна воспринимала светскую жизнь не просто как обязанность или развлечение, а как возможность использовать связи для устройства родственников в учебные заведения, продвижения по должности. Например, она договорилась о принятии своего пасынка Николая Казем-Бека на должность земского начальника в Казанской губернии. Овдовев, по прошествии многих лет, в январе 1913 года Мария Львовна писала: «Отвыкла я от общественной жизни, не тянет меня туда, и как-то странно я себя чувствую среди светских людей и чуждых мне интересов».
Если Мария Львовна Казем-Бек, живя в Петербурге, довольно легко и даже с удовольствием несла бремя светских обязанностей, то провинциальным дворянкам это было в тягость. Ольга Александровна Ильина писала, что казанская бабушка «не может выносить великосветской жизни больше двух недель». Когда настало время дебютировать в светском обществе, Ильину сопровождала ее тетя Екатерина Николаевна Боратынская. Когда-то после представления свету мать Ильиной была пожалована фрейлиной. Ожидалось, что и Ольга тоже будет пожалована: «Это звание не влекло за собой много обязанностей для молодой девицы — являться ко Двору на большие выходы, да иногда иметь возможность носить бриллиантовый шарф на платье, что в общем было очень заманчиво», — писала Ольга Ильина в романе. Также она отмечала, что положение отца (а он в разные годы был уездным предводителем дворянства и депутатом Думы) вынуждало тетю Екатерину Николаевну взять на себя светские обязанности представительства. Последняя не признавала никакие формальные приемы, выезды и вечера, которые, по словам Евгения Николаевича Боратынской, были хороши только для молодежи. И даже были у нее свои приемные дни. Ни делать визиты, ни принимать гостей тетя Ильиной не любила. Однако обойтись без данного вида социальной активности Екатерина Николаевна не могла, так как это была неотъемлемая составляющая светской жизни всех женщин, чьи близкие родственники занимали значимое положение в обществе.