Вторая мировая война стала временем расцвета снайперского дела. Почти все воюющие страны приняли на вооружение специальные винтовки с оптическими прицелами для точной стрельбы по важным целям. Однако вопрос о том, какая из этих систем была лучшей, остаётся открытым до сих пор. Тем не менее, американский исследователь Джефф Джон, автор фундаментального труда о британской снайперской винтовке, дает однозначный ответ. По его мнению, лучшей снайперской винтовкой Второй мировой войны была Enfield No.4 Mk I (T). И для такого утверждения существуют веские основания, выходящие за рамки патриотизма или субъективных предпочтений
Британский подход к созданию снайперского оружия отличался системностью и вниманием к деталям. За основу была взята магазинная винтовка Lee-Enfield No.4, известная своей надёжностью и скорострельностью. Для переделки в снайперские отбирались только те экземпляры, которые показывали повышенную кучность на заводских испытаниях. Затем винтовки отправлялись не в армейские мастерские, а в частную компанию Holland & Holland, прославленного производителя штучного охотничьего оружия.
По британским стандартам винтовка считалась пригодной для переделки в снайперскую, если укладывала пять выстрелов в круг диаметром около 3,5 дюйма на дистанции 200 ярдов. Для массового армейского оружия времён Второй мировой войны это был очень высокий показатель. После доводки Holland & Holland каждая винтовка дополнительно пристреливалась и получала индивидуально подогнанный кронштейн прицела, что уменьшало люфты и сохраняло стабильность средней точки попадания.
Там специалисты высочайшего класса доводили механику, регулировали ложе, полировали канал ствола и устанавливали оптический прицел. Прицел крепился максимально низко над осью канала ствола. Это достигалось без серьёзных переделок затвора и предохранителя. Низкая посадка оптики позволяла снайперу сохранять правильное положение головы и прицела даже после многих часов наблюдения. На прикладе появился специальный гребень, обеспечивавший повторяемость прикладки.
Основным прицелом стал No.32 с четырёхкратным увеличением, разработанный изначально для ручных пулемётов Bren. Он имел барабанчики вертикальных и горизонтальных поправок с достаточно точной шкалой, что выгодно отличало британскую систему от многих немецких и советских аналогов. Поле зрения прицела составляло около 8 градусов, а качество британской оптики позволяло уверенно работать в сумерках и при плохой погоде.
Важным преимуществом британской системы стала выдача каждому снайперу пятидесяти отборных патронов. Эти боеприпасы изготавливались на одной партии пороха и пуль, подбирались индивидуально для его винтовки и использовались только для особо ответственных выстрелов. Для повседневной тренировки и менее важных задач выдавался обычный боезапас. Ни одна другая армия мира не заходила так далеко в вопросах обеспечения точности. Британские снайперы получили также 20-кратный наблюдательный телескоп для сбора разведданных и идентификации целей на больших дистанциях. Это превращало снайпера не просто в стрелка, а в полноценного разведчика-наблюдателя, способного добывать информацию без выстрела.
Британская армия вообще уделяла огромное внимание именно снайперской паре. В состав группы обычно входили стрелок и наблюдатель, оснащённый телескопом, дальномером, картами и средствами связи. Такой подход резко повышал эффективность работы. Снайпер становился частью разведывательной системы батальона, а не одиночным стрелком, действующим изолированно.
Второй лучшей снайперской винтовкой Второй мировой войны Джон называет советскую Мосина образца 1891/30 годов. Её производство было поставлено на поток, всего до 1945 года изготовили около 187 тысяч снайперских вариантов. В 1942 году, в самый разгар войны, советская промышленность выпустила более 53 тысяч таких винтовок. Отбор по кучности формально существовал, но вызывает вопросы, насколько тщательно он мог соблюдаться при таких масштабах.
Советская система делала ставку на массовость и простоту. В условиях эвакуации заводов и тяжелейших потерь 1941–1942 годов промышленность физически не могла позволить себе британский уровень ручной доводки оружия. Тем не менее сама винтовка Мосина обладала прочной ствольной коробкой и достаточно длинным стволом длиной 730 миллиметров, что обеспечивало хорошую баллистику патрона 7,62×54 мм R. Начальная скорость пули превышала 800 метров в секунду, а тяжёлая пуля сохраняла энергию на больших дистанциях лучше, чем британский .303 British.
Затвор Мосина переделывался для установки прицела: рукоятка отгибалась вниз, чтобы не упираться в оптику. Спусковой механизм облегчался. Трёхкратный прицел ПУ крепился высоко над ствольной коробкой. Это делало невозможным правильную прикладку. Лицо стрелка оказывалось на весу, что снижало стабильность и вело к смещению точки попадания при малейшем кантовании оружия. Тем не менее, советские снайперы добивались выдающихся результатов, но скорее вопреки конструкции, чем благодаря ей.
При этом сам прицел ПУ являлся крайне удачным с точки зрения военного производства. Он был прост, компактен, технологичен и выдерживал тяжёлые условия эксплуатации. Советская промышленность выпустила десятки тысяч таких прицелов, что позволило массово насыщать войска снайперским оружием. Немецкие солдаты регулярно отмечали высокую активность советских снайперов именно благодаря количеству подобных винтовок на фронте.
Германия, обладавшая лучшей в мире оптической промышленностью, парадоксальным образом так и не создала образцовой снайперской винтовки. Основой служила магазинная винтовка Karabiner 98k. На неё устанавливались самые разные прицелы: от Zf-41 с жалким полуторным увеличением до Zf-39 четырёхкратного. Кронштейны были высокими, чтобы не переделывать затвор и предохранитель. Но ни один из них не предусматривал гребня на прикладе. Лицо стрелка каждый раз ложилось на новое место.
Проблема усугублялась тем, что германская армия долгое время вообще не рассматривала снайпера как отдельную тактическую специальность в том масштабе, как СССР или Великобритания. В начале войны немецкие снайперские винтовки зачастую собирались прямо в войсках из обычных Kar98k с установленной оптикой. Лишь к 1943 году начинается более системный отбор оружия и централизованная подготовка снайперов.
Большинство немецких прицелов выверялись по ветру на заводе и не имели барабанчика горизонтальных поправок. Стрелок должен был брать поправку боковым выносом точки прицеливания. Самое удивительное: винтовки для снайперского варианта не проходили предварительного отбора по точности. Контролировалась лишь гладкость канала ствола. Только под давлением войны некоторые заводы начали отбирать лучшие образцы. Этот системный недостаток резко снижал реальную кучность немецких снайперок.
При этом качество самих немецких линз и механики оставалось выдающимся. Оптика Zeiss, Hensoldt и Ajack обеспечивала очень чистое изображение и хорошую работу в условиях слабого освещения. Именно поэтому отдельные удачные экземпляры Kar98k с качественным стволом и хорошим прицелом могли показывать великолепные результаты. Проблема Германии заключалась именно в отсутствии единой стандартизированной системы.
Американская армия подошла к войне вообще без снайперского оружия. Пришлось спешно переделывать устаревшую винтовку M1903 Springfield под коммерческие прицелы. Получившаяся M1903A4 не проходила отбора по кучности, а оптические прицелы имели скромные характеристики. Зато морская пехота США сохранила свои винтовки M1903 с мощными 8-кратными трубками Unertl. Эти прицелы имели классическую конструкцию с возвратной пружиной.
Американские морпехи на Тихом океане ценили Unertl именно за высокое увеличение, позволявшее обнаруживать замаскированные цели в джунглях и на островных укреплениях. Однако длинная оптическая трубка была хрупкой и плохо подходила для грубого обращения. Для европейского фронта подобная система считалась слишком деликатной и громоздкой.
Однако морпехи отказались от пружины, и после каждого выстрела снайпер должен был вручную передёргивать оптику, возвращая её в исходное положение. Механизм без пружины не требовал серьёзных переделок винтовки. Связка M1903 и Unertl прослужила от середины войны до Кореи и даже Вьетнама, показав высокую эффективность, но только в руках хорошо подготовленных стрелков.
Интересно, что американская армия фактически пришла к полноценной снайперской доктрине уже после Второй мировой войны. В 1941–1945 годах США значительно уступали СССР и Великобритании именно по уровню системной подготовки снайперов и организации специализированных школ.
Полуавтоматические системы, такие как американский M1C Garand и немецкий G43 с оптикой, оказались компромиссными. Снайперу нужна абсолютная точность первого выстрела, а полуавтоматика с её движущимися при выстреле частями уступает в этом магазинным винтовкам. Прицел на Garand пришлось крепить сбоку, потому что сверху загружалась пачка патронов. Это породило сложную баллистическую проблему: линия прицеливания и траектория пули сходились только на дистанции пристрелки. Вперёд или назад стрелок должен был вносить сложные боковые поправки. Несмотря на мастерство американских снайперов, такое решение было явно вынужденным.
Тем не менее сама идея полуавтоматической снайперской винтовки оказалась чрезвычайно перспективной. Уже после войны именно полуавтоматика постепенно вытеснит магазинные системы из армейского снайперского оружия. Вторая мировая стала переходным периодом, когда технологии ещё не позволяли совместить высокую кучность и надёжную автоматическую перезарядку под мощный винтовочный патрон.
Японская снайперская винтовка Type 97 на базе винтовки Арисака образца 38 года получила двухсполовинный прицел без каких-либо регулировок. Прицел выверяли на заводе механической установкой оси под углом к стволу. Поправки на ветер или расстояние снайпер брал только по меткам на сетке. Такой подход выглядит примитивно. Но для джунглей и тихоокеанских островов, где дистанции стрельбы редко превышали сотню метров, этой точности оказывалось достаточно. Японские снайперы были опасным противником, но их оружие уступало всем перечисленным системам по универсальности и дальности.
Японская школа вообще делала ставку скорее на скрытность и терпение стрелка, чем на сложность техники. Снайперы часто действовали с деревьев, маскировались в густой растительности и открывали огонь с очень коротких дистанций. В таких условиях слабая оптика оказывалась менее критичной проблемой.
Таким образом, британская No.4 Mk I (T) заслуженно занимает первое место. Ни одна другая страна не создала такой целостной системы, включавшей отбор точных винтовок, заводскую доводку у лучших оружейников, низкую посадку прицела с гребнем на прикладе, выделенные отборные патроны и мощный наблюдательный телескоп. Эта система была дорогой и не могла быть массовой. Всего выпустили около 25 тысяч экземпляров. Однако каждый из них представлял собой не просто оружие, а измерительный инструмент высочайшего класса. Неудивительно, что британские снайперы доминировали на полях сражений, а их винтовка остаётся эталоном для своего времени. Фактически британцы первыми создали полноценный комплекс снайперского вооружения, где винтовка, оптика, боеприпасы, наблюдательные приборы и подготовка стрелка рассматривались как единая система. Именно этот подход позже станет стандартом для армий второй половины XX века.