На помощь нуждающимся дворянки приходили в период неурожая, эпидемий. Основными формами временной поддержки были открытие столовых, приютов, а также оказание медицинской помощи. Иногда благотворительность носила перманентный характер и была направлена на поддержание уровня жизни. Для этого открывались сиротские приюты, школы, больницы.
Среди дворянок-филантропов была З.М. Молоствова. Она вышла замуж в 24 года за Н.В. Тиле. Но ее супруг был всецело занят своими делами и далек от «душевной и умственной жизни» своей супруги. Зинаида Модестовна занялась благотворительной деятельностью — много занималась сиротскими домами, в том числе устроив такой у себя в деревне.
Другая дворянка, Ксения Боратынская, помогала старшей сестре Екатерине лечить крестьян. А та, в свою очередь, не имея медицинского образования, действовала в соответствии с инструкциями, который давал врач Г.П. Владимиров. К.Н. Боратынская раздавала хину от лихорадки, касторку, ромашку, борную кислоту. А в период эпидемии еще и ставила компрессы, клизмы, дежурила возле больного. Ксения отмечала, что только «служением народу» могла перебороть отвращение перед болезнью, в то время как ее сестра спокойно взялась за дело, понимая, что, кроме них, помогать некому. К ней охотно обращались заболевшие жители.
В неурожайный 1892 год развернула благотворительную деятельность в деревне М.Л. Казем-Бек. Ею на средства Особого комитета наследника Цесаревича, будущего императора Николая Второго, в Новоспасском были открыты три столовые для голодающих. Она старалась оказывать помощь только тем крестьянам, кто действительно находился в нужде, но, как отмечала, было много попрошайничества. На комитетские деньги также были закуплены лошади и одежда для крестьян.
В период военных кампаний неотъемлемой частью общественной жизни дворянок становилась работа в лазаретах. Так, с началом русско-японской войны Ксения Боратынская, как и другие слушательницы, записалась на курсы сестер милосердия. Каждый вечер вместе с другими дворянками она посещала лекции, а днем шла на практические занятия в больницах и госпиталях. На эти же курсы ходила ее двоюродная сестра Прасковья Казем-Бек, которая по окончании их сразу уехала на фронт, оставаясь там до конца войны, а впоследствии работала сестрой в годы Первой мировой войны и даже была командирована в Германию для обследования русских пленных.
В Первую мировую войну дочь А.Н. Боратынского Ольга Ильина сразу поступила на курсы сестер милосердия. В течение трех месяцев — с августа по октябрь — она с подругами работала по 6 часов в сутки, а также по 3-4 часа слушали лекции. Ольга Александровна была прикомандирована к военному госпиталю, который, как ей показалось, являлся самым мрачным из всех городских лазаретов. Дежурства были ночные, и все девушки, как писала О.А. Ильина в автобиографическом романе, уставали.
В период Первой мировой войны Мария Казем-Бек увидела несерьезное отношение некоторых девушек к делу милосердия. Она отмечала в дневнике, что они, лишенные светских развлечений, превратили посещения в рауты. При этом больных размещали в роскошных особняках и для них устраивали концерты. Модным стало ношение костюма сестер милосердия. В связи с этим она вспоминала лазарет, в котором довелось дежурить в русско-турецкую войну 1877-1878 годов. Он размещался в частном доме, ни концертов, ни развлечений не было, но еда была простая, и приходил священник в дни больших праздников, что, по мнению дворянки, больше соответствовало духу военного времени