В 1974 году в частном секторе на окраине Кемерово, неподалёку от старых угольных разработок, местный житель Иван Петрович Соловьёв решил выкопать погреб для хранения овощей. Участок достался ему от деда, и раньше никто из семьи глубоких погребов не рыл — хватало небольших ям у дома. Но Иван Петрович задумал сделать основательное хранилище: с полками, вентиляцией, чтобы и соленья, и картошку на всю зиму сберечь.
Работа началась в середине августа. Грунт оказался тяжёлым, глинистым, лопата то и дело натыкалась на камни. На глубине примерно двух метров Иван Петрович вдруг наткнулся на странный слой — не глина и не песок, а чистый уголь, ровный, будто его специально сюда насыпали. Толщина слоя — сантиметров двадцать, и лежал он как‑то слишком аккуратно, без примесей породы. Соловьёв удивился, но решил, что это следы старых разработок: когда‑то в этих местах добывали уголь кустарным способом.
Он продолжил копать, обошёл слой угля по краю и вскоре обнаружил под ним что‑то твёрдое и плоское. Расчистив землю, Иван Петрович увидел предмет, напоминавший книгу. Она была прямоугольной, размером примерно с школьный учебник, но толще. Поверхность казалась гладкой, словно отполированной, и отливала тусклым металлическим блеском. Материал был незнаком: не дерево, не кожа, не бумага — что‑то совершенно иное.
Соловьёв осторожно вытащил находку, стряхнул землю и отнёс в дом. Книга не имела никаких надписей, рисунков или знаков на обложке. Весила она неожиданно много, как будто внутри был свинец. Иван Петрович попытался открыть её, но страницы не поддавались — казалось, они склеены или сплавлены воедино. Он не решился применять силу, боясь повредить странный артефакт.
Книгу поставили на полку в кухне, подальше от детей. Первые дни вся семья только о ней и говорила: соседи приходили посмотреть, обсуждали, гадали, что это может быть. Кто‑то предположил, что это какая‑то техническая документация старых шахтёров, завёрнутая в защитный материал. Другие шептались, что вещь явно не от мира сего.
Через неделю, ранним утром, Иван Петрович проснулся от странного звука — будто кто‑то перелистывал страницы. Он спустился в кухню и замер: книга лежала открытой. Страницы были абсолютно чистыми, без единого знака, рисунка или пятна. Они казались сделанными из того же материала, что и обложка, — гладкие, блестящие, с едва заметным металлическим отливом. При этом книга не была повреждена: ни трещин, ни следов принудительного вскрытия. Она просто открылась сама.
Соловьёв позвал жену и детей. Все стояли и смотрели на пустые страницы, не зная, что сказать. Потом Иван Петрович взял книгу в руки и начал листать — страница за страницей, одна за другой, но везде была лишь гладкая, чистая поверхность. Ни текста, ни иллюстраций, ни даже водяных знаков.
Новость о находке быстро разлетелась по району. К дому Соловьёва потянулись любопытные, а вскоре приехали и представители местной администрации. Книгу забрали «на изучение», пообещав вернуть после экспертизы. Но назад она так и не вернулась. Чиновники заявили, что предмет отправили в Новосибирск, в научно‑исследовательский институт, а оттуда — якобы в Москву.
Иван Петрович пытался узнать судьбу находки, писал запросы, но ответы приходили расплывчатые: «исследуется», «данные уточняются», «вопрос на рассмотрении». Через несколько месяцев ему сообщили, что книга «утрачена при транспортировке». Соловьёв не поверил, но доказать ничего не мог.
А потом начались странности. В доме Соловьёва стали происходить необъяснимые вещи. По ночам слышались шаги на чердаке, хотя туда давно никто не поднимался. Вещи перемещались с места на место: ложки оказывались в хлебнице, ключи — в холодильнике. Однажды утром жена Ивана Петровича обнаружила, что все зеркала в доме покрыты тонким слоем сажи, будто их коснулась угольная пыль.
Сосед, старый шахтёр дядя Гриша, услышав об этом, мрачно покачал головой. «Не надо было трогать, — сказал он. — Эта книга не для нас. Она как дверь. Открылась — и что‑то сюда проскользнуло».
Иван Петрович не верил в мистику, но вскоре и сам начал замечать неладное. Ему стали сниться одинаковые сны: тёмная комната, в ней стол, на столе лежит та самая книга, а вокруг ходят тени без лиц. Они перелистывают страницы, но те остаются пустыми. И каждый раз, просыпаясь, Соловьёв чувствовал, будто кто‑то стоит у него за спиной.
К концу года семья решила продать дом и переехать. Перед отъездом Иван Петрович вернулся на участок, где когда‑то копал погреб. Яма давно заросла травой, но он всё равно встал над ней и тихо произнёс: «Прости, если что не так».
С тех пор прошло много лет. Дом переходил из рук в руки, новые хозяева ничего необычного не замечали. Но старожилы говорят, что в определённые ночи, особенно когда ветер дует со стороны старых угольных разработок, возле того участка можно услышать шелест страниц — будто кто‑то листает книгу, которую нельзя открыть. И если прислушаться очень внимательно, в этом звуке различимы слова, но разобрать их невозможно. Потому что они написаны на языке, которого нет ни в одном словаре.
Хотите видеть качественный контент про авиацию? Тогда рекомендую подписаться на канал Авиатехник в Telegram (подпишитесь! Там публикуются интересные материалы без лишней воды)