Мой сегодняшний день начался в семь утра. Родители встали еще раньше, и, когда я присоединился к ним на верхней палубе, мы стали втроем наблюдать за просыпающейся Астраханью. Городские постройки уже, видимо, давно тянулись по обоим берегам Волги, и «Иван Кулибин» теперь осторожно подбирался к пристани. Сам город выглядел пустынным, что было неудивительным для раннего субботнего утра, и словно погруженным в какую-то едва уловимую глазом дымку.
Прибытие, назначенное на восемь часов, состоялось четко по расписанию. Одинокий сонный швартовщик, кивая на ходу головой, с огромным трудом вытянул и закрепил швартовы на береговых кнехтах. Не в пример ему наши матросы под молчаливым и грозным оком боцмана Кузьмича справно подтянули и прикрепили теплоход к берегу, как на тренировке, четко выставили и зафиксировали трап. В начале девятого к высадке пассажиров всё было готово.
Астрахань значилась конечным пунктом маршрута. Стопроцентно, бо́льшая часть пассажиров, в которую входила и наша компания, этим же бортом сегодня отправлялась в новый маршрутный рейс вверх по Волге. Однако в то же время какое-то число пассажиров покидало теплоход: с полчаса нам пришлось подождать, пока стихийное столпотворение в холлах и на трапах рассосется и можно будет, не толкаясь, сойти на берег. Собственно, спешить было некуда – стоянка в Астрахани занимала целый день, в новый рейс «Кулибин» отправлялся лишь в девять вечера.
Как в нижнем течении Волги, так и в самой Астрахани мы оказались впервые. И выдавшийся нам целый свободный день, да к тому же субботу, мы намеревались полностью отвести на знакомство с городом, отобедав в каком-нибудь местном общепите.
– Где подкрепимся? – спросила мама, когда мы еще стояли на палубе.
– В какой-нибудь столовой в городе – наверняка что-то найдется, – поделился соображениями папа.
– На углу улиц П… и Р… будет отменная блинная. Там и горячее всяческое есть, рекомендую, – неожиданно раздался голос Николая Прокофьевича. И как бы предавшись каким-то своим воспоминаниям о былом, продолжил: – И буфет там в свое время был ох какой замечательный!..
Первоначальный маршрут нашей импровизированной обзорной экскурсии по Астрахани свелся к трем главным пунктам: посещение Астраханского кремля, благо, он находился достаточно близко к пристани и был уже виден, визит (традиционный для наших круизных вылазок последних лет) на местный рынок для восполнения провизии, а также неторопливая ознакомительная прогулка до здешнего железнодорожного вокзала. Последний пункт нашей незатейливой программы мне теперь уже трудно обосновать. Скорее всего, напрашивалась аналогия с Саратовом и соседним Волгоградом, где улица, соединяющая железнодорожный и речной вокзалы, была одной из центральных, можно сказать, основополагающих в создании впечатления о городе.
К тому же где, как не на центральной улице, была высока вероятность купить туристическую карту Астрахани, ориентируясь на которую можно было бы выбрать какой-нибудь местный знаковый объект и наметить его четвертым пунктом знакомства с городом.
Так и поступили. Кремль «пал» первым под решительным натиском нашего миниатюрного экскурсионно-экспедиционного корпуса. Над близлежащими жилыми кварталами вздымалась, подобно маяку, высоченная колокольня. Пройдя прямо под ней, мы оказались на большой открытой площади. Народу вокруг оказалось немного, гораздо в большем количестве наблюдались толстые сизые голуби, по-кремлевски вальяжно разгуливающие по всей площади.
Удивительные мысли порой приходят в голову, когда смотришь на эти древние могучие стены. Вот что такое кремль? Ведь это не просто военное укрепление или крепость – это защитное сооружение, ограждающее и защищающее именно центральную, организующую, наиважнейшую часть города. Стало быть, именно здесь, на совершенно крохотном по сравнению с сегодняшними масштабами городов, участке земли сосредотачивались все основные городские процессы. Как тут всё умещалось? Уму непостижимо!
С какое-то время побродив по кремлевской территории под грозным взором мощных сторожевых башен, этих безмолвных хранителей тайн ушедших веков, мы выбрались обратно в город.
День начинал расходиться, и если сначала мы тешили себя надеждой, что это только внутри кремлевских стен было так жарко, то теперь становилось понятно, что так сегодня будет везде. Мы справились у местного населения о местонахождении ближайшего продуктового рынка и, стараясь держаться преимущественно теневой стороны улицы, к таковому и направились.
В конце концов и рынок вскоре был благополучно вычеркнут из списка неотложных сегодняшних дел. Однако по мере нашего продвижения погода стала вносить в наш план все более радикальные коррективы. Мы даже нашли и купили туристическую карту Вскоре и рынок был благополучно вычеркнут из списка неотложных дел. Однако по мере нашего продвижения погода стала вносить в наш план всё более радикальные коррективы. Мы даже нашли и купили туристическую карту Астрахани, но воспользоваться в полной мере этим своим достижением не смогли.
– А нам обязательно тащиться на этот ваш вокзал? – почти с отчаянием в голосе спросила сестренка.
– Так, разговорчики в строю! – голос папы прозвучал грозно в попытке на корню пресечь зреющий в команде «бунт».
Но после короткого совещания посещение железнодорожного вокзала решили всё же отменить. Окончательно поднявшееся солнце настолько стремительно разогревало окрестности, что приспособиться к этому было нереально, и при температуре воздуха уже явно за тридцать градусов наше жизнерадостное гуляние переставало носить характер любопытствующего праздношатания, а переходило в формат реального испытания на прочность. Организм категорически сопротивлялся находиться на открытом пространстве, а всё сильнее стремился к прохладе и покою. В итоге было принято единственно разумное для таких, как мы, не подготовленных к астраханскому климату путников, решение свернуть прогулку и вернуться на теплоход. Даже обед, который мы изначально планировали провести в разрекламированной Николаем Прокофьевичем блинной, решено было перенести на борт «Кулибина». Благо, всё необходимое уже лежало в походных сумках.
К моменту нашего возвращения на пристань здесь открылись «тематические» киоски, ведущие торговлю либо пивом, либо мороженым.
– Давайте, что ли, мороженого купим – охладиться, – с надеждой предложила сестра.
Родители переглянулись, о чем-то пошептались, и мы разделились: мама с сестрой подошли к ларьку с мороженым, а мы с папой встали в очередь в соседний – за астраханским пенным. Знают местные, что предложить туристам!
Холл теплохода, отделанный деревом, после уличного зноя окутывал непередаваемо приятной прохладой. Зайдя в него, мы окончательно поняли, что на берег, по крайней мере до вечера, выходить не хотим.
Система «климат-контроля» в нашей каюте имела до безобразия простую и надежную конструкцию: с одной стороны настежь открывалось окно, а напротив распахивалась дверь – она фиксировалась в полуоткрытом положении с помощью размещенного специально для этого на стене крючочка. И сейчас, быстро налаженная и отрегулированная, она оказывала чудодейственный эффект на нашу компанию: теневая сторона борта закрывала каюту от раскаленного солнца, а легкий сквознячок, заструившийся из окна в коридор, нес с собой живительную прохладу речного воздуха.
– Смотрите, чтоб не продуло, – предусмотрительно предупредила мама.
Напитки и еда сделали свое дело: после сытного обеда, да в прохладной каюте, сил заметно прибавилось, появилась даже отчаянная идея отправиться на пляж и покупаться в Волге. Однако когда выяснилось, что добираться до него придется пешком – сначала до моста, который был не таким уж далеким и подрагивал сквозь исходящий от раскаленной асфальтовой пристани жар, а потом еще и самому мосту под палящим солнцем… Наш запал поугас. Хотя, я думаю, пугал не столько путь туда, сколько неизбежность возвращения той же дорогой обратно.
Но взамен Волге нашелся более быстрый и простой способ освежиться, а именно – душевые кабинки на солнечной палубе «Ивана Кулибина». До этого дня как-то не выпадало случая ими воспользоваться, зато сегодня они стали настоящим спасением. Совершив для себя такое открытие, мы воодушевились и вновь выбрались на улицу. Заняли привычный для нас столик, предварительно перетащив его под тень козырька, и запустили большую партию в преферанс.
По мере того, как солнце шло вниз по небосводу, теплоход постепенно заполнялся новыми пассажирами, а набережная Астрахани заметно оживала. Жара спадала – и всё больше горожан стекались к берегу Волги.
За этот день – и то время, что мы провели на улицах до обеда, и то, когда с верхней палубы теплохода наблюдали за жизнью на берегу – Астрахань почему-то составила впечатление старого и какого-то уставшего места. И хоть город правда старый и с большой историей, только вот возраст его в данном случае подчеркивается не памятниками и архитектурными особенностями, а скорее некой заброшенностью, что ли. Но это сугубо мое личное впечатление.
С другой стороны, именно Астрахань подарила нам уникальный, бесценный по своей значимости сувенир. Еще утром, когда мы только сошли на берег и на город еще не накатила удушающая жара, на набережной нам посчастливилось столкнуться с фотографом-частником, вооруженным революционным и модным в то время полароидом. Упустить такой случай и не сделать общую фотографию было бы непростительной ошибкой. И та сумма, которую запросил с нас фотограф за маленькую цветную картинку, была ничтожной по сравнению с бесконечностью эмоций и воспоминаний, запечатленных в этой фотокарточке. Удивительно и как-то даже странно, но этот снимок стал единственной общей фотографией за все наши шесть лет речных путешествий! И только за одно это Астрахани образца 1994 года низкий от меня поклон.
Ближе к отплытию родители-таки созрели еще раз выбраться на берег. Мы с сестрой остались дожидаться их на борту.
– Ну что, в блинную попали? – неожиданно спросил проходящий мимо нас по палубе Николай Прокофьевич.
– Нет, не дошли, – ответил я, – уж больно жарко сегодня было.
– М-да, жарко – не то слово. А я вот там побывал, да только буфета того уже нет… – с нескрываемой грустью, печально вздохнув, произнес пассажир. – М-да, были времена когда-то.
Николай Прокофьевич вразвалочку побрел по теплоходу дальше, и мне почему-то стало его немного жаль.
Вскоре с берега, почти перед самым отправлением, с огромным арбузом вернулись родители. Астрахань мы проводили по традиции с борта солнечной палубы. Уже порядочно стемнело, пытаться разглядеть что-то на берегу становилось бесперспективным занятием, когда мы спустились к себе в каюту, чтоб насладиться сладкой и сочной ягодой.
В это же время на корме главной палубы, среди вспомогательных средств и оборудования, на старенькой обшарпанной скамеечке в одиночестве сидел Кузьмич и негромко вытягивал на гармошке простую, но душевную мелодию. В какой-то момент он прервался и, покручивая правой рукой ус и задумчиво глядя вслед тающей за кормой Астрахани, произнес:
– Да-а, вот вроде бы всё так, а нутро чует, шо шо-то не так. Вот не так всё должно быть. Эх-ма, поди-разберись!
Наверху на открытой площадке для вновь севших пассажиров бортовой ди-джей врубил ежедневную музыкальную программу. И разрывающие тишину вечерней Волги танцевальные ритмы совершенно заглушили тихую незатейливую песню одинокой гармошки.
Рассказ "Пираты с Нижней Волги" войдет в сборник рассказов "Круизы юности моей". Выход сборника планируется на конец лета.