Автор Стефани Гога
Критическое мышление является основной целью высшего образования, и Организация экономического сотрудничества и развития называет его «одним из важнейших навыков, которые молодые люди должны приобрести в обществах XXI века» (стр. 4). С появлением генеративного ИИ (GenAI) возникли понятные опасения, что его использование может угрожать этому приобретению. Но использование GenAI в академической работе не исключает автоматически возможности критического мышления — скорее, вопрос заключается в том, выбирают ли студенты это делать.
Рассмотрим пример двух студентов, которые подходят к одной и той же задаче — написанию эссе — с помощью GenAI по-разному.
Студент А строит аргументы для эссе на основе прочитанного и заметок, а затем просит чат-бота GenAI подвергнуть эти аргументы сомнению и оспорить их рассуждения. Это взаимодействие побуждает студента глубже задуматься над своими предположениями по теме эссе и укрепить свои аргументы.
Студент Б просит чат-бота GenAI сгенерировать соответствующие аргументы для включения в эссе, а затем структурировать их в план. Студент пишет эссе на основе этого плана, добавляя соответствующие детали из своих лекций, которые, как он знает, будут интересны его преподавателям.
Если наша цель — развитие критического мышления, стратегия студента А более ценна с педагогической точки зрения. Но ясно ли это в контексте современного высшего образования? Оба студента в итоге получают эссе, которое могут сдать. Есть надежда, что когнитивные усилия, приложенные студентом А, будут видны и вознаграждены, но этот результат не гарантирован. Преподаватели испытывают трудности с выявлением работ, сгенерированных ИИ (Waltzer et al., 2024), и хотя более ориентированная на процесс оценка стоит на повестке дня (Corbin et al., 2025), внедрение этих изменений потребует времени.
Можно также утверждать, что стратегия студента Б оправдана, поскольку она демонстрирует критическое принятие решений, основанное на расчете усилий и вознаграждения. Размышляя о подобном сценарии, Кокс (2024, с. 19) отмечает, что подход студентки Б представляет собой «эффективное использование имеющихся у нее ресурсов, которое, вероятно, предвосхищает то, как она будет получать доступ к информации и использовать ее на протяжении большей части своей жизни». Другими словами, практика делегирования задач другим ресурсам рациональна и, возможно, поощряется в культуре быстрого прогресса и продуктивности. Терри (2023), американский студент, пишущий о ChatGPT, заявляет: «Нас больше не заставляют думать», тем самым обвиняя университеты в создании условий, в которых интеллектуальная борьба кажется ненужной.
В современном образовательном контексте стремление к формированию «грамотности в области ИИ», которая подготовит студентов к будущему рынку труда, кажется, выходит на первый план. Недавний отчет Jisc показал, что наибольшую обеспокоенность у студентов университетов вызывает трудоустройство, что вполне объяснимо в системах высшего образования, где многие студенты берут на себя значительные долги, например, в Великобритании. Ситуация усугубляется скоростью технологического прогресса и постоянным освещением в СМИ влияния ИИ на рынок труда для выпускников.
Ирония заключается в том, что именно критическое мышление, наряду с креативностью, станет наиболее ценным активом, который выпускники смогут предложить в этом будущем, основанном на ИИ.
Критическое мышление определяется как навык, который можно тренировать и развивать, и как склонность, которая относится к желанию применять этот навык в данной ситуации (Facione et al., 1995). Большая часть обучения фокусируется на измерении навыков, но, возможно, нам следует переключить внимание на склонность. Критическое мышление требует усилий, поэтому студенты должны быть склонны прилагать эти усилия. Как создать условия, в которых студенты увидят ценность вложения больших когнитивных усилий в процесс письма в мире, где эффективность и экономия времени ценятся выше? Другими словами, прежде чем учить студентов критическому мышлению, нам нужно сначала убедить их в том, почему критическое мышление стоит их времени.