Из Хронометража романа с Дюмании, от Евгении.
20 сентября 1625 г., вторник.
Кардинал получает письмо от миледи с сообщением, что подвески срезаны и находятся у нее, и назначает дату бала - 3 октября.
.
21 сентября 1625 г., среда.
8 часов утра: прибыли в Шантильи, гостиница Гран-Сен-Мартен. Портос остался драться на дуэли.
...
26 сентября 1625 г., понедельник.
9 часов утра: корабль, на котором приплыл д`Артаньян, бросил якорь в Сен-Валери.
Около 13 часов: смена лошадей в Невшателе. Затем в Экуи и в Понтуазе.
21 час: д`Арт доскакал до Парижа, передал подвески Констанции. Весь путь был проделан за 12 часов.
На следующий день, по логике повествования, должен был состояться Мерлезонский балет. Но Дюма назначает его на 3 октября, понедельник (как ни странно, 3 октября 1625 г. действительно получается понедельником, в этом Дюма не ошибся), а по расчетам оказывается 27 сентября.
Думается, что автор просчитался ровно на неделю. Наверно, он хотел, чтобы 26 сентября оказалось 3-им октября (или 3 октября оказалось 26-м сентября), в общем, тот день, вечером которого прибыл д`Артаньян с подвесками, и был днем (точнее, ночью) бала. Тогда был бы понятен и грустный и уставший вид королевы в начале бала, и веселый и счастливый в конце его, и то, что подвески не были надеты сразу.
Да, тут у Дюма явная проблема. Но она гораздо серьёзнее, чем это отметили на Дюмании. Хотя факт и был упомянут, но без подробного анализа.
А этот факт, что уже к началу бала, те срезанные подвески, были уже у кардинала.
Но ведь Д АРт видел Миледи в порту, и минимум сутки, ещё запрет на выход оставался. Даже если натянуть коррупцию, опять же проигнорив, что с деньгами у Миледи проблемы, а что бы рисковать не послушанием Бекингему, нужна огромная сумма.
Но даже тогда, никак не могла Миледи приехать минимум через полсуток, после Д Арта. Начиная с того, что он пролетел это расстояние постоянно на свежих лошадях, чего по мыслям Ришелье, когда он назначал дату, точно не возможно для Миледи. Не было для Миледи таких подстав с лошадьми по пути. Да если и были, и пусть даже Миледи крутая всадница, которая без проблем ездила верхом, всё равно ей далеко до сил и возможностей военного, который этим занимается постоянно. А в карете, при тех дорогах и технологии, точно невозможны такие скорости, даже на свежих лошадях.
Конечно Дюма запутался. А нагнать саспенс, это и сейчас сплошь и рядом, одни бомбы, в последнюю секунду, чего стоят.
Вот ещё с Дюмании.
А может бал всё-таки был третьего октября? И д`Артаньян, отдав подвески, неделю гулял по Парижу?
.
Когда на самом деле был бал - ох, темное это дело... Неизвестно. Но он точно был на следующий день после возвращения д`Артаньяна: сразу после бала он встречается с госпожой Бонасье, и мы читаем, что "накануне они лишь мельком виделись у привратника Жермена, куда д`Артаньян вызвал ее. Молодая женщина так спешила передать королеве радостную весть о благополучном возвращении ее гонца, что влюбленные едва успели обменяться несколькими словами".
Ой! Если только д`Арт не гулял неделю, отдав подвески, а гулял неделю вместе с подвесками? А накануне бала, посыпав себя пылью и полив грязью, отправился в Лувр строить из себя героя?
Да, тут у Дюма явная чушь, и никак другого слова тут не подберёшь, если не пытаться высосать реверансы из пальца. Тут даже саспенс то слабый, читатель и так уже знает, что подвески почти доставлены. То есть бомба уже обезврежена, и не на последней секунде, а явно раньше. Так что вообще не было смыла тянуть доставку, к последнему дню перед балом.
И это всё та же самая системная проблема романов-фельетонов, того времени. Если бы для окончательного издания, уже как отдельная книга, Дюма передал бы роман профессиональному редактору, многие ошибки сюжета, были бы замечены ещё в 19 веке. Под редактором, имею ввиду, современное понятие, а не из 18 века, когда ещё работа была просто в исправлении грамматики.
Таким образом, в первой половине XIX века профессия редактора только-только начинает появляться. Литературное редактирование в современном понимании и вовсе практически отсутствовало. Как стабильный институт литредактура возникает только в СССР, когда в стране открываются учебные заведения, где обучают профессии редактора, а в издательствах создаются соответствующие рабочие места.
Редактура, как качественная помощь авторам, действительно детище уже 20 века, и не только в СССР.
Но первые зачатки были и раньше.
Вот история с Софьей Толстой и "Войной и миром". Многие до сих пор думают, что она выполняла, типа роли печатной машинки, или если по старому -переписчика. Но всё больше людей склоняются, что это не так. Она точно говорила своё мнение, как первый читатель.
Да и при всей гениальности Толстого, богом он не был. А значит ошибки были точно, и не только грамматические. Для такого огромного объёма, всегда будут и сюжетные, и психологические ошибки.
Как по мне, Софья Толстая и была одним из первых редакторов, уже в современном понимании.
Вернёмся к Дюма.
Редактировать роман, уже поздно, да никто и не даст.
Но вот исправить явные его глупости, в качественной экранизации, в виде сериала, проблем нет.
Да, качественная экранизация Трёх Мушкетёров, это сравнимо с чудом. Ведь каждый новый экранизатор, считает себя умнее автора, который написал произведение, которое, не сомневаюсь, встретит своё двухсотлетие ещё не одним миллионом новых читателей. И место того, что бы просто исправить явные ошибки, лезут туда, где у самого Дюма всё отлично, но им надо ещё улучшить.
Какие варианты исправления этих потерянных 6 дней.
Можно сделать вид, что Д Арт всё таки ошибся, и видел не Миледи, ведь и у Дюма не было конкретики, что это именно она.
Тогда Англию она успела покинуть ещё до приказа. И нет проблем, ведь и по роману, у Кардинала во Франции везде свои люди, что как только Миледи ступила на землю Франции, кардиналу это сообщили. И ещё даже не имея подвесков в руках, он решил действовать наверняка, что бы уменьшить и так мизерные шансы, что подвески доставят королеве.
И не корысти ради, а токмо по зову души, глядя в каком плохом настроении королева, решил перенести праздник на неделю раньше.
Убедить в этом короля, проблем точно бы не было. А королеву кто вообще спрашивает, ради её счастья же всё делалось.
Конечно, Д Артаньян не знал об этом. Но что бы он спешил, несмотря на гандикап по времени, у него даже как у служаки, психологических проблем нет. А ещё ведь тут мужское, он спешил получить награду, за выполненное, от любимой женщины.То есть тогда бал был всё таки раньше, чем 3 октября.
А можно пойти другим путём. Оставить и 3 октября, и то, что Д Арт видел именно Миледи.
В этом варианте, можно ещё и из королевы-объекта, сделать всё таки субъект. А ведь в романе ТМ, она именно объект, от которого практически ничего не зависело, она всего лишь нужна, что бы крутить сюжет, вокруг главных героев.
С Бекингемом её отношения на уровне, проще дать (подвески) чем объяснить, почему не можешь, или не хочешь.
Кардинал то же ведущий, она ничего с его интригой поделать не может.
И полная зависимость от случайности, в виде мушкетёров, и особенно Д Арта.
И читатели её так и воспринимают. Вот например у Евгении.
в общем, тот день, вечером которого прибыл д`Артаньян с подвесками, и был днем (точнее, ночью) бала. Тогда был бы понятен и грустный и уставший вид королевы в начале бала, и веселый и счастливый в конце его, и то, что подвески не были надеты сразу.
То есть, в чистом виде поведение объекта, все хорошо, ей весело. Проблемы- грустная. И никаких возможностей повлиять.
И ведь никому в голову не пришло, что королева могла повести себя как субъект, и что бы удар по самолюбию кардинала, который уже уверен в мести, был сильнее, уже имея подвески, повела себя так, что ей якобы конец.
Вот этот вариант сценария, и буду подробно.
Вечером 26-го Д АРт в Париже. Подвески переданы Констанции. Она идёт к Королеве, так как уже поздно, остаётся во дворце.
27-го неофициальная аудиенция, с вручением перстня. Всё это в тайне, так что дворцовые шпионы не в курсе.
Королева отпускает Констанцию.
Ночь любви.
Уже нет смысла держать блокировку портов. Кардиналу конечно сообщили и о блокировке, а на следующий день, что она снята.
28-е.
Констанция идёт на работу во дворец. Д Арт проверяет, не вернулся ли кто из друзей.
Кардинал, уже понимая, что та пара подвесок, через пару дней точно будет у него, идёт к Королеве, с визитом вежливости.
Королева начинает свою игру, мол я пропала.
Кардинал уж точно не мог знать, что подвески уже у Королевы, и она всем видом показывает, что надежды её тают с каждым часом.
Кардинал, что бы гарантировать успех, убеждает короля, вообще закрыть Лувр, что бы без его разрешения никто там не появился, и не вышел.
Обоснование в виде, что враги Франции, мечтают совсем рассорить Короля с Королевой, и хотят что-то сделать, что бы отменили бал, который Король подарил, а Королева о нём так "мечтает".
Для того Людовика, что в романе, такая туфта без проблем пройдёт.
Анна делает ход, который кардинал от неё и ожидает. Закатывает истерику королю, мол что, я пленница.
Но конечно, она всё понимает, и слишком не давит, так, что-то выторговала, что бы отступление не выглядело подозрительно.
Д Арт приходит вечером к Констанции, а её нет. Идёт к Лувру, и узнаёт, что всё только с личной подписью кардинала.
Он же не дурак, и понимает в чём причина, и что скорее всего до бала, нет шансов увидеть любимую.
29-е.
Так как шансы на любовь нулевые, вот тут и можно, то же исправить, косячок Дюма, у которого Д Арт слишком долго собирался искать друзей.
Просто эта часть перемещается до балета.
И параллельно идёт показ игры, между Анной и Ришелье.
30-е.
Так как блокаду сняли 27-го, тогда Миледи, привозит подвески 30-го.
Кардинал всё больше уверен в исполнении мести. Демонстрирует это королеве. Та, в полном соответствии со своей игрой, всё более удручена.
Конечно при посторонних. При Констанции она может расслабиться.
Тут можно и Констанцию подключить. Она то же, вся в печали, и пытается, как и положено, если проблема ещё не решена, вырваться из Лувра. Конечно безуспешно, кардинал не хочет давать даже намёка на шанс.
1 октября.
Королева изображает, что предпринимает последнюю попытку, хоть как-то, получить подвески, если они уже в Париже.
Требует разрешить ей прогулку, без сопровождения соглядатаев кардинала. Конечно, обращается к королю.
Кардинал понимает, что если просто запретить, это будет явный перебор, даже в понимании короля. Он начинает нести про желание примирения с королевой, и предлагает королю, что он сам будет её сопровождать.
У королевы нет выбора, в том числе и по роли.
Во время поездки, королева постоянно играет, что она ждёт кого-то. Конечно, никакому кому-то, взяться не откуда. Кардинал уже даже не пытается изображать, что он тут не при чём.
2 октября.
Королева всем видом признаёт, что она сдалась. Закрывается у себя.
3 октября.
Кардинал отдаёт королю ту пару подвесок, с теми же словами, что у Дюма.
Королева изображает проблемы со здоровьем, но король уже понимает, что бал и подвески, не просто так. Отправляет ей толпу врачей, явно показывая, что бал, или её там отсутствие, отменять не собирается. Если только уж совсем что-то явное будет со здоровьем, а не обычный, для того времени обморок, мигрень или женское недомогание.
Кардинал в эйфории.
Как и у Дюма, королева выходит в зал без подвесок, диалог тот же.
Кардинал уверен в сцене от супругов, и уже написал в голове сценарий, как он будет, типа защищать, королеву перед королём.
Королева возвращается в подвесках. Кардинал чуть ли не обмороке. Последняя надежда, сколько их, 12 или 14. В голове у него сумбур, он даже не в состоянии их пересчитать, каждый раз новое число, от 11 до 15.
Ну и диалог от Дюма, мол откуда эта пара.
При хорошем сценаристе, королева может ещё слегка поиздеваться над кардиналом.
Мол всегда верила, что кардинал её сильно любит и уважает, но боится признаться, и этот подарок подтверждение.
При таком сценарии, можно и настоящий саспенс нагнать.
Конечно, поколение, ещё читающее, а это год рождения до 90-х, прекрасно знает этот сюжет, и его не проведёшь.
Но вот для поколения после, у которых чтение уже явно проиграло, по всем фронтам, сначала "одному сплошному телевидению", а потом интернету, не знание такого банального сюжета вполне возможно, даже с учётом многих экранизаций киношных.
Для саспенса достаточно остановить историю д Арта, в том месте, где Бекингем видит, что две подвески срезаны.
Дальше вести показ происходящего в Париже. С указанием, 5 дней до бала,
и т .д.
И уже после удара королевой по самолюбию кардинала, вернуться к истории
Д Арта.