Есть места, которые не столько смотришь, сколько слушаешь. Дом Нирнзее - первый московский небоскреб, ему сто лет, и его скрипучие половицы помнят шаги тех, кто выходил на эту крышу задолго до нас.
Недавно я побывала на 10 этаже этого дома, на выставке "Литературный этаж. 100 лет на крыше Дома Нирнзее", здесь когда-то снимали «Служебный роман» и где по сюжету располагалась редакция вымышленного журнала «Вопросы познания». Туда, если помните, устроили курьером главного героя Ивана Мирошникова. Но вымысел здесь так плотно сплелся с былью, что грань исчезает.
В комнатах советская мебель, на подоконниках герань и фиалки, на столах стопки книг и пожелтевших журнальных номеров. Второй этаж посвящен Булгакову, надписи на стенах, полумрак, то самое чувство, будто вот-вот услышишь шепот из подвальчика на Садовой.
Из окна Москва открывается вся, панорама, от которой перехватывает дыхание. На соседнем доме на Тверской есть башенки со звездами, как привет из советской утопии.
С 1975 года здесь существует редакция журнала "Вопросы литературы". Она старела и молодела, меняла авторов, пережила девяностые, нулевые, десятые - выжила именно потому, что умела меняться. У них даже девиз появился шуточный: «Быстрее, выше, нирзее!»
И вот об этом думаешь, глядя из окна на город. Время ведь не линейно, когда стоишь на такой высоте. Оно закручивается в спираль, сто лет назад здесь рождался первый небоскреб, потом снимали кино, потом десятилетиями выходил журнал, а сегодня ты ходишь по тем же половицам и читаешь те же книги.
Но сотрудники говорят тихо, редакция работает только до первого января. Что будет дальше - под большим вопросом, никто не обещает, что этот уголок старой Москвы сохранится. И становится немного горько от мысли, что хрупкость - главное свойство всего настоящего. Мы привыкли, что музеи и дома стоят вечно, но этот живет, только пока в нем есть люди, которые включают свет, расставляют фиалки и проводят лекции. А после нового года здесь может наступить тишина.
Поэтому совет один, успейте побродить по этим скрипучим половицам, посидеть за столом у окна, помечтать и вдохнуть воздух, которым дышали герои "Служебного романа", "Курьера". Потому что иногда важно не просто знать, что история была, важно успеть пожать ей руку, пока она еще здесь. Пока ее не заперли на ключ.