Жизнь, как известно, может сыграть злую шутку. Или, иногда, очень смешную. Зависит от того, с какой стороны на нее посмотреть. Нина смотрела на нее из окон собственного, нового, начальственного кабинета. Кабинета, который еще пару лет назад казался ей чем-то из параллельной вселенной. Теперь она была Нина Петровна, директор одного из крупнейших магазинов города. Зарплата? О, это была отдельная песня. Зарплата радовала. Пожалуй, это единственное, что ее теперь радует.
Все начиналось типично.
Нина, как и ее нынешние, а теперь уже бывшие, подруги, начинала с нуля. Не было у нее ни богатых родителей, ни связей, ни возможности сразу взлететь на руководящую должность. Поэтому и за кассой стояла, и с тележками бегала, и товар раскладывала. Магазин был гигантский. Работы здесь вагон.
Спасали только подруги.
Света, всегда с ярким макияжем и огромным количеством сплетен, она буквально знала половину города. Лена, молчаливая, но очень умная, всегда знающая, где что “завалялось”. Оля, душа компании, которая могла выкрутиться из любой, даже безнадежной, ситуации.
А потом у Нины карьера пошла в гору. Показала себя, так сказать. Не то чтобы она гналась за властью, скорее, просто добросовестно выполняла свою работу. И ей дали шанс. А потом еще один. И вот, пожалуйста - директор.
Первое время подруги радовались. Светили улыбками, подначивали: “Ну что, Ниночка, как там, наверху?”. Хотя, конечно, работала она все так же, рядом, да и часто выходила в зал, чтобы помочь. Нина отшучивалась, угощала кофе (который теперь могла себе позволить в любых количествах), но уже чувствовала легкий страх.
А потом началось. Сначала по мелочи. Одна из подружек постоянно уводила косметику из магазина. Другая “случайно” упаковала себе в сумку неплохой кусок сыра. Нина, будучи начальником, должна вычесть все это из зарплаты, но она прикрывала, молчала, защищала…
До поры до времени.
- Свет, - сказала она однажды, осторожно, - Я видела, как ты… Короче, верни обратно то, что взяла. Я уже не могу списывать эти пропажи.
- Ты что, Нин? - перебила Светлана, которая мгновенно изменилась и уже смотрела на нее не как на подругу, - Тебе показалось.
- То есть, если я сейчас проверю твои карманы, то ничего там не найду?
- Ой, проверяльщица. Не стыдно меня какой-то ерундой попрекать? Сама знаешь, какая у нас зарплата.
Нина знала. Только она и раньше не позволяла себе ничего подобного. А теперь она была начальником, который должен был отчитываться за каждую потерю. А потери были. Каждый месяц, когда подводили итоги, списания были колоссальными. И, как ни цинично, большая часть этих списаний ложилась на плечи начальника.
- Девочки, - сказала Нина как-то на собрании, - Я понимаю, что вам тяжело. Но мы так не можем. Это воровство. В следующий раз я буду вынуждена уже увольнять. Или меня саму отсюда попрут. Я больше ничего списывать не могу.
- Какое воровство? - фыркнула Лена, - Мы просто берем то, что недополучаем.
- Недополучаете? - спросила Нина, - Лен, тебе платят.
- Платят? - вмешалась Оля, которая обычно была самой веселой, - Что ты говоришь, Нина? Тебе платят в четыре раза больше, чем мне! Ты там в своем кабинете сидишь, кофе пьешь, а мы тут на ногах с утра до вечера.
Нину посетила неожиданная и очень неприятная мысль. Будто они делают это специально. Будто и не рады, что ей повезло.
- Но я же не виновата, что мне предложили эту должность! - воскликнула она, - Вы что, намекаете, что я должна была отказаться? Вы же сами меня поздравляли!
- Ни на что мы не намекаем. Но ты, как подруга, можешь и более снисходительной быть. А то кем же командовать будешь, когда все уволятся?
Смех подруг, который раньше казался Нине таким родным, теперь звучал как издевка.
- Вы же понимаете, - продолжала Лена, - что из-за ваших “пропавших” товаров, у нас у всех вычитают. А у меня - в первую очередь. Мне еще и выговор влепят, что я за коллективом не слежу.
Но коллективу было плевать.
Теперь ее считали предательницей.
Перемены достали Нину и дома. Ее единственная подруга вне работы, соседка Маша, на просьбу вернуть долг, лишь вытаращилась на нее, будто впервые видела:
- Ты с меня такие мелочи требуешь?
- Ну… я не требую, я напоминаю. И 5 тысяч - это не мелочи, - замялась Нина.
- Для тебя - мелочи. Я же знаю, кем ты теперь работаешь, и представляю, сколько получаешь. А ты с лучшей подруги какие-то копейки трясешь? Не зря говорят, что деньги портят людей. Ты сразу зазналась.
У Нины аж ноги подкосились.
Уже и дома не с кем поговорить.
А на работе против нее постепенно зрел заговор. С ней не разговаривали ни о чем, кроме самой работы. Комплименты стали редкими, шутки - колкими. Самая близкая, Оля, смеялась чуть ли не в лицо. Потом стали появляться слухи. Что у Нина купила еще квартиру, что деньги тащит сумками, что их подставляет. Конечно, правды в этом не было, но узнавать это было больно.
Однажды Нина услышала, как Оля разговаривает с новой сотрудницей.
- …и вот она, Нина, - говорила Оля, - вроде бы и неплохая, но… характер у нее сложный. Слово ей сказать нельзя. Никого не слушает. И подставить иногда может, так что ты с ней поаккуратнее.
- А с ней вообще кто-нибудь общается? - спросила новенькая, наивно.
- Да так, по работе, - пожала плечами Оля, - Но не более того. Вообще хотим на нее жалобу написать.
Уже после закрытия Нина, выплакав все слезы, позвала старую подругу в кабинет, просто поговорить.
- Вызывали, Нина Петровна? - она специально опять намекнула на ее новую должность.
- Это что такое? - спросила Нина.
- Что именно? - Оля притворилась непонимающей.
- Что ты болтаешь про меня за моей спиной? Ты настраиваешь людей против меня?
- Я просто делюсь своим мнением, - безучастно ответила Оля, - У меня есть на это право.
После этого случая Нина приняла решение. Она не могла больше работать в этой атмосфере. И поувольняла одного за другим. Не то чтобы она делала это со злостью. Просто… иначе порядок в магазине не навести. Кражи, долги, сплетни, заговоры. Хватит.
Вместо уволенных приходили новые люди. И с ними было проще. Нина сохраняла формальные отношения, неплохие, но в сущности - никакие, сухие и рабочие. Зато без сплетен.
Со временем магазин наполнился новыми лицами. Света, Лена, Оля - все исчезли из ее жизни. А дома ее встречала только кошечка, Муся, которую она недавно подобрала в подъезде.
- Ну что, моя хорошая? - Нина взяла кошку на руки, - Ты у меня одна осталась.
Нина замкнулась в себе, ни с кем особо не дружила, даже за пределами работы. Да вообще перестала доверять людям. Вроде, уверен, что знаешь человека, столько вместе прошли, а малейшая радость в твоей жизни - и он тебя уже ненавидит за это.
Она понимала, что это зависть.
Но понимание не приносило облегчения. Только еще большее одиночество.
Нина Петровна, директор огромного магазина. Владелица шикарного кабинета и еще более шикарной зарплаты. И ее единственная верная спутница - мурлыкающая Муся