Мы привыкли думать, что время — это река, которая течёт в одном направлении, что поезд ушёл, если опоздал на минуту. Что неправильный поворот на перекрёстке жизни перечёркивает всё, что могло бы случиться, если бы мы выбрали другую дорогу.
Но что, если это не так?
Каждый из нас носит в себе хотя бы одну «недожитую» мечту. Ту, которую мы отложили на потом до лучших времен. Мы закапываем её в суете будней, накрываем сверху обязательствами, чужими ожиданиями, бытовым шумом. И вроде бы живём дальше вполне успешно, даже счастливо. Но в тихие вечера, когда затихает день, эта мечта стучится изнутри тихим вопросом: «А помнишь?»
Катерина помнила свой аромат успеха, который так и не создала, свой страх шагнуть за порог неизвестности. Она выбрала безопасность, экономию, контролируемый хаос работы на камеру и застыла в замкнутом круге, который сама же и начертила. Но судьба иногда бывает милосерднее, чем мы заслуживаем. Она даёт второй шанс, не всегда в том виде, в каком мы его ждём, иногда в чужом теле, в другой эпохе и под чужим именем. Хватит ли у нас смелости не спрятаться снова в домик, а шагнуть за порог, даже если за этим порогом таится неизвестность? Героиня романа Эвы Гринерс «Секрет нежности» не спасовала и использовала этот шанс по полной.
Уже не в первый раз меня посетила мысль, что я нахожусь в каком-то замкнутом круге, в который загнала себя сама. Для чего я стремлюсь заработать как можно больше, если болезненно не люблю их тратить? Неужели где-то в глубине моего подсознания еще теплится надежда, что не всё еще кончено и случится чудо - ответ найдётся сам собой и мои жизненные ориентиры и цели вновь обретут ясность? Ведь многие начинают жизнь с нуля в моём возрасте. Хоть у нас, хоть за границей. Может быть, и у меня еще вся жизнь впереди? И я смогу исполнить свою мечту. Создать тот самый аромат успеха. Отучиться в специализированной школе, получить лицензию и начать.
Я поняла, что уговариваю сама себя и вздохнула. Я с лёгкостью могла бы наизусть лекции читать об истории парфюмерии и создания легендарных ароматов. У меня было всё для того, чтобы заниматься тем, о чем я мечтала практически с детства. А я почему-то впала в ступор и как будто в домик спряталась. Чего испугалась?..
Слева послышался звук автомобильного сигнала, который вывел меня из задумчивости. Повернув голову, я сделала шаг навстречу машине такси и вдруг поняла, что она несётся на меня с огромной скоростью. В одну секунду осознав, что не успею даже шевельнуться, я закрыла глаза.
А потом был удар.
Приходила в себя я очень медленно и мучительно. Болело всё тело, а глаза невозможно было открыть, как будто ресницы были склеены. Иногда я чувствовала, что меня легко касаются мягкие заботливые руки и пытаются позвать по имени: Катерина...Катерина…
Но слышала я словно сквозь пуховую перину - звуки были скорее угадываемыми, нежели различимыми. Сколько так прошло времени - я не знала. Наверное, несколько дней.
В какой-то из последующих дней я очнулась и почувствовала, что пуховая перина, которая отгораживала меня от внешнего мира, исчезла.
-Клементина…- услышала я мужской голос, - Клементина, вы меня слышите?
Сначала я не обратила на это внимания, потому что обращались явно не ко мне. Однако, почувствовав на своём лбу прохладную нежную ладонь, я невольно открыла глаза.
Надо мной стояла девушка в простом белом фартучке и такой же косынке. Она улыбалась мне одними глазами, вид её был приветлив и ровен. “Медицинская сестра” - мелькнуло у меня в голове. Однако, голос не мог принадлежать ей однозначно и я перевела глаза чуть выше её плеча - за девушкой стоял невысокого роста пузатенький мужчина. На нем также был надет белый халат, а на носу поблёскивало пенсне. Жилет был натянут на животе туго, как на барабане.
- Мсье Ришар, вы были правы, - восторженно обернулась к нему девушка, - мадемуазель Клементина, с возвращением! - и отошла в сторону, уступая место этому Ришару, который по всей видимости, был доктором. От него мягко пахло лекарствами, но как-то немного странно. “Карболка” - всплыло в голове какое-то полузабытое слово. А вообще - всё было странно, начиная с того, что меня называли мадемуазель Клементина.
Это значит и раньше меня пытались позвать не Катерина, а Клементина - мелькнуло у меня в голове. Почувствовав приступ паники, я приподнялась на локтях и принялась оглядываться. Комната была мне незнакома - голубые, как будто шелковые обои в розовый цветочек, прозрачный полог над кроватью.
Мсье Ришар обеспокоенно положил мне на плечи свои маленькие пухлые ручки.
- Мадемуазель Клементина, голубушка, что это вы так взволновались? Ложитесь обратно. Лали́! - окликнул он девушку-медсестру, успокоительную настойку мадемуазель, двойную дозу.
- Слушаюсь, мьсе, - присела в лёгком реверансе девушка, а я, ничего не понимая, бессильно откинулась на подушки.
До сих пор я не произнесла ни слова и в какой-то момент даже подумала, что от аварии, в которую попала, онемела вовсе. Допустим, доктор и медсестра, которые выглядели персонажами исторического сериала, могли быть частными врачами - сейчас клиники вполне могут придумать какую-то свою “фишку”. Может быть и эти работали с закосом под каких-то французских домашних докторов - в наше время ничему не удивишься. Наверняка их Паша нашел. Но почему меня называли Клементиной? Или это как в “америках” неопознанных потерпевших называли Джейн Доу и Джон Доу. А эти своим пациентам изысканные имена дают и мамзелями кличут.
Для собственного спокойствия мне сейчас нужно было поверить в эту свою версию. Подскочила Лали с полной ложкой какой-то терпко пахнущей темной жидкости. “Валериана, пион, боярышник, мята” - возник список составляющих у меня в сознании и я послушно открыла рот - от этого вреда точно не будет.
В дверь аккуратно постучали.
- Входите, мадам де Бриенн, входите, - крикнул мсье Ришар, - она пришла в себя.
В комнату осторожно вошла пожилая полная женщина, терзая в руках платок. И если вид медперсонала можно было хоть как-то объяснить креативностью клиники, то от вида мадам у меня округлились глаза, хотя от этого движения век у меня ощутимо что-то хрустнуло в затылке.
Пышный, словно у Пьеро воротник, декольте формы каре, юбка в пол. Лицо было испещрено мелкими морщинами, щеки похожи на яблочки, глаза бледно-голубые, испуганные.
Мадам де Бриенн смотрела на меня и по-моему собиралась заплакать.
- Ох, Клемми…- и действительно всхлипнула. Подойдя ко мне семенящей походкой, она погладила меня по голове и, наклонившись, поцеловала в лоб. На меня пахнуло ароматом луговой антоновки - есть такой у “Брокарда”, отметила я, только там еще и нота клубники…
Мадам поправила мне пряди длинных волос, разметавшихся по подушке и повернулась к мсье Ришару.
- Доктор…
А мне внезапно стало нечем дышать - какие еще длинные волосы??? У меня короткая стрижка! Пикси!
- Дайте мне зеркало! - отчаянно прокричала я.
В комнате стало тихо. Все воззрились на меня.
- Душенька, не волнуйся, твоё личико в порядке…
- Мадемуазель Клементина…
Я резко села в постели.
- Дайте! Мне! Зеркало! - сердце у меня колотилось часто-часто, горло перехватило, поэтому эти три слова я словно пролаяла.
Мадам де Бриенн подхватилась суетливо, отыскала небольшое зеркальце на туалетном столике и сунула мне его в руки. Только теперь я обратила внимание на свои руки. Они были в гематомах и в ссадинах, но не это главное. Это были не мои руки. Значит, и в зеркале я увижу не себя.
Минуту или две я сидела, собираясь с силами. Вокруг меня тихонько шушукались, но не трогали и не торопили. Наконец, я собралась с духом и поднесла зеркало к лицу.
На меня в отражении смотрела молодая девушка. Совсем юная. Растрепанные русые волосы, голубовато-серые глаза в неожиданно черных ресницах, овальное лицо, пухлые губы. Не красавица, но милая. В глазах растерянность и страх. Девушка не была мной, а вот я точно была ею. И страх в глазах тоже был моим.
- Клементина, деточка, ты в порядке? - дрожащим ко мне обратилась ко мне мадам де Бриенн. Мне стало её жаль. Видно было, что она действительно переживает за меня. Ну то есть за Клементину. Я молча отдала ей зеркало и кивнула.
- Всё хорошо, мадам де Бриенн…- я сделала некоторое усилие над собой, но ответила ей.
Мадам почему-то охнула, прижала руку к груди и растерянно посмотрела на доктора.
- Мадемуазель Клементина, душенька, не пугайте вашу тётушку, она уж натерпелась, так переживала за вас, - замурлыкал доктор.
До меня дошло, что он имел ввиду. Наверное, я обратилась слишком официально.
- Простите, тётя…А что со мной случилось?..
- Мы потом поговорим, деточка, отдыхай пока. - Тётка снова наклонилась поцеловать меня в лоб и слегка обняла. Я снова оказалась в тёплом облаке аромата луговой антоновки.
Мне вдруг захотелось спать - ресурс моей нервной системы был исчерпан на сегодня.
- Хорошо, - пробормотала я и провалилась в сон.
Когда я проснулась, было, наверное, уже далеко за полдень. Вокруг меня ничего не изменилось - значит, это был не сон.
На стульчике возле кровати сидела Лали, она держала в руках какой-то потрепанный томик и шевелила губами - читала.
Стараясь не привлечь к себе внимания, я чуть повернула голову и стала смотреть в окно. Там качалась ветка яблони, вся в цвету. Я представила, как она пахнет.
Значит, случилось следующее. Меня сбила машина, когда я ждала такси, чтобы поехать к Василисе за бьюти-новинками сезона. Это я помню. А затем очнулась здесь. Во Франции, судя по всему? В каком-то лохматом веке. А самое главное - в чужом теле и в чужой жизни. Которая теперь моя. И раз так - я постараюсь не совершить в ней моих прежних ошибок.
Глава 3
Я лежала, непроизвольно то и дело касаясь своего лица - было странно ощущать подушечками пальцев совсем незнакомые черты. В голове всплывали и перемешивались образы девушки, отражающейся в зеркале и мои собственные. Как стекляшки в калейдоскопе. А вдруг это всё просто бред, а я нахожусь без сознания после аварии?
- Мадемуазель Клементина, - тихонько окликнула меня Лали. Наверное, она заметила моё движение. Я повернулась к ней и горло вновь перехватило, я схватилась за шею - с ней что-то было не так.
- Подождите! - вскрикнула Лали и метнулась к столику за каким-то лекарством. Она влила в мои приоткрытые губы какие-то мятные капли и дышать стало легче.
- Лали, что со мной случилось?
Девушка колебалась, поглядывая на дверь.
- Мадемуазель, мне было велено не болтать лишнего.
- Да ладно тебе, расскажи. А я, если что, скажу, что сама вспомнила.
Глаза Лали сверкнули, она еще раз оглянулась на дверь, затем придвинула стул поближе ко мне и присела.
- Несколько дней назад вы со своей тётей мадам де Бриенн крупно поссорились, а потом…
- Из-за чего поссорились? - перебила я.
Лали заметно нервничала.
- Мадемуазель, обещаете, что не выдадите меня?
- Конечно, конечно, продолжай.
- Мне этого, конечно, знать не положено, но прислуга шепнула, что сильно вы замуж не хотите выходить и каждый день с тётей своей спорили, мол тётя Элен, позвольте мне остаться здесь. А она говорила что-то про завещание вашего папеньки… - Лали нахмурилась, припоминая. Затем помотала головой и продолжила, - что именно, я не могу сказать, не знаю. Так вот, в тот день вы снова поспорили с ней, вы сильно рассердились, оседлали лошадку свою и помчались галопом. Из-за этого с вами беда и приключилась.
Лали перевела дыхание и прислушалась к тому, что происходит за дверью - там то и дело были слышны то шаги, то разговоры. Опасаясь, что кто-нибудь войдёт и прервёт нас, я спросила её нетерпеливо:
- Какая беда? Говори скорей.
- Лошадка ваша, наверное, споткнулась, или птичка её напугала. Похоже было, что сбросила она вас, а поводья на шейке вашей затянулись. Хорошо хоть дальше она не поскакала, слава тебе Господи, остановилась. Тётушка ваша стала нервничать под вечер, что нет вас долго, да и послала людей искать вас. Так вас и нашли - лежали на земле, а вокруг шеи поводья. Лошадка рядом пасётся, не идёт никуда, а то бы задохнулись вовсе. Бедная ваша тётушка все глаза выплакала, пока вы без сознания метались, к ночи горячка началась у вас, очень мы за вас боялись. Только через три дня доктор Ришар сказал, что точно вы очнётесь завтра-послезавтра. Так и вышло.
Я медленно легла на подушки, а Лали слегка подоткнула их, чтобы мне было удобнее. Мне нужно хорошенько подумать обо всём, что я услышала.
Слив информации закончился как раз вовремя - отворилась дверь и вошли мадам де Бриенн и доктор Ришар. Тётя остановилась, а доктор подошел ко мне, потрогал лоб, осмотрел шею и поводил пальцем перед моим носом. Я послушно поводила глазами влево-вправо и мсье Ришар радостно расплылся в улыбке.
- Ну вооот, уже совсем хорошо, мадемуазель, правда?
- Клементина, деточка…- тётя всхлипнула, - тебе лучше?
- Тётя Элен, мне гораздо лучше, - опустила я глаза, - простите, что так напугала вас, мне жаль.
Тётка замахала руками и закрыла ими лицо. Затем, немного успокоившись, спросила осторожно:
- Клемми, ты голодна? Распорядиться, чтобы тебе принесли обед?
Я замотала головой.
- Тётя Элен, есть я хочу, но еще сильнее хочу встать с постели.
Мадам де Бриенн нерешительно посмотрела на доктора.
- Мсье Ришар, можно ли Клементине уже вставать? Не вредно ли?
Доктор развел руками.
- Что ж, я думаю, если силы есть - то отчего бы и нет. А состояние мадемуазель Клементины уже вполне удовлетворительное.
Тётя обратилась к Лали:
- Милочка, помогите мадемуазель одеться, её горничная будет позднее.
- Конечно, мадам де Бриенн! - интенсивно закивала головой Лали.
Бойкая девчонка. Впрочем, я, похоже, тоже была огонь, судя по рассказу.
Тётя и доктор вышли, оставив нас вдвоём. Лали, открыв дверцы массивного шифоньера, достала несколько нарядов.
Я ткнула пальцем в один из них, особо не всматриваясь и, откинув тяжелое одеяло, встала. Меня немного качнуло. Ничего, не страшно.
В дверь снова постучали и в комнату, словно мышка, шмыгнула молоденькая девушка, почти подросток, в кружевном передничке, с кувшином воды в руках.
- Мадемуазель Клементина, - робко улыбнулась она, я очень рада, что вам лучше.
- Поскорее, Ивон, давай - заторопила её Лали.
Я умылась и переоделась в платье из тонкого сиреневого сукна. Ивон протянула мне шкатулку с украшениями. Я коснулась её и отвела руку.
На меня вдруг накатила дурнота и абсурдность происходящего.
- Одну минутку, - прошептала я, присаживаясь в кресло.
- Мадемуазель, вам дурно? - вскинулась Лали, - я сейчас позову доктора!
- Нет, пожалуйста, не надо, - прошептала я, - пройдёт…
Наверное, до этой минуты моя психика блокировала шок, а сейчас я едва справлялась с внутренней истерикой. Это невозможно, нереально, я сейчас с ума сойду!
Догадливая Лали влила мне в рот почти полстакана успокоительной настойки. Истерика постепенно отступала. Но я вдруг осознала, как страшно шагнуть из этой комнаты за порог и начинать совершенно новую жизнь.
Да-да, вот так я и струсила в своей прошлой жизни - не смогла шагнуть через порог, за которым была неизвестность. А ведь пообещала себе, что приму этот второй шанс начать всё сначала и не стану совершать прежних ошибок. Это значило в первую очередь не поддаваться страху.
Но ведь сейчас мне грозила реальная опасность - тронуться умом. Хотя, зелье Лали потихоньку начинало действовать, я постепенно успокаивалась.
На стене висело большое овальное зеркало в кованой раме. Я подошла к нему и некоторое время смотрела, привыкая. Всё, вот это - я. А прошлое будем считать сном.
Девушки за моей спиной притихли.
Я повернулась и улыбнулась им.
- Ивон, давай шкатулку, я что-нибудь подберу.
Перебирая украшения, я взяла в руки прелестную камею и залюбовалась.
- Свою любимую наденете, мадемуазель? - в голосе Ивон чувствовалось облегчение. Наверное, моя паника её напугала.
Значит, любимая камея Клементины… Я приколола брошь у ворота.
На столике стояло несколько флаконов, я открыла один, второй… Да, как я и предполагала - простые ароматы, первый похож на серебристый ландыш - совсем не моё, второй - розовое масло. Поколебавшись, я выбрала третий - жасмин. Аромат совсем не раскрывался, был плосковатым, но чистым, не раздражал.
В столовой кроме мадам де Бриенн и доктора Ришара находились еще двое - молодой мужчина и девушка, примерно моя ровесница. Когда я вошла, молодой человек двинулся ко мне с улыбкой.
- Клементина! Выглядишь прелестно! - он коснулся руками моих плеч, а губами щеки, - поздравляю с исцелением!
Я немного напряженно улыбнулась, не зная как реагировать.
- Жибер, помоги Клементине сесть, - тревожно сказала тётя Элен. Видимо, ей вообще свойственно было тревожиться и волноваться.
- Маман, я бы и сам догадался, - укоризненно произнес Жибер, который по нехитрым генеалогическим расчётам был моим кузеном.
Я глянула на девицу - та смотрела на меня холодновато, вздёрнув одну бровь так, как будто её гвоздиком зафиксировали в неестественно изогнутом положении. Она была очень похожа на Жибера, поэтому я решила, что она моя кузина.
- Розали, ну? Что ты встала? Садись.
Кузен галантно помог мне сесть за стол, а мсье Ришар поухаживал за тётей Элен. Когда Жибер повернулся к Розали, чтобы отодвинуть ей стул, та прошипела ему:
- Нельзя ли пошевеливаться? - и села с выражением лица, как будто под нос ей поднесли дохлую мышь.
Интересно, в качестве кого я здесь живу? Лали упомянула завещание моего отца, значит, его уже не было в живых. И предчувствие мне подсказывало, что матери не было тоже, раз замуж меня пыталась выдать тётка.
Нужно будет поговорить с ней сегодня же, чтобы знать, что меня здесь ждёт.
- Я предлагаю тост за здоровье Клементины, - воодушевлённо произнёс Жибер, подняв бокал и моментально осушив его целиком.
Все, кроме Розали стали всячески желать мне скорейшего восстановления сил. Пока длилась здравица в мою честь, она равнодушно ела, а Жибер успел наполнить и махнуть три или четыре бокала. Братец был явно не дурак выпить, но хотя бы добродушен. Тётя смахивала слезинки, рассказывая, как она испугалась и переживала всё это время. Розали периодически подёргивала своей изогнутой бровью. Доктор поддерживал тостующих одобрительным мычанием, хотя на самом деле был увлечен уткой на своей тарелке.
Я внезапно почувствовала голод и стала с аппетитом наворачивать всё подряд - и утку, и паштет, и сырные булочки. Очень хотелось кофе, но я не решалась попросить - скорее всего кофе подадут к десерту.
После обеда доктор распрощался, сказав, что обязательно приедет завтра осмотреть меня, а пока что Лали должна быть со мной круглосуточно - следить за состоянием и приёмом лекарств. Я была не против компании Лали, поэтому лишь кивнула на это.
Дверь за мсье Ришаром закрылась и я обратилась к мадам де Бриенн:
-Тётя Элен, можно с вами поговорить наедине?
Жибер издали сделал мне какой-то знак, похожий на одобрение и негромко икнул. Я сдержала улыбку. Балбес какой-то.
- Конечно, деточка, пойдём в библиотеку, - тётя засеменила впереди, я пошла за ней.
Библиотека была большой уютной комнатой со стеллажами под потолок. Если бы я создавала аромат уюта, то помимо нот ванили, корицы, кожи и дерева, я добавила бы запах старой библиотеки. Совершенно чарующий и согревающий.
- Слушаю тебя, дитя моё, - тётя близоруко всматривалась в моё лицо, улыбаясь немного испуганно.
Неужели это я её так допекла? Впрочем, надо было разобраться.
- Тётя Элен, я хотела поговорить относительно моего брака…
Я еще не знала, чем закончить эту фразу, однако тётка мне и не дала. Она заломила руки и умоляюще запричитала:
- Клементина, пожалей мою седую голову! Я ведь чуть с ума не сошла, когда думала - очнешься ты или нет.
- Тётя…
- Клемми, ну в чём я виновата, если твой отец оставил такое завещание? Думаешь, мне хочется принуждать тебя к чему-то? Я люблю тебя, как родную дочь, Клемми! Но выхода у тебя только два - или замуж или в монастырь. Только в этом случае ты получишь свою долю наследства.
Так-так, картина прояснялась. А тётя, воодушевленная моим молчанием, продолжала увещевать меня:
- Клементина, ягодка моя, я ведь не против, чтобы мы жили все вместе, но если со мной что-нибудь случится - кто защитит тебя? Ты останешься ни с чем. Жибер слаб, а Розали… ну ты сама всё понимаешь. Детка… Ну будь благоразумной, - в этот момент тётка захлюпала носом и стала сморкаться в платочек.
- Простите меня, тётя Элен, я не хотела доводить вас до слёз, - тихо сказала я, - пойду отдохну, хорошо? Извините.
Тётка изумлённо отняла платок от глаз, забыв плакать. Видимо, такой покорной она меня не видела.
- Иди, дитя моё, иди. Нет, я провожу тебя до комнаты, пойдём.
И мы с ней вышли из библиотеки.
С чего все начиналось можно прочитать по синей ссылке на сайте Литнет
Роман написан целиком и полностью, а сегодня еще и со скидками.