Переосмысление благодати, суда и спасения через поведение самого Иисуса
Когда я был ребёнком и рос в евангельской церкви, у нас в общине однажды произошла трагедия. Молодой парень, которого многие знали, хотя он и не был членом нашей церкви, погиб, слетев с мотоцикла.
Будем рады если вы подпишитесь на наш телеграм канал
Пастор вышел перед собранием, сообщил эту печальную новость и счёл нужным добавить:
“К сожалению, этот молодой человек не был спасён. Нам остаётся только надеяться, что в долю секунды между тем, как он слетел с мотоцикла, и тем, как его голова ударилась о бетон, он успел принять Иисуса своим Господом и Спасителем”.
Даже ребёнком я почувствовал в этих словах что-то чудовищно бесчувственное.
Но когда я оглянулся вокруг, все, казалось, согласно кивали.
В моей традиции “быть спасённым” считалось самым важным решением, которое человек вообще может принять. Это была граница между вечностью на небесах с Иисусом и вечностью в адском пламени. А “спасался” человек через молитву, которую у нас называли “молитвой грешника”.
Хотите в Китай? Все самое главное за 7 дней: горы Аватара, Великая Китайская стена, Терракотовая армия, небоскрёбы Шанхая и древние храмы. Маркетплейс авторских туров Clubok.Travel предлагает эксклюзивные авторские туры с русскоязычным гидом, продуманной программой от проверенных организаторов. Расширенная медицинская страховка в подарок. После тура вы бесплатно получите фотокнигу и видеоролик о вашем путешествии.
Тур в Китай: https://clubok.travel/china?utm_source=dzen&utm_medium=smm
В этой молитве было три основных элемента:
“Спасибо, Иисус, что Ты умер на кресте, чтобы заплатить за мои грехи”.
“Прости, что я такой жалкий, несчастный грешник, из-за которого Тебе пришлось умереть”.
“Пожалуйста, стань моим Господом и Спасителем и войди в моё сердце”.
Ну или что-то в этом духе.
Согласитесь, довольно много слов для промежутка между падением с мотоцикла и ударом головой о землю.
Но в моей религиозной среде именно эта молитва считалась границей между христианином и нехристианином. Между спасённым и неспасённым.
Поэтому мы понимали свою задачу так: как христиане, мы должны убедить как можно больше людей произнести эту молитву и “принять Иисуса в сердце”, чтобы когда-нибудь после смерти они тоже попали на небеса.
Разумеется, люди, которые были близки к смерти, считались особенно восприимчивыми к этому посланию. Ведь кто не начинает задумываться, а то и тревожиться, о том, что будет после смерти?
Обращение на смертном одре считалось почти высшим достижением. Как бросок в баскетболе на последней секунде, который приносит победу всей команде.
Поэтому для хороших евангельских христиан было особенно важно говорить с умирающими и убеждать их “примириться с Богом”, произнеся молитву грешника.
Если христианин не смог “спасти” человека, который уже стоит на пороге смерти, это воспринималось как безответственность. Нет, даже хуже — как полный провал.
Ведь именно этого хотел бы Иисус, верно?
Вообще-то нет.
Когда у Иисуса появилась возможность “спасти” человека, который был близок к смерти, Он почему-то не последовал привычному сценарию.
Позвольте объяснить.
Что Ты делаешь, Иисус?
Библия рассказывает, что почти две тысячи лет назад, на холме за пределами Иерусалима, примерно в девять утра был установлен деревянный крест.
И на этом кресте был распят Иисус Христос.
Гвозди пронзили Его руки и ноги. На голове был терновый венец.
В тот же день рядом с Ним распяли двух преступников.
Мы не знаем о них многого. Но поскольку римских граждан казнили крайне редко, скорее всего, эти люди принадлежали к низшему социальному слою. Почти наверняка они не были римлянами. Возможно, были рабами.
Мы не знаем точно, что они сделали. Но знаем, что распятие обычно предназначалось для жестоких преступников, самых презираемых нарушителей закона, мятежных рабов, обвинённых в государственной измене, ненавистных врагов, дезертиров и предателей.
Одно можно сказать с уверенностью: по меркам той системы эти двое получали наказание, которое считалось заслуженным.
Библия говорит, что эти преступники и Иисус разговаривали друг с другом.
Первый преступник оскорблял Иисуса и насмехался над Ним.
Второй в какой-то момент прозрел. Он понял, кто перед ним, и поверил. Он повернулся к первому и сказал:
“Или ты не боишься Бога, когда и сам осуждён на то же? Мы осуждены справедливо, потому что получили достойное по нашим делам. А Он ничего плохого не сделал”.
Потом он сказал:
“Иисус, вспомни меня, когда придёшь в Царство Твоё”.
Иисус ответил:
“Истинно говорю тебе: сегодня же будешь со Мною в раю”.
Что, Иисус?
Ты только что дал этому человеку свободный проход?
Перед Ним человек в последние часы своей жизни, а Иисус даже не доводит дело до конца так, как это понимают хорошие евангельские христиане.
Вот всё, что Иисус, с их точки зрения, сделал “неправильно”.
Он не упомянул грехи этого человека
В традиционном евангельском учении признание греха считается ключевой отправной точкой спасения.
Вы знаете схему:
“Ты грешник. Я грешник. Мы все грешники. А теперь перейдём к хорошей части: ты должен покаяться и пригласить Иисуса в своё сердце”.
Все знают, что любой разговор о спасении должен начинаться с человеческого греха, верно?
Тогда почему Иисус пропустил эту часть?
Если уж кто-то и должен был осознать собственную испорченность, так это человек, которого казнят на кресте.
Но вместо этого Иисус отвечает на его просьбу обещанием рая.
Ни слова о прошлых преступлениях.
Ни давления на чувство вины.
Ни нравоучения.
Только уверение в прощении и вечной жизни.
Из этой сцены приходится сделать неприятный для некоторых вывод: человек может быть “спасён” даже без отдельного разговора о грехе, наказании и даже без формального “прости”.
Это бросает вызов привычной идее, будто спасение полностью зависит от того, признал ли человек свою греховную природу и попросил ли прощения по правильной формуле.
Здесь же спасение этого человека, похоже, целиком держится на Божьей благодати.
Скажите мне: что именно сделал этот человек, чтобы Иисус даровал ему спасение?
Он прожил праведную жизнь?
Соблюдал Десять заповедей?
Если да, как он оказался на кресте?
Он был спасён потому, что регулярно читал Писание и посещал синагогу?
Он основал сильное служение и жертвовал свободным временем ради Бога?
Он вообще попросил прощения?
Нет.
Нет.
Нет.
Нет.
И ещё раз нет.
Правда в том, что он ничего не сделал.
Он и не мог ничего сделать.
В короткий, почти исчезающий момент он повернулся к Иисусу и понял: каким-то образом Иисус может ему помочь.
И этого оказалось достаточно.
Он не объяснил заместительное искупление
Иисус не только не заговорил о грехе. Он ещё и не объяснил, что, согласно распространённому учению, прямо в этот момент умирает, чтобы взять на Себя грехи людей.
Казалось бы, такая мысль могла бы утешить умирающих преступников рядом с Ним.
Но странным образом Он этого не говорит.
Что с этим делать?
Это заставляет задать вопрос: а что, если цель Иисуса не сводилась только к тому, чтобы умереть за наши грехи в том смысле, в каком мы привыкли это понимать?
Что, если Его жизнь, смерть и воскресение — это не просто космическая сделка для удовлетворения Божьей справедливости?
Если посмотреть на учение и поступки Иисуса в течение Его жизни, становится очевидно: Он занимался чем-то гораздо большим, чем просто “оплата штрафа” за грех.
Он исцелял больных.
Принимал отверженных.
Бросал вызов религиозным властям.
Проповедовал любовь, сострадание и радикальное включение тех, кого общество отталкивало.
Вся Его жизнь была свидетельством того, что Божье Царство входит в наш сломанный мир. Царство, в котором есть благодать, милость и справедливость.
Может быть, смерть Иисуса была не только об искуплении грехов, но и о рождении нового способа жить — в отношениях с Богом и друг с другом, за пределами юридических представлений о грехе и наказании.
Он не заставил человека произнести “молитву грешника”
А теперь давайте посмотрим на самую большую “ошибку” Иисуса с точки зрения традиционного евангельского подхода.
Он не попросил этого человека “пригласить Иисуса в сердце”.
Перед Ним была идеальная возможность привести кающегося преступника к чему-то вроде молитвы грешника.
Но Иисус этим шансом не воспользовался.
Не было официального исповедания веры.
Не было повторения конкретных слов.
Не было списка требований, которые нужно выполнить.
Только простой разговор между умирающим человеком и Сыном Божьим.
Иисус игнорирует все формулы.
Вместо того чтобы провести преступника по знакомому маршруту исповедания, покаяния и правильной молитвы, Он просто отвечает:
“Да, ты можешь быть со Мной. Увидимся в раю”.
Это подтверждает то, что я давно подозревал: планка входа к Богу удивительно низкая.
Гораздо ниже, чем её часто делают люди.
Последнее слово
По евангельским стандартам Иисус — ужасный евангелист.
Что довольно иронично, учитывая, что именно о Нём все евангелисты и проповедуют.
Но, возможно, нам стоит взять пример именно с Иисуса.
Он не использовал чувство вины.
Не использовал стыд.
Не использовал формулы, сценарии и религиозные догмы.
Не давил страхом наказания.
Даже не заманивал обещанием награды.
Он просто говорил “да” тем, кто обращался к Нему.
А что касается того молодого человека, который слетел с мотоцикла…
Я подозреваю, он приземлился прямо в Божьи объятия.