— Я сказал, сестра будет жить здесь!
Игнат с шумом отодвинул пустую тарелку. Сыто откинулся на спинку обычного кухонного стула и похлопал себя по животу. Две порции наваристого борща с пампушками сделали свое дело — муж был расслаблен и уверен в себе.
— Людка в город перебирается, — начал он издалека, глядя в потолок, словно там был написан текст его выступления. — Месяца на три, пока нормальную работу найдет. Пусть моя сестра живет у нас бесплатно. Жалко, что ли?
Катя перестала собирать крошки со стола. Губка замерла над клеенкой. Плечи привычно заныли после долгой смены в аптеке. Сил на споры не было совершенно, но промолчать сейчас означало подписать себе приговор на ближайшие три месяца.
— Это мой дом, — ответила она ровно. — И гостей я не ждала. Тем более таких, которые приезжают на квартал.
— Кать, ну ты чего? — возмутился муж.
Он резко подался вперед, опираясь локтями о стол. Благодушие слетело с него моментально.
— Семья же! У нее тяжелый период сейчас. Начальник на прошлой работе ее выжил, премию не выплатил. Накоплений ноль. Куда ей идти?
— У нее всегда тяжелый период, Игнат, — Катя смахнула крошки в раковину. — И всегда виноват кто-то другой. То начальник плохой, то коллектив змеиный, то график неудобный. Пусть снимает угол. Или комнату в общежитии. У нас тут не гостиничный комплекс с полным пансионом.
Игнат нервно забарабанил пальцами по клеенке.
На столе коротко завибрировал его телефон. Экран вспыхнул, высвечивая входящий звонок. Муж быстро сбросил вызов и перевернул аппарат экраном вниз.
— У нее денег в обрез, — зачастил он, заметно повышая голос. — Перекантуется на диване в гостиной. Тебе жалко куска хлеба для родни? Мы же не чужие люди!
— Куска хлеба не жалко.
Катя включила воду и принялась методично намыливать тарелку. Спокойствие давалось ей тяжело, но срываться на крик она не собиралась.
— Но она же не святым духом питаться будет, Игнат. Кто ей готовить станет? Я после двенадцати часов на ногах? Кто будет за ней убирать?
— Ну ты же все равно готовишь на двоих! — всплеснул руками муж. — Кинешь в кастрюлю лишнюю макаронину. Сваришь супа на половник больше. Проблема-то! Это же не чужой человек, это моя родная сестра.
— Проблема в том, что в прошлый ее приезд эта «лишняя макаронина» обошлась мне в кругленькую сумму. И в вытрепанные нервы.
Два года назад Люда уже гостила у них неделю. Вернее, обещала, что приедет на неделю, чтобы пройти курсы повышения квалификации. По факту она прожила почти месяц. Золовка спала до обеда, съедала все запасы из холодильника, оставляла грязные кружки по всей квартире и постоянно жаловалась на жесткий диван. За весь месяц она ни разу не купила даже батон хлеба к ужину.
— Она тогда работу искала! — попытался оправдать сестру Игнат. — На собеседования ездила, уставала.
— Она искала спонсора, а не работу, — парировала Катя. — На собеседования она ходила в клубы по пятницам. А дома нашла мою косметику. И вымазала мой дорогой крем для лица на свои пятки. Я за этот крем полсмены на ногах отстояла, Игнат.
Муж досадливо поморщился.
— Ой, вспомни еще, что в детском садике было! Люди меняются, Катя. Сейчас она серьезно настроена. У нее там на малой родине совсем туго стало с деньгами. Ей нужен старт в большом городе.
Катя выключила воду. Оперлась руками о край мойки.
Эту квартиру она покупала сама. Пять лет назад, еще до брака с Игнатом. Вложила всё до копейки, влезла в огромные долги. Ремонт делала своими руками, по выходным сдирая старые обои, выравнивая стены и крася плинтуса. Теперь это было ее единственное безопасное место. Ее личная крепость, где она имела право просто лечь на диван и молча закрыть глаза на десять минут.
Игнат переехал к ней с одной спортивной сумкой. Обещал вкладываться в семейный бюджет, брать на себя половину коммуналки и покупку продуктов. Первые полгода так и было. А потом начались «временные трудности».
— Нет, Игнат. Вопрос закрыт. Мой дом — не перевалочная база.
Муж набычился. На щеках проступили красные пятна.
— Я мужик в семье или кто? — повысил он голос.
— Смотря в чем это выражается, — сухо ответила Катя.
— Я сказал, сестра будет жить здесь! — рявкнул он, хлопнув ладонью по столу так, что звякнули ложки в пустой кружке. — Вопрос решен! Я уже пообещал ей.
Катя медленно обтерла ладони кухонным полотенцем. Повернулась к мужу.
— Мужик в семье платит коммуналку, Игнат. А ты за последние три месяца ни разу квитанции не оплатил. У нас долг за свет висит. Зато ты каждый день ешь мясо, которое покупаю я.
— У меня временные трудности! — огрызнулся он, отводя взгляд. — Начальник премию зажал, я тебе говорил! И вообще, я на машину откладываю. Для нас же стараюсь! Буду тебя на работу возить, как королеву!
— У тебя трудности последние два года. Ты всё откладываешь, а едим мы на мою зарплату. И стиральный порошок я покупаю. И за интернет плачу я. А теперь я должна оплачивать проживание твоей сестры?
— Ты сейчас копейки считать будешь?! — Игнат вскочил со стула. — Меркантильная! Только о деньгах и думаешь!
— Я буду считать свои деньги в своей квартире.
Домофон в прихожей требовательно ожил. Резкий, пронзительный звук разорвал напряжение на кухне.
Катя вопросительно подняла бровь. Время близилось к девяти вечера. Доставки они не ждали, друзья без звонка не приходили.
Игнат вжался в стул. Лицо вытянулось, красные пятна на щеках сменились нездоровой бледностью. Он снова покосился на лежащий экраном вниз телефон.
— Это... это, наверное, доставка, — сбивчиво произнес он. — Я пиццу заказал. Сюрприз хотел сделать. Давай я сам открою!
Катя посмотрела на его пустую тарелку со следами наваристого борща.
— Какая пицца, Игнат? Ты только что две огромные тарелки супа съел. У тебя дышать не получается от сытости.
— Ну... на завтра! На работу возьмем! Тебе же готовить не придется!
Домофон запищал снова. Длинно и настойчиво. Кто-то внизу явно не собирался уходить и давил на кнопку изо всех сил.
Катя молча вышла в прихожую. Сняла трубку.
— Катюх, открывай! — золовка гаркнула так, что трубка завибрировала у уха.
Катя замерла. В прихожей стало очень тихо.
— Игнатка сказал, вы мне ключи от нижней двери сделаете к выходным, — неслась из трубки Люда. — А то стою тут на ветру, у вас погода дрянь. Я с тремя сумками, открывай быстрее! Маршрутка еле доехала, меня там чуть не укачало.
Катя посмотрела на свое отражение в зеркале прихожей. Внутри не было ни ярости, ни желания кричать, ни театрального заламывания рук. Только глухая, свинцовая усталость.
Пазл сошелся моментально. Муж не советовался с ней за ужином. Муж не просил разрешения пустить сестру. Муж просто ставил ее перед фактом, разыгрывая сценку «я мужик, я так решил», потому что его сестра уже стояла под дверью подъезда. Тот телефонный звонок, который он сбросил пять минут назад — это была Люда. Она звонила сказать, что подходит к дому.
— Алё! Кать, ты уснула там? Связь оборвалась? — требовательно гудел динамик.
Катя молча положила трубку на базу.
Она вернулась на кухню. Игнат стоял посреди комнаты, неловко переминаясь с ноги на ногу. Он выглядел как школьник, которого поймали за курением за гаражами.
— Значит, пицца с доставкой? — ровно спросила она.
— Катя, ну а что мне было делать? — зачастил муж, активно жестикулируя. — Она уже билеты взяла! Она мне позвонила, когда уже в автобус садилась! Я не мог родной сестре отказать! Куда ей идти на ночь глядя? Платить за отель я не собираюсь! Не на вокзале же ночевать!
— Ты разрешил ей приехать ко мне домой. За моей спиной.
— Да какая разница, как это вышло! — вспылил он, переходя в наступление, потому что защита провалилась. — Она уже здесь! Не выгонишь же ты ее на улицу! Переспит на диване, а завтра решим. Давай, не начинай этот цирк.
— Вот и не отказывай сестре, — Катя подошла к вешалке у двери.
Она стянула с крючка его демисезонную куртку. Вернулась и бросила ее прямо на обеденный стол, рядом с пустой тарелкой.
— Иди. Помогай.
Игнат тупо уставился на куртку.
— В смысле? Куда идти?
— Искать жилье для Люды. Гостиницы работают круглосуточно. Общежития тоже. Можете снять квартиру посуточно. Деньги у тебя есть, ты же на машину откладываешь.
— Ты меня из дома выгоняешь из-за того, что я сестре хотел помочь?! — он заговорил выше обычного и почти перешел на визг. — Ты совсем уже?! Я твой законный муж!
— Я тебя выгоняю из-за трусливого вранья, Игнат. И потому что это не твой дом.
Домофон заверещал в третий раз. В дребезжащем звуке слышалось неприкрытое раздражение стоящей на улице женщины.
— Катя, это не смешно! — он попытался сделать шаг к ней, но наткнулся на спокойный взгляд, в котором не было ни капли сомнения.
— Свои оставшиеся вещи заберешь завтра. Предварительно позвонив.
— Ах так?! Ну и сиди тут одна в своей хате! — Игнат сгреб куртку и телефон со стола. — Кому ты нужна со своим характером! Ни один нормальный мужик с тобой не уживется!
На ходу пытаясь попасть в рукав, он выскочил в прихожую. Обулся, сминая задники кроссовок. Рванул на себя входную дверь и с силой захлопнул ее за собой. В подъезде гулко ухнуло.
Катя прошла в прихожую. Повернула дверную защелку.
Через десять минут телефон на тумбочке ожил. Телефон показал имя мужа. Катя сбросила звонок. Он позвонил снова.
— Катя, открывай! — закричал Игнат, едва она нажала кнопку ответа. — Мы тут замерзли стоять! Людка устала с дороги! Хватит дурью маяться, пусти нас в квартиру!
— Я сказала, гостиниц в городе полно, — ответила она.
— Ты ненормальная! Куда мы сейчас пойдем с вещами? У нее три тяжеленные сумки!
— Туда, где ты пообещал ей бесплатное жилье. Но не за мой счет.
Она завершила вызов и отключила звук на телефоне.
На следующий день после вечерней смены Катя подходила к своему подъезду. Игнат стоял у лавочки, нервно куря. Заметив жену, он бросил окурок в урну и шагнул навстречу. Вид у него был помятый, словно он спал не раздеваясь.
— Остыла? — спросил он, преграждая ей дорогу к домофону. — Поняла, как глупо себя вела вчера?
Катя молча достала ключи.
— Я Люду к подружке пристроил на пару дней, — продолжил он снисходительно. — Пришлось умолять, чтобы пустили. Но нам с тобой надо серьезно поговорить. Ты разрушаешь наш брак из-за ерунды. Из-за какой-то гордости!
Она открыла дверь подъезда. Игнат шагнул следом, уверенный, что прощен.
Они молча поднялись на этаж. Катя открыла квартиру. Игнат по-хозяйски прошел в прихожую, собираясь снять кроссовки.
Вместо приветствия Катя вынесла из комнаты три больших пластиковых пакета, плотно набитых вещами. Поставила их перед мужем.
— Собирай остальное, — ровно произнесла она. — То, что не влезло. Ноутбук твой на столе. Бритва в ванной.
Игнат уставился на пакеты. До него только сейчас начало доходить, что вчерашняя сцена не была женской истерикой.
— Ты серьезно? — он нервно хохотнул. — Ты меня выставляешь? Ради чего? Чтобы доказать, что ты тут главная?
— Ради того, чтобы приходить домой и отдыхать, Игнат. А не обслуживать тебя и твоих родственников. Забирай пакеты.
— Да подавись ты своей квартирой! — он подхватил мешки, злобно пнув обувную полку. — Останешься одна, еще пожалеешь! Приползешь просить, чтобы вернулся!
Катя закрыла за ним дверь.
Через неделю она возвращалась с работы. Поднялась на свой этаж, достала из кармана ключи.
Игнат теперь обитал у сестры на съемной квартире, которую им пришлось снять вскладчину на окраине города. Деньги, отложенные «на машину», быстро таяли на оплату аренды. Пару дней назад он писал ей длинные сообщения, полные возмущений, обвинял ее в меркантильности и полном отсутствии семейных ценностей. Катя сообщения читала, но не отвечала.
Она вставила новый ключ. Вчера мастер поменял сердцевину замка. Дверь мягко подалась.
Катя стянула туфли у порога. Из кухни пахло свежезаваренным кофе. Соседский телевизор за стеной привычно бубнил новости.
Она повесила плащ на крючок и впервые за очень долгое время поймала себя на том, что плечи больше не ноют.
