Дарья протянула руку к зеркалу и коснулась своего отражения кончиками пальцев. Через четыре дня она наденет белое платье, возьмёт букет и войдёт в зал, где её будет ждать Кирилл. Полтора года — не вечность, но и не один день. Она успела поверить в этого человека.
Квартира была её — куплена ещё до знакомства с Кириллом, оформлена на неё, отремонтирована на её деньги. Она впустила его сюда четыре месяца назад — просто потому, что любила. Ни о каких условиях разговора не было. Ей казалось: зачем считаться между своими.
Дверной звонок взорвался коротким, нетерпеливым трезвоном. Дарья открыла — на пороге стояли две сестры Кирилла: старшая Олеся и младшая Вика. Обе — с пакетами, обе — без приглашения.
— Мы ненадолго, — сказала Олеся, проходя в прихожую и снимая туфли. — Кирилл сказал, ты дома.
— Я дома, да, — Дарья улыбнулась мягко. — Проходите. Чай будете?
— Мне зелёный, — бросила Вика через плечо, уже шагая в гостиную. — Без сахара.
Дарья сжала губы, но промолчала. Она решила, что это волнение перед свадьбой — у всех, не только у неё. Сёстры Кирилла были частью его мира, а значит, скоро станут и частью её мира тоже. Надо потерпеть. Надо привыкнуть.
Пока чайник закипал, Олеся достала из пакета журнал с причёсками и принялась листать.
— Вот эту укладку тебе не стоит делать, — она ткнула пальцем в фотографию. — Лицо у тебя круглое, будет как блин.
— Олеся, я уже договорилась с мастером, — ответила Дарья ровно. — Мы выбрали вариант.
— Ну, смотри, — Олеся пожала плечами. — Потом не жалуйся.
Вика тем временем ходила по квартире, трогала вещи, открывала дверцы шкафов. Дарья заметила это краем глаза, но решила не заострять. Они скоро станут родственниками. Нужно строить мосты, а не стены.
— Вика, присядь, чай готов, — позвала Дарья.
— Сейчас, — откликнулась та из спальни. — Тут у тебя платье висит? Можно посмотреть?
— Можно, только руками не трогай, пожалуйста. Оно ещё не отпарено.
Они просидели часа два. Дарья улыбалась, подливала чай, кивала на замечания о цвете скатертей, количестве гостей и выборе ресторана. Когда сёстры ушли, она опустилась на диван и закрыла глаза. В висках стучало.
На следующий день Вика пришла одна. Без звонка.
— Кирилл дал мне ключ, — сказала она буднично, увидев удивлённый взгляд Дарьи. — Чтобы я могла зайти, если что.
— Если — что? — переспросила Дарья.
— Ну, мало ли. Он же беспокоится.
Дарья промолчала. Внутри что-то сжалось, но она решила поговорить с Кириллом вечером. Спокойно.
Она ушла в ванную принять душ. Горячая вода текла по плечам, смывая напряжение дня. Дарья стояла под струями минут пятнадцать, пока не почувствовала, что может дышать ровно. Обернулась полотенцем. Вышла.
Вика сидела на краю кровати. С телефоном Дарьи в руках.
— Что ты делаешь? — голос Дарьи стал тихим.
— Ничего, — Вика подняла глаза. — Просто посмотрела время.
— На моём телефоне? Для этого есть свой.
— А что такого? — Вика усмехнулась. — Или тебе есть что скрывать?
Дарья подошла и аккуратно, но твёрдо забрала телефон.
— Вика, рыться в чужих вещах — это недопустимо. Это мой телефон. Мой дом. Мои вещи.
— Ой, ты прямо как маленькая, — Вика встала. — Мы через четыре дня станем семьёй. Какие секреты?
— Личное пространство и секреты — это разные вещи, — Дарья произнесла это мягко, почти просительно. — Я прошу тебя больше так не делать.
Вика вышла из комнаты, хлопнув дверью. Через минуту Дарья услышала, как она разговаривает по телефону в коридоре. Голос был громкий, демонстративный.
— Олесь, представляешь, она мне скандал устроила. За телефон. Я просто в руки взяла, а она как с цепи сорвалась.
Дарья стиснула зубы. Сердце билось так, что она слышала его стук в ушах.
Вечером пришёл Кирилл. Дарья ждала его за кухонным столом, ужин был готов. Она расставила тарелки, налила воды в стаканы. Хотела поговорить нормально — двое взрослых людей, которые скоро станут мужем и женой.
— Кирилл, нам нужно обсудить одну вещь, — начала она.
— Знаю, — он сел напротив, не снимая куртки. — Вика мне позвонила.
— Хорошо. Тогда ты знаешь, что она взяла мой телефон без спроса.
— Даш, она просто посмотрела. Что ты раздуваешь?
Дарья положила ладони на стол.
— Она рылась в моём телефоне, Кирилл. Это не «просто посмотрела». Я хочу, чтобы это больше не повторялось.
— А почему ты так нервничаешь? — он смотрел на неё с прищуром. — Что у тебя там такого в телефоне?
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно, — он откинулся на стуле. — Если тебе нечего скрывать, зачем психовать?
— Потому что это моё право — иметь личное пространство. Даже в браке.
— Ладно, — Кирилл махнул рукой. — Забыли. Но я попрошу Олесю завтра с тобой прогуляться в город. Тебе надо платье забрать, кольца проверить.
— Мне не нужна компания, я справлюсь сама.
— Олеся всё равно едет, — он сказал это тоном, не допускающим возражений. — Заодно поможет.
Дарья посмотрела ему в глаза. Там было что-то новое — не любовь, не забота. Контроль. Чистый, неприкрытый контроль. Она отвела взгляд.
— Хорошо, — сказала она тихо.
На следующий день Олеся явилась к десяти утра. Они поехали в центр. Дарья забирала заказ в ателье, Олеся стояла рядом, не отходя ни на шаг. Телефон Олеси звонил каждые пятнадцать минут.
— Да, мы в ателье, — говорила Олеся в трубку, отвернувшись. — Нет, никуда не заходила. Да, я слежу.
Дарья остановилась. Прижала к себе пакет с платьем. В горле встал ком.
— Олеся, это Кирилл звонит?
— Ну да, — она даже не смутилась. — Он переживает.
— Переживает — о чём?
— Ну, знаешь, — Олеся опустила глаза. — После вчерашнего. Он просто хочет знать, что ты не…
— Не что?
— Даш, не начинай. Я просто рядом иду.
— Ты не рядом идёшь. Ты за мной следишь, — Дарья произнесла это тихо, без злости. С какой-то горькой ясностью, от которой становилось холодно.
Олеся промолчала.
Дарья довела поездку до конца — забрала кольца, зашла в салон красоты подтвердить запись. Олеся семенила рядом, каждые десять минут набирая Кирилла. Дарья чувствовала на себе этот невидимый поводок и молчала.
Вернувшись домой, она сказала:
— Олеся, спасибо за компанию. Я хочу побыть одна.
— Ладно, — та кивнула. — Только Кириллу не говори, что я тебе рассказала. Ну, про звонки.
— Не скажу, — Дарья закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.
Через час она позвонила Алине — своей родной сестре.
— Алин, мне нужно с тобой увидеться. Сегодня.
— Что случилось? — в голосе сестры мгновенно зазвенела тревога.
— Приезжай. Расскажу.
Алина приехала через сорок минут. Они сели на кухне. Дарья говорила тихо, ровно, без слёз. Рассказала про телефон, про Вику, про слежку, про звонки Олеси.
— Он поставил сестру следить за тобой? — Алина не верила. — За четыре дня до свадьбы?
— Да.
— Даш, мужчины показывают истинное лицо, когда считают, что ты уже никуда не денешься. Свадьба через четыре дня — он уверен, что ты проглотишь всё.
— Я знаю.
— И что ты будешь делать?
Дарья помолчала. Потом подняла голову. В её глазах было что-то новое — не слёзы, не обида.
— Я хочу проверить одну вещь.
📖 Рекомендую к чтению: 🔺— Я на тебе женился, а не на твоём ребёнке. Отправь его к бабушке, — потребовал муж. Вечером Света отправила. Но не ребёнка.
— Алин, мне нужна твоя помощь, — Дарья смотрела на сестру прямо. — Напиши мне несколько сообщений. Нежных. Без имени, без подписи. Как будто от мужчины.
— Зачем? — Алина нахмурилась.
— Вика снова полезет в мой телефон. Это вопрос времени. Она не остановится — ей понравилось. Я хочу знать, как Кирилл отреагирует. Я хочу знать правду — до свадьбы.
— Даш, это рискованно.
— Нет. Это единственный способ увидеть, кто он на самом деле. Если он придёт ко мне и спокойно спросит — значит, я ошиблась, и он нормальный человек. Если устроит скандал, не выслушав, — значит, Алин, мне нельзя за него замуж.
Алина долго молчала. Потом кивнула.
— Хорошо. Пиши, что именно нужно.
Они составили четыре сообщения. Без имён, без фотографий. Простые, нежные фразы — «скучаю по тебе», «когда увидимся?», «целую, засыпай». Алина отправила их со своего номера, который Кирилл не знал. Дарья положила телефон на журнальный столик в гостиной. Экраном вверх. Уведомления — видимые. Ушла в ванную. Включила воду.
Она считала секунды. Не потому что боялась — потому что знала. Знала, что Вика придёт. Знала, что Вика посмотрит. Знала, что Вика побежит звонить Кириллу.
Через двадцать минут Дарья вышла из ванной. Вика сидела на диване с каменным лицом.
— Ты скоро замуж выходишь, — сказала Вика ледяным тоном. — А у тебя на телефоне вот такое.
— Ты опять взяла мой телефон? Опять рылась? — Дарья спросила тихо.
— И правильно сделала! — Вика вскочила. — Я так и знала. Я так и знала, что ты Кирилла не заслуживаешь!
— Вика, это не то, что ты думаешь.
— Я уже позвонила брату, — она сверкнула глазами. — Он всё знает.
Дарья стояла в дверном проёме. Полотенце на плечах. Мокрые волосы. Спокойное лицо. Но внутри — ледяная пустота. Ловушка сработала. И ответ пришёл мгновенно.
Вечером Кирилл ворвался в квартиру. Дверь ударила о стену.
— Покажи телефон! — он даже не разулся.
— Добрый вечер, — сказала Дарья.
— Я сказал — покажи телефон!
— Сядь, — Дарья указала на стул. — Поговорим.
— Мне не о чем с тобой разговаривать! — он швырнул ключи на стол. — Вика мне всё рассказала. У тебя кто-то есть!
— Кирилл, ты хотя бы спросишь, прежде чем обвинять?
— А что тут спрашивать?! «Скучаю», «целую»! За четыре дня до свадьбы! Кто это?!
— Ты мне веришь или Вике?
— Я верю своим глазам!
— Ты не видел эти сообщения. Их видела Вика. Которая в третий раз залезла в мой телефон. И ты ни разу не сказал ей, что это недопустимо.
— Сейчас не об этом речь!
— Именно об этом, Кирилл. Именно об этом.
Он ушёл, хлопнув дверью так, что с полки упала рамка с фотографией. Стекло разлетелось по полу. Дарья посмотрела на осколки. На фотографии они с Кириллом стояли обнявшись на набережной. Улыбались. Это было полгода назад.
Она собрала осколки. Выбросила. Фотографию положила в ящик. Лицом вниз.
📖 Рекомендую к чтению: 🔺— Ты обязана меня содержать, мы старые, больные, — бывшая свекровь стояла на пороге с чемоданами. Ирина молча набрала один номер
Утро началось с дверного звонка. Дарья открыла — и отступила на шаг.
На пороге стояла Тамара Ивановна, мать Кирилла. За ней — Олеся и Вика. Три женщины с одинаковым выражением лица. Прокурорским.
— Доброе утро, Тамара Ивановна, — начала Дарья.
— Ничего доброго, — та вошла, не дожидаясь приглашения. — Где телефон?
— Простите?
— Телефон, я сказала.
Вика метнулась к журнальному столику, схватила смартфон и протянула матери. Тамара Ивановна взяла его двумя руками, как вещественное доказательство.
— Вика, ты в третий раз берёшь чужой телефон без разрешения, — Дарья произнесла это ровно.
— Помолчи, — оборвала Тамара Ивановна. Она листала переписку. — Вот. «Скучаю по тебе». «Целую, засыпай». Это кто?
— Тамара Ивановна, давайте сядем и поговорим спокойно.
— Спокойно?! — Тамара Ивановна подняла голову. — Мой сын женится на женщине, которая ему изменяет, а я должна быть спокойной?!
— Я не изменяю Кириллу.
— А это что? — она потрясла телефоном. — Это что такое?!
— Это мой телефон, который вы взяли без моего согласия. В моём доме.
Олеся стояла у двери, скрестив руки. Вика — рядом с матерью, с тонкой торжествующей улыбкой.
— Я знала, — сказала Вика. — Я с самого начала чувствовала, что ей нельзя доверять.
— Вика, помолчи, — Дарья повернулась к ней. — Ты трижды залезла в мой телефон. Ты следишь за мной. Ты докладываешь Кириллу каждый мой шаг.
— Потому что ты это заслуживаешь! — крикнула Вика. — Видишь, я оказалась права!
— Хватит! — Тамара Ивановна ударила ладонью по столу. — Я хочу знать имя. Кто этот мужчина?
— Это не мужчина, — тихо сказала Дарья. — Но вы меня не слышите.
— Потому что ты врёшь!
— Я не вру. И я прошу вас — всех троих — покинуть мой дом.
— Твой дом? — Тамара Ивановна шагнула к ней. — Мой сын здесь живёт!
— Квартира записана на меня. Это моя собственность. И я имею право попросить вас уйти.
Повисла тишина. Олеся переглянулась с Викой. Тамара Ивановна стояла так близко, что Дарья видела каждую морщинку на её лице.
— Ты — подлая, — процедила Тамара Ивановна.
— Подлость — это рыться в чужих вещах. Подлость — это ставить слежку за невесткой. Подлость — это врываться в чужой дом и устраивать допрос.
Удар пришёлся по левой щеке. Сухой, хлёсткий звук разрезал тишину кухни. Дарья отшатнулась. Щека загорелась. В глазах потемнело.
Тамара Ивановна стояла с поднятой рукой. Олеся отвернулась к окну. Вика смотрела в пол.
Дарья молча повернулась, ушла в спальню и заперла дверь. Прислонилась к ней спиной. Слёзы текли беззвучно — горячие, злые, солёные. Не от боли. От унижения. От того, что ей ударили по лицу в её собственном доме. Люди, которых она пыталась принять.
Она слышала, как за дверью шептались. Как Тамара Ивановна сказала: «Пусть поплачет, подумает о своём поведении». Как Вика хихикнула. Как хлопнула входная дверь.
Вечером вернулся Кирилл. Дарья сидела на кухне. Свет был выключен. Горела только маленькая лампа над плитой.
— Мне мать рассказала, — он сел напротив. — Что ты её довела.
— Она ударила меня по лицу, Кирилл.
— А что ты хотела? Ты её спровоцировала. Сама нарвалась.
Дарья подняла голову. Посмотрела на него. Долго. Тихо. Без слёз.
— Я — спровоцировала?
— Ну а кто? Ты говоришь ей «подлость», она — мать, она нервничает. Ты сама виновата.
— Твоя мать ударила меня по лицу в моём доме. И ты говоришь, что я сама виновата.
— Даш, давай без драмы.
— Без драмы, — повторила она. — Хорошо. Тогда слушай внимательно. Эти сообщения писала Алина. Моя сестра.
Кирилл замер.
— Что?
— Алина. Моя родная сестра. Мы специально написали эти сообщения. Потому что я знала — Вика снова полезет в мой телефон. И я хотела увидеть, что будет дальше.
— Ты… — он побледнел. — Это была проверка?
— Да.
— Зачем?!
— Потому что ты поставил свою сестру следить за мной. Потому что ты потребовал Олесю докладывать тебе каждый мой шаг. Потому что ты ни разу — ни разу, Кирилл — не встал на мою сторону. Я хотела знать, что будет, если мне предъявят обвинение. И теперь я знаю.
— Это подло.
— Подло — когда твоя мать бьёт меня по лицу, а ты называешь это «провокацией». Если не веришь — позвони по номеру. Прямо сейчас.
Кирилл смотрел на неё. Потом достал телефон. Набрал номер из переписки. Поставил на громкую связь.
— Алло? — голос Алины. Спокойный, ровный, знакомый.
— Это… Алина? — хрипло спросил Кирилл.
— Да, Кирилл. Это я. Это я писала те сообщения. По просьбе Дарьи. Потому что ваша семья превратила её жизнь в ад.
Кирилл нажал «отбой». Телефон лёг на стол.
— Даш, я… — он потёр лицо руками. — Я погорячился.
— Нет, Кирилл. Ты не погорячился. Ты показал, кто ты есть.
— Давай забудем, — он потянулся к её руке. — Свадьба через два дня. Мы разберёмся.
Дарья убрала руку.
— Свадьбы не будет.
📖 Рекомендую к чтению: 🔺— Продай свою машину, маме нужны деньги и не спрашивай зачем, — потребовал муж. Света кивнула и на следующий день уехала. Навсегда.
Он вскочил. Стул отлетел к стене.
— Что значит — не будет?!
— Это значит — я не выйду за тебя замуж, Кирилл. Ни через два дня, ни через два года. Никогда.
— Ты не можешь так решить! Всё оплачено! Ресторан, фотограф, музыканты!
— Решение — моё.
— Даш, ты пожалеешь, — он шагнул к ней. — Ты одна останешься.
— Лучше одна, чем с человеком, который позволяет своей семье рыться в моих вещах, следить за мной и бить меня по лицу.
Он схватил её за плечи. Пальцы впились в кожу. Дарья почувствовала его дыхание — горячее, сбивчивое. В глазах — не раскаяние. Злость. Чистая, мутная, тёмная злость.
И тогда она ударила. Коротко, точно, без замаха. Ладонь прилетела ему в щёку с таким звуком, что он отпустил её руки и отступил. Потом — коротко, жёстко — пнула его коленом так, что он отлетел к дверному косяку.
Кирилл стоял, прижавшись спиной к стене. Глаза — круглые, белые. Он не ожидал.
— Не прикасайся ко мне, — Дарья произнесла это таким голосом, что он не двинулся с места. — Никогда. Больше. Не прикасайся.
Она прошла в спальню. Рывком открыла шкаф. Его рубашки, брюки, свитера — всё полетело в коридор. Стопками, комками, ворохом. Она не складывала — швыряла. Кроссовки ударились о стену. Пиджак упал на пол.
— Даш, подожди, — он стоял в коридоре, не зная, что делать с руками.
— Забирай и уходи.
— Куда я пойду?!
— К стерве мамочке. К крысам сёстрам. Они так тебя любят — пусть примут.
Она достала из шкафа свадебное платье. Белое, длинное, с кружевной вставкой на спине. Держала его секунду — а потом открыла дверь на лестничную площадку и бросила вниз. Платье полетело, раскрывшись, как парашют. За ним — белые туфли. Одна ударилась о перила, вторая упала на ступени.
Последним полетело кольцо. Маленькое, золотое, с бриллиантовой крошкой. Оно звякнуло о ступеньку и покатилось вниз.
На лестнице стояла Тамара Ивановна. Она поднималась — наверное, шла «разобраться» в очередной раз. Платье упало ей под ноги. Туфля пролетела мимо виска.
Тамара Ивановна побледнела. Схватилась за перила. За ней стояли Олеся и Вика — обе притихшие, с испуганными лицами.
— Забирайте вашего Кирилла, — Дарья стояла в дверях. — И его вещи. И это платье. И кольцо. Свадьбы не будет.
— Ты пожалеешь, — пропищала Тамара Ивановна.
— Не пожалею, — Дарья смотрела сверху вниз. — Я четыре дня терпела вашу семью. Ваши обыски, вашу слежку, вашу пощёчину. Хватит.
— Кирилл! — Тамара Ивановна повернулась к сыну, который стоял в дверях с ворохом одежды в руках. — Скажи ей что-нибудь!
— А что он скажет? — Дарья усмехнулась. — Что я сама себя спровоцировала? Проваливайте в свой крысятник. Все. Сейчас.
Кирилл смотрел на неё. В его глазах мелькнуло что-то — может, понимание, может, запоздалый стыд. Но Дарья уже не читала его взгляды. Не хотела.
Олеся подняла туфлю. Вика молча подобрала кольцо. Тамара Ивановна стояла, вцепившись в перила, — белая, с трясущимися руками.
— Я сказала — уходите, — повторила Дарья.
Они ушли. Дверь закрылась. Замок щёлкнул.
Дарья прошла на кухню. Взяла телефон. Нашла номер Кирилла. Заблокировала. Нашла номер Вики. Заблокировала. Нашла номер Тамары Ивановны. Заблокировала. Каждое нажатие — как стежок, зашивающий рану.
Потом она открыла контакт Олеси. Посмотрела на него. Вспомнила, как Олеся шагала рядом в городе, каждые десять минут отчитываясь Кириллу. Как она отвернулась к окну, когда мать ударила Дарью. Как стояла, скрестив руки, пока чужую женщину унижали.
Дарья нашла в контактах мужа Олеси — Игоря. Его номер Кирилл когда-то сохранил в общий семейный чат. Дарья набрала сообщение:
«Игорь, добрый вечер. Хочу, чтобы вы знали: ваша жена несколько дней сопровождала меня по городу по поручению Кирилла, отчитываясь ему о каждом моём шаге по телефону. Возможно, вам интересно, чем ещё она занимается, когда говорит, что едет по делам. Просто информация к размышлению».
Отправила. Заблокировала и Олесю.
Потом позвонила Алине.
— Всё, — сказала Дарья. — Свадьбы не будет.
— Ты в порядке? — тихо спросила Алина.
— Буду. У меня оплачен отпуск на две недели. Билеты менять не буду. Поеду одна.
— Куда?
— На море. Куда угодно. Подальше отсюда.
— Даш… ты правильно сделала.
— Я знаю, — Дарья подошла к окну. Внизу, у подъезда, Кирилл запихивал вещи в багажник. Тамара Ивановна сидела на лавочке, вцепившись в сумку. Олеся курила, отвернувшись. Вика стояла в стороне, обхватив себя руками.
— Алин, я знаю. Но у меня всё равно трясутся руки.
— Это пройдёт.
— Пройдёт, — повторила Дарья. — Всё проходит. И они тоже прошли.
Она опустила штору. Выключила свет. Села на диван в темноте. Квартира была пустой — впервые за четыре месяца. Ни чужих курток в прихожей, ни чужих звонков, ни чужих глаз, ни чужих рук.
Только тишина. И свобода. И странное, жёсткое, ледяное облегчение — как первый вдох после долгого погружения под воду.
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©
Наша подборка самых увлекательных рассказов.
📖 Рекомендую к чтению: 🔺— Собрался уходить к другой? Подожди, хоть суп доешь, час варила, — сказала Тамара, и муж молча сел за стол.
📖 Рекомендую к чтению: 💖— Квартира мне, но тебе, как ты сама понимаешь ничего, — спокойно заявил муж, Зоя хмыкнула и перешла к плану «Б».