«Поэзия – это отпечаток древней мифологии на современной культуре»
© Сергей Романов, автор статьи
ВВЕДЕНИЕ
Здравствуйте, уважаемый читатель!
Буквально недавно я вспомнил, что в начале 2000-х годов советский и российский музыкант Рома Жуков написал и исполнил песню «Луна». Предлагаю Вам ее прослушать, перейдя по ссылке:
https://rus.hitmoz.org/song/79434432
Спустя некоторое количество времени (я даже не успел заметить) появляется исполнение этой песни в иной аранжировке. Исполнителем выступил Евгений Анегин. Предлагаю Вам ознакомится и с ней:
https://rus.hitmos.fm/song/7259322?ysclid=mp868ewyg8153413892
Согласитесь, второе исполнение звучит живее: здесь певец не прячет от нас свой голос за электронным звучанием, что имеет место в исполнении Ромы Жукова, а как бы общается со слушателем. Хотя и в исполнении Евгения Анегина есть элемент электронного звучания (00:31-00:45 и 01:34-01:48), который намекает на космическое происхождение звука – и это обосновано уже самим названием песни! Однако во втором исполнении электронное звучание не превалирует над обычным. В то же время в исполнении Ромы Жукова электронное звучание – это та художественная находка, которая применена по отношению ко всей песне.
Обозначив данную особенность, перейдем, собственно, к анализу текста песни в лучших традициях, завещанных нам Юрием Михайловичем Лотманом, а кроме того в статье будет подвергнут анализу клип на исполнение Евгения Анегина – все в лучших традициях Константина Сергеевича Станиславского! В клипе тоже много чего интересно. Но обо всем по порядку.
АНАЛИЗ ТЕКСТА ПЕСНИ «ЛУНА» (МУЗ. И СЛ. Р. В. ЖУКОВА)
Припев:
В ночных глубинах неба Луна
Возьмёт твои печали к себе,
А всё то, что не нужно из вчера,
Останется в зиме.
Куплет первый:
Сон, который вижу я,
Подарит мне твои желанья,
Мир, который видишь ты,
Откроет мне твои страдания.
Знаю я, однажды упадет звезда,
И станет ближе
Мир, который ты увидишь,
Мир, который ты увидишь…
Припев (2 раза).
Куплет второй:
«До свидания» – скажешь ты
Однообразью дней унылых.
Ветер одурел совсем
И воет на дорогах пыльных.
Завтра все изменится,
И ты увидишь на рассвете:
Вот они – мечты все эти,
Вот они – желания эти.
Припев (4 раза).
Источник: https://textove.com/roma-zhukov-luna-tekst (дата обращения: 16.05.2026)
Поскольку в данном случае припев идет первым – с него и начнем разбор.
В ночных глубинах неба Луна
Возьмёт твои печали к себе,
А всё то, что не нужно из вчера,
Останется в зиме.
Здесь мы сразу встречаем окказионализмы (напомню, что так в филологии называются слова или словосочетания, которые в обыденной речи не имеют друг к другу никакого смыслового отношения, но в поэтическом контексте становятся либо синонимами, либо антонимами). Прежде всего, мы здесь встречаем противопоставление «ночных глубин неба» во главе с Луной и «того, что не нужно из вчера», достигаемое за счет контекста и противительного союза «а». Вероятнее всего, если это окказиональное противопоставление, «то, что останется во вчера» – это вся земная бездуховная суета, противопоставленная живым печалям, которые человек наследует в ночных (т.е. темных, неизведанных) глубинах неба, куда и будет вознесен. Подобный мотив – вознесение на благие небеса – встречается во многих мифологиях. Самые известные случаи – вознесение пророка Илии на огненной колеснице (4Цар.2:8-14), что спасло его от физической смерти и тления, и Вознесение Христово, описанное в Деяниях святых апостолов и Евангелии от Луки.
Луна возьмет печали адресата данных слов к себе. Предполагаю, что это и означает наследование наших живых эмоций на Небесах, то есть в жизни вечной, куда и определено восхождение. Суета же останется в зиме – вот еще один окказионализм: космос – обиталище Луны – это тепло, которому противопоставлена зима, то есть холод. Вполне возможно, что «холод» и «тепло» здесь нужно понимать не в материалистическом, а в духовном смысле. В пользу метафорической интерпретации текста говорят следующие строки песни, на которые я обращу Ваше внимание, уважаемый читатель, когда мы дойдем до них.
Именно в силу придания тексту поэтичности и тайны, неизведанности, внимание акцентировано именно на Луне, рассматриваемой на фоне ночного неба. Более того, в древних мифологиях (например, шумеро-аккадской) Луна считалась главнее Солнца, а бог Луны приходится отцом солярному божеству. В тексте песни происходит возрождение мифологических представлений, где Луна предстает в качестве покровителя и защитника человека, источником тепла, в то время как Солнце не упомянуто.
Сон, который вижу я,
Подарит мне твои желанья,
Мир, который видишь ты,
Откроет мне твои страдания.
Знаю я, однажды упадет звезда,
И станет ближе
Мир, который ты увидишь,
Мир, который ты увидишь…
Данные строки говорят о возможности коммуникации между благими небесами, где обитает Луна, и «миром, полным страданий», где обитает адресат этих слов. При этом от лица благих небес говорит некий «я» («Сон, который вижу я»), адресующий свои слова некому или некой «ты» («Подарит мне твои желанья»). Поскольку «Я» произносит эти слова как то ли наставление, то ли мантру для внушения, то ли как заклинание, этот самый «Я» – существо, уверенное в своем всемогуществе. Кроме того, «Я» повелевает небесными светилами (в припеве «Я» приказывает Луне взять печали «Ты» к себе). Я не буду утверждать, что «Я» – это Всевышний Бог, но это явно существо, постигшее особого просветления, существо, которое знает устройство космоса – устройство и законы благих небес. «Ты» еще только предстоит постигнуть это состояние. В пользу той версии, что «Я» не является Всевышним Богом, говорит его ограниченность: он не имманентен миру, не пребывает в нем, но коммуницирует с ним посредством сна.
Кроме того, в данной строфе уже явно противопоставлены два мира: мир космический, который должен увидеть адресат этих слов (7-я, 8-я строки), и мир, который адресат уже видит (3-я строка). Связью между ними является сон, через который «Я» открывает для себя состояние адресата этих слов. Космический мир есть мир блаженства, видимый мир – мир страданий, что явно обозначается в строфе.
Также на противопоставление миров космического и реального намекает и явная антитеза «желанья/страданья» (2-я и 4-я строки). Сон открывает для «Я» желания адресата данных слов, то есть является средством выявление потаенного в человеке. Другой инструмент, ментальная же связь между космическим «Я» и земным «Ты» обеспечивает сообщение для «Я» внешних страданий мира (3-я, 4-я строки).
Примечательно, что строчка «Мир, который ты увидишь» повторяется дважды. Предполагаю, что данный факт свидетельствует о сложности восприятия земным «Ты» космического запредельного мира, поэтому его сущность дважды сообщается адресату.
Здесь же обращу Ваше внимание, уважаемый читатель, на указание в пользу метафорической интерпретации текста: термины «желания» и «страдания» являются ключевыми не только в данной строфе, но и во всем стихотворении – именно на подобных антиномиях и построено сообщение песни. Однако эти термины не материальны, а духовны, что, на мой взгляд, является достаточным указанием на метафорическое указание на противопоставление физического и метафизического миров.
Интересно слово «подарит» во второй строке. Его можно прочитать двояко: с одной стороны, факт дарения подразумевает отчуждение объекта от дарителя, с другой – дарение может означать безущербное разделение объекта, т.е. такое, в результате которого он не теряет своей полноты, то и сохраняется дарителем, и приобретается получающим дарение. Что имеется в виду в данном контексте? Подразумевает ли акт дарения здесь отчуждение желаний от их обладателя? Для ответа на этот вопрос обратимся к 3-ей и 4-ой строкам первого куплета. Здесь фигурирует другой глагол – «откроет», – который ритмически эквивалентен слову «подарит». Более того, 1-я и 2-я строки куплета – абсолютные ритмические эквиваленты друг друга: совпадает и количество слогов, и расположение ударных и безударных гласных относительно друг друга. Отсюда мы можем сделать вывод и о смысловой эквивалентности данных строк. А потому слова «подарит» и «откроет» здесь можно воспринимать как синонимы. Откровение, в свою очередь, не предполагает отчуждение открываемого объекта от его источника, а потому и акт дарения не предполагает отчуждения желаний.
После первого куплета как заклинание или как мантра дважды повторяется припев, чем усиливается интенсивность внушения о наступлении времени исполнения всех желаний и окончании страданий.
Как раз таки во втором куплете мотив времени находит наиболее полное воплощение:
«До свидания» – скажешь ты
Однообразью дней унылых.
Ветер одурел совсем
И воет на дорогах пыльных.
Завтра все изменится,
И ты увидишь на рассвете:
Вот они – мечты все эти,
Вот они – желания эти.
Данная строфа построена по принципу "закольцовывания": 1-я, 2-я, 5-я, 6-я, 7-я, 8-я строки повествуют о времени наступления («завтра все изменится») блаженства, в то время как 3-я и 4-я строки говорят о дне сегодняшнем – дне страданий. Рассвет (6 строка) является прямым указанием, во-первых, на рождение нового мира без страданий (ср. сюжет из Евангелия от Марка, где в 16-ой главе говорится, что женщины пошли ко Гробу Воскресшего Иисуса рано утром, т.е. на рассвете; как Воскресение Христа есть рождение нового мира, так и рассвет в песне есть окончание страданий), а во-вторых, указанием на буквальное начало нового дня, которое обозначено в предыдущей строке словом «завтра».
Ветер одурел и воет потому, что он в данном контексте является символом умирающего мира страданий, который осознает свой скорый конец, а потому беснуется. Эти же слова можно понимать метафорически.
Две последние строчки данной строфы намекают на вознесение адресата данных слов («Ты»): если, находясь в мире страданий и нереализованных мечтаний, адресат не мог их контролировать, то с наступлением долгожданного «завтра» он может их даже указать: «Вот они – мечты все эти, // Вот они – желанья эти». Указание на предмет («вот») как физический, так и метафорический есть проявление обретения высшей власти над ним, власти пользования, владения и распоряжения, а также, конечно, осознания его.
В этой же строфе нам открывается, в чем состояло страдание адресата – в однообразии дней его жизни (2-я строка), которому, наконец-таки, адресат может сказать: «До свидания». При этом примечательно, что слова «унылых» и «пыльных» (2-я и 4-я строчки) здесь рифмуются, а значит, вступают в определенную семантическую (т.е. смысловую) связь. Пыльные дороги, ветер как символы мира, полного страданий, – это, собственно, то, чему и будет сказано «До свидания», именно они и составляют однообразие дней, которое будет невозможно в космическом мире.
Затем снова как мантра или как заклинание несколько раз подряд повторяется припев, которым постулируется неизбежность и необратимость наступающих изменений.
Как видите, уважаемый читатель, текст песни глубоко мифологичен. Теперь же перейдем к анализу клипа на исполнение Евгения Анегина, чтобы понять, как этот мифологический смысл отражается действенно.
АНАЛИЗ КЛИПА НА ИСПОЛНЕНИЕ ПЕСНИ «ЛУНА» ЕВГЕНИЕМ АНЕГИНЫМ
Прежде всего, предлагаю Вам посмотреть клип, чтобы понимать, с чем мы в данной главе будем иметь дело:
https://rutube.ru/video/e940c372272ebb9f24c03f9eadc26029/?ysclid=mp86axo8b8732766776
Сюжет клипа более чем понятен: на орбите Земли находится некий летательный аппарат, где обитает человекоподобное существо (сам исполнитель песни), а может и человек вместе с 5-ю женоподобными существами (или женщинами), одетыми как стюардессы. Посредством коммуникационных дистанционных технологий обитатель летательного аппарата наблюдает за происходящим в Нью-Йорке. Там одна девушка страстно желает поступить на учебу (или на работу, но по косвенным признакам предполагаю, что, скорее всего, на учебу) в танцевальную компанию к, наверняка, знаменитому хореографу. Однако при исполнении первого танца она терпит неудачу. Но хореограф позволяет ей исполнить второй танец, чтобы реабилитироваться в его глазах. С этого момента обитатель орбитальной летательной станции устанавливает с этой девушкой-танцовщицей ментальную связь, берет ее тело под контроль, и она, чувствуя за собой сильную мужскую руку (да, в клипе есть и сексуализированные намеки), исполняет такой танец, что даже строгий хореограф аплодирует ей стоя. Затем эта девушка возносится на орбитальный летательный аппарат, встречается с ее обитателем, который помог ей со вторым танцем, а затем ее тело становится похожим на голограмму, и мы видим тех же женщин-стюардесс, что и в начале, но теперь их не 5, а 6 – т.е. девушка-танцовщица стала одной из них – безликой женщиной из гарема мужчины-обитателя орбитальной станции, которая, как мы видим в последнем кадре, улетает от Земли. Вероятнее всего, на охоту за девушками с других планет.
Мужчина, обитающий на летательном аппарате, судя по сюжету клипа, обыкновенный, извините за такое слово, бабник! Посудите сами: обаятельная и немного похотливая улыбка со взглядом исподлобья при нем – в клипе он очень часто улыбается (для перелистывания фотографий используйте стрелочки слева и справа):
Ну и обратите внимание на этот взгляд «мартовского кота», когда он впервые через свои теле-видео-приборы обнаруживает эту девушку, которой и поможет с танцем:
Еще немного по поводу актерской составляющей: на удивление (что редкость для музыкальных клипов) все актеры очень точно выполняют свои задачи – все в их действиях понятно и логично: чувствуется и презрение остальных поступающих в танцевальную школу к этой неуклюжей девушке, и разочарование хореографа. В этом, безусловно, заслуга режиссера, информацию о котором я, к сожалению, не нашел нигде. Вопросы вызывает только исполнитель: да, из его поступков и действий понятно, что он бабник, но, мне кажется, для этой роли Евгений Анегин слишком зажатый телесно. Но это нормально: ведь он певец, а не актер. Хотя режиссер создал для исполнителя песни все условия для того, чтобы он чувствовал себя расслаблено: например, большую часть экранного времени актер в кадре сидит в капсуле-качалке:
Черно-белая стилистика клипа так же работает на достижение художественного эффекта: поскольку клип построен на противопоставлении Земли и космоса, то зритель видит все происходящее как бы через аппараты, обеспечивающие межорбитальную коммуникацию, а первые такие аппараты были черно-белыми. Примечательно, что для этой же цели в клипе (особенно в начале) частенько мелькают помехи (и это не следствие блокировок трафика, а художественный прием):
По работе режиссера вызывает вопрос только один момент. На 01:56-01:57 хореограф сначала отрицательно качает головой в ответ на неудачный танец, а затем хватается за голову. Выглядит такой резкий переход между двумя эмоциональными состояниями очень неестественно. Но это не вина актера, а неудачная склейка, за которую ответственны режиссер и монтажер.
Но продолжим говорить о сюжете. В доказательство того, что девушка становится одной из «стюардесс» на летательном аппарате приведем кадры из клипа: на первом четко видно, что стюардесс 5 (кадр взят с 00:10), а на второй – в конце клипа – их уже 6 (03:11).
Вы справедливо можете мне возразить, что до вознесения девушки-танцовщицы стюардесс в других кадрах клипа было больше! А я Вас опережу, и даже прикреплю этот кадр, где их еще до вознесения героини уже 6:
Объяснений этому у меня 4:
1) режиссеру только на стадии монтажа пришла в голову идея, что девушка-танцовщица в конце становится одной из безликих стюардесс, но поскольку все уже отснято, то пришлось с помощью «магии монтажа» подгонять картинку под поздно пришедшую идею (просматривая клип, Вы наверняка заметили, что кадры в клипе специально монтируются так и сменяются настолько быстро, что, не останавливая видео, посчитать количество стюардесс в кадре невозможно);
2) появление «лишней» стюардессы – это, как в одном из своих монологов выражался Владимир Винокур, «помехи помехуют» – про них мы говорили выше;
3) герой клипа – тот самый бабник – держит шестую стюардессу в «подвале» своего летательного аппарата и иногда выпускает (но эта версия слишком жестокая, чтобы быть правдой);
4) на космической станции время нестабильно: прошлое и будущее слились, потому возникают пространственно-временные аномалии и артефакты; этим же можно объяснить частую смену костюма у исполнителя (однако отсылка к метафизике является непопулярным в массовой развлекательной культуре приёмом).
Я более склоняюсь к первой версии: примечательно, что стюардессы в клипе тоже танцуют. Т.е. они, будучи безликими марионетками в гареме героя-бабника, помнят свою прошлую жизнь – до того, как они стали, по выражению Чингиза Айтматова, манкуртами, т.е. лишенными воли и разума слугами. Отсюда я делаю вывод: герой клипа, путешествуя по Вселенной, ищет девушек-танцовщиц, «втирается» к ним в доверие, помогая, например, с исполнением танца, а затем возносит их к себе и подчиняет собственной воле.
Насчет помех также хочу сказать, что они часто встречаются в начале клипа, но к концу картинка постоянно четкая. В этом кроется еще одна художественная особенность. У Вас мог возникнуть вопрос: почему обитатель космического аппарата сразу не помог девушке, а позволил ей потерпеть неудачу с первым танцем. Объяснение может быть такое: он дал ей возможность попробовать самой, чтобы понять, что без его помощи она не способна достичь успеха на танцевальном поприще. А есть другое объяснение, связанное с помехами: только к концу клипа, то есть к началу второго ее танца, связь между станцией и Землей наладилась – потому и помех нет – и именно в условиях налаженной связи герой смог получить прямой контроль над телом танцовщицы посредством некого луча, исходящего из его ладони. И она, телом находясь на сцене, ментально уже пребывала на его станции. А он и не прочь оказался «девку пошшупать». Но на самом деле он, прикасаясь к ней ментально, руководил ее телодвижениями на сцене, придавая ее танцу то, на что аплодисментами отреагировал хореограф. За счет специфического монтажа, особого чередования кадров эта идея становится очевидной.
Таков действенно-событийный анализ клипа. Без грешков в нем, конечно, не обошлось, но целостность той короткой истории, которую до нас доносит режиссер, наличествует, в общем, все правила донесения информации средствами зрелищных искусств соблюдены.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Таким образом, несмотря на то, что текст песни и клип являются разными произведениями искусства, между ними, как мы с Вами выяснили, существует четкая концептуальная связь: мантра о космосе как блаженном мире своеобразно воплощается в клипе. Более того, работа режиссера создает дополнительный смысловой пласт, накладывающийся на текст песни. Мы не просто анализируем смысл текста или клипа, но рассматриваем их в совокупности, как единое целое, посредством чего и рождается интерпретация как на текстово-мифологическом, так и на действенно-событийном уровнях. При этом они не просто сосуществуют, но взаимопроникают друг в друга. Идея блаженства космоса, выявленная нами из текста, органично дополняет идею режиссера об утрате стюардессами личности – такова плата за блаженство по мнению автора видеоряда. Однако взаимно они друг друга не отрицают.
Благодарю Вас за внимание, уважаемый читатель! Буду рад узнать Ваше мнение об этой песне, клипе и о моей работе, которое Вы всегда можете изложить в комментариях. Буду рад конструктивной философской беседе!