Страшно осознать, что любви от матери никогда не было. Не «не хватило», не «она любила, но по-своему». А просто — не было. Вот сижу и думаю: а что я чувствую? И чувствую я — странное. Сейчас, когда её нет, мне не надо быть в обязательствах. Не надо заслуживать. Не надо соответствовать. Не надо ждать, что однажды она обернётся и скажет: «Ты хорошая». Недавно вечером говорили с мужем о наших родителях. У Обоих уже нет. Говорили с благодарностью — за то, что кормили, одевали, старались. Но признали то, о чём редко говорят вслух: с тем, что их нет, мы чувствуем свободу. Потому что мы больше не должны. Не должны оправдывать. Не должны быть удобными. Не должны вечно отрабатывать то, что нас «любили». Знаете, есть такая фраза у Ирвина Ялома: «Смерть родителей — это наша последняя инициация в свободу». Когда я впервые её услышала, внутри всё сжалось. А сейчас я понимаю: да. Свобода. Горькая, но свобода. Потому что больше некому смотреть на тебя и не видеть. Некому ждать от тебя того, что