К ней руки Парцифаль простер:
«Мне всё равно, – он говорит, -
Кто сей Кингрун, француз иль брит,
Какого он происхожденья, -
Ему не будет снисхожденья!
Я призову его к суду,
С дороги правой не сойду
И стану вам служить всей силой,
Безропотно служить, пока
Удержит меч моя рука
Иль сам не буду взят могилой!..»
Восклицание Парцифаля «француз иль брит» указывает на то, что Кингрун - не араб, а европеец. Оспариваемые одновременно и «французами», и «бриттами» на рубеже первого и второго тысячелетий территории располагались по материковому берегу пролива Ла-Манш.
А солнце между тем вставало
И зажигало небосклон.
И мерный колокольный звон
На башне зазвучал соборной,
Скликая в храм народ упорный
Сквозь дыма черную завесу
На утреннюю мессу.
И наш герой вступает в храм,
Где, обращаясь к небесам,
Народ святую молит деву
Спасти их край, их королеву.
И тотчас повелел герой:
«Оружье мне! И панцирь мой!»
Святая жажда стали
Проснулась в Парцифале.
Едва он сжал копье в руке,
Как показались вдалеке,
Без права и закона,
Кламидовы знамена.
Вновь супротивник наседал,
Всех впереди Кингрун скакал...
Они сражались горячо.
Кингруну Парцифаль плечо
Насквозь пронзил с наскока
И наказал его жестоко:
Из раны кровь рекой течет.
Сколь прежний призрачен почет!
(Лишь оставаясь невредимым,
Слыл сенешаль непобедимым,
И тем он славу приобрел,
Что шестерых он поборол
Единственным ударом...)
Все это прах теперь! Все даром!
Кингрун от потрясенья нем.
Какой позор! Изрублен шлем,
И с головою обнажённой
Лежит он раненный, сражённый.
Нет, честь былую не вернуть!
Встал Парцифаль ему на грудь.
Кингрун, признавши пораженье,
Героя просит в униженье
Его, презренного, спасти.
. . . . . . . . .
Какое тут принять решенье,
Когда одни лишь прегрешенья
В сей жизни сенешаль свершил?
И все же Парцифаль решил:
"Вы станете служить одной
Прекрасной даме, чтимой мной.
Ее обидели ужасно
Из-за меня... И громогласно
Вы скажете, явившись к ней,
Что в мыслях до скончанья дней
Я не расстанусь с Куневарой,
Что жаркий пламень мести ярой
В груди не только не угас,
А все сильнее каждый час.
Отмщение настанет!
Скажите, не устанет
Он, Парцифаль, мечтать о ней,
Которую обидел Кей.
И помните: я вам велю
Служить Артуру-королю.
Его не покидайте,
Поклон мой низкий передайте.
Вовеки слава и хвала
Героям Круглого стола!.."
Так, покорившись новой доле,
Кингрун печально съехал с поля.
. . . . . . . . .
. . . . . . . . .
И вражьи отошли войска,
Понявши, что наверняка
Взять город не придется:
Они – без полководца!..
. . . . . . . . .
А Парцифаль спешит назад
К Кондвирамур в престольный град,
Где слух прошел средь горожан,
Мол, властелин нам Богом дан,
Какого сроду мы не знали.
Он словно выкован из стали,
А сердцем добр и справедлив,
При этом молод и красив,
И ясно всем без спора:
Сыграют свадьбу скоро!..
Меж тем Кондвирамур сама
От Парцифаля без ума
И говорит народу:
"Глядели вы, как в воду.
Скажу вам без обману:
Его женой я стану.
Лишь он моя отрада,
И нам другого короля не надо!.."
И при всеобщем ликованье
Не поскупилась на лобзанье,
Героя крепко обняла,
Она доспехи с него сняла,
Омыла ключевой водою
Да угостила бы едою,
Но в городе на самом деле
Давно уж все припасы съели...
Нет хлеба и для короля!..
Вдруг два чудесных корабля
С коричневыми парусами
Под пасмурными небесами
Ко брегу буря принесла.
Здесь только из пересказа М. Лаурин мы узнаём, что «Пельрапер раскинулся на берегу моря». Итак, собираем все указания воедино. Пельрапер – город с замком, который расположен на скалистом берегу в устье бурной реки на морском побережье примерно в 200 километрах от Анжера. Эта дополнительная подсказка суживает наши поиски до северного побережья современной Франции от Сен-Мало до Авранша. Замки западного побережья, располагающиеся южнее линии Анжера включать нельзя, поскольку указание на «правый берег реки» их сразу отметает. Путь к северной части западного побережья обязательно вёл бы опять через Нант. Оптимальным претендентом на звание Пельрапера становится… остров Мон-Сен-Мишель!
Мон-Сен-Мишель - это уникальное историческое, географическое и эзотерическое место на карте Европы, которое располагается в 186 километрах на север от Анжера. Он поистине заслуживает названия «Прекрасный приют». Во-первых, потому, что на острове, именовавшимся во времена друидов Могильной горой, вокруг заложенной Святым Обером ещё в 708 году церкви Святого Михаила к 11 веку возникло аббатство. Во-вторых, потому что возвышающийся над средним уровнем моря на 78,8 метра гранитный остров-скала Мон-Сен-Мишель, благодаря своим природным особенностям, стал самой неприступной крепостью средневековья.
Так описывает этот момент Википедия: «Два раза в лунные сутки (через 24 часа 50 минут) в бухте наблюдаются приливы и отливы, самые сильные на побережье Европы и вторые по амплитуде (после залива Фанди) на всём земном шаре (Мон-Сен-Мишель. Casa Edit rice Bonechi. 2007.). Самая большая в Европе высота прилива до 14 метров, высокая скорость приливной волны и зыбучие пески дна, совместно с крутизной скалы в течение веков создавали благоприятные условия для уединения и защиты от нападения неприятеля».
Согласно исследованиям, море стало главным стражем Горы Архангела Михаила ещё в 5 веке, отрезав окружённую густыми лесами Могильную гору – священное место поклонения друидов – от материка. В итоге за всю историю своего существования аббатство ни разу не было взято неприятелем. Это не удалось осуществить ни викингам, ни англичанам.
Возможно, что с наступающим на сушу со скоростью спешащего пешехода приливом связано и то, что мы отнесли к узкой полосе леса между северными притоками Луары: «Земная ширь ему узка, А узкое широким кажется…»
Указание на то, что главному герою пришлось пересечь по мосту реку с левого на правый берег, также соответствует положению дел на подходе к Мон-Сен-Мишель. Река, впадающая в море напротив острова и огибающая его слева, именуется Куэнон.
В тексте Эшенбаха сказано: «И мерный колокольный звон На башне зазвучал соборной, Скликая в храм народ упорный Сквозь дыма черную завесу На утреннюю мессу. И наш герой вступает в храм, Где, обращаясь к небесам, Народ святую молит деву Спасти их край, их королеву». Казалось бы, местный собор посвящён Архангелу Михаилу, но и здесь мы находим интереснейший факт: строительство бенедиктинского аббатства началось с возведения в 1023 году собора, а он, в свою очередь – с новой церкви Notre Dame sous Terre (Богородицы под землёй) на месте прежней церкви Архангела Михаила, заложенной Обером.
Церкви были подземными в связи с тем, что согласно легенде явившийся Оберу Архангел Михаил повелел выстроить церковь на Могильной горе в форме грота, изображающего пещеру, расположенную в горном массиве Монте-Гаргано у города Монте-Сант'Анджело в Италии, в которой имело место явление Михаила в 490 году (Казель Р., Ратхофер И. Роскошный часослов герцога Беррийского. — М., 2002. с. 188). С этого события культ Михаила получил своё распространение по всей Европе.
Археологические раскопки показали, что первые христианские молельни появились на острове уже в 6 веке, то есть немногим позже отделения Могильной горы от материка. «По друидским легендам, Мон-Сен-Мишель стоит там, где когда-то находилось друидское подземное «Святилище Дракона», ныне скрытое под первой каролингской базиликой» (Ютен Серж. Люди и фантастические цивилизации https://readania.com/lyudi-i-fantasticheskie-tsivilizatsii-serzh-yuten-id442834/read/).
В случае идентичности Пельрапера и Мон-Сен-Мишель Истертеррой выступает Нормандия, а в контексте истории Парцифаля – завоёванный Лоэнгрином и де Лаландером Норгальс. Мон-Сен-Мишель стал частью Нормандии в 933 году, когда Вильгельм I Длинный Меч аннексировал полуостров Котантен у ослабленного герцогства Бретань. Это окончательно сделало гору частью Нормандии.
Итак, поместим новый флажок на карту путешествий Парцифаля.
Продолжение всегда следует...