В рамках фестиваля «Интермузей БРИКС+», тема которого в этом году звучит как «Музей - территория будущего», состоялось значимое событие для всех, кто интересуется историей российских аристократических родов и сохранением историко‑культурного наследия.
Долгожданная встреча организаторов проекта «Дубрава Памяти» с представителями Историко‑культурного центра «Дворцовый комплекс Ольденбургских» прошла с особым теплом и научным интересом. Мы благодарим за содействие в организации встречи Татьяну Николаевну Чернобоеву - активную участницу нашего проекта, благодаря которой это событие стало возможным.
Все началось вот с этой фотографии, на которой гости Кусково, приглашенные Графом Сергеем Дмитриевичем Шереметевым на свадьбу дочери. Видно, что атмосфера в столовой дворца непринужденно-приватная. Можно сделать вывод, что это близкие люди.
23 мая 1913 года с частным визитом усадьбу Кусково посетили члены императорской семьи. В Государственном архиве Российской федерации (ГАРФ ф.662 оп.1 д.43) хранится фотоальбом Великой княгини Ксении Александровны, в котором находятся фотографии, сделанные в Кусково 23 мая 1913 г. На фотографии можно видеть гостей, сидящих в Столовой кусковского Дворца: Великую княгиню Ксению Александровну с мужем Великим князем Адександром Михайловичем, Великую княгиню Ольгу Александровну с мужем принцем Петром Ольденбургским, графа С.Д.Шереметева, графа П.С.Шереметева, графиню М.С.Гудович (урожденную графиню Шереметеву).
_____________________________________
В молодости Граф Сергей Дмитриевич Шереметев часто бывал в доме принца Петра Ольденбургского и был принят там как родной. Есть мнение, что он был влюблен в среднюю дочь принца - Екатерину Петровну. Слухи об этом проникли даже в иностранную прессу. К этой истории Шереметев не раз возвращается в своих мемуарах. Несомненно, об отношениях складывается впечатление, если прочесть отрывки из очень личных этих записок:
"Как утомленный путник оглядывается иногда на далекий пройденный путь, так и мне теперь остается оглянуться на минувшее, давно и безвозвратно прошедшее время. То было светлое время молодости, но и оно, как и детство мое, заслонено было многими тучами. Долго, однако, не было грозы, она разразилась гораздо позднее и разошлась... Проходили года отрочества, все те же тучи, и мало голубого неба, но его все же было довольно, чтобы засияла на нем звезда, и эта одинокая звезда была мне и путеводной, и воодушевительной... Таковою была для меня Екатерина Петровна принцесса Ольденбургская...
Незаметно и просто началось наше сближение. Ее душило, что ей трудно было высказывать, а со мною ей было покойно, она стала смотреть на меня как на брата...
Она любила русский язык и считала его родным, хотя хорошо говорила по-французски, по-немецки и по-английски...
Писала она много, но со мною переписка началась только в последние годы. Сначала более церемонно на иностранных языках, по-французски или по-немецки, а потом и окончательно по-русски. Я сохранил эти драгоценные листки, все, что осталось от нее, и перечитываю их с умилением. Часть была мною уничтожена по ее желанию, часть сохранилась. Если попадут кому-нибудь на глаза эти листки, они могут привести к неверным толкованиям, потому почитаю непременным долгом выяснить, что в отношениях ее ко мне не было и тени иного чувства, кроме дружбы. Я бы не стал говорить об этом, ежели бы не обстоятельства, подавшие повод обратить нашу дружбу в предмет праздного и лживого городского разговора. Когда состоялся последний ее отъезд за границу, уже во время смертельной ее болезни, было решено, что в праздник Рождества мне дозволено будет навестить их в Венеции. В это время в каком-то иностранном журнале напечатана была корреспонденция, в которой сочинен был небывалый и бессмысленный вздор о каком-то романе с ясными намеками на Екатерину Петровну и на меня. Об этом заговорили и довели до сведения государя; и что же, через шефа жандармов передано было моему отцу, что мой отъезд за границу не разрешается. Я не сразу понял, в чем дело, но слух этот дошел и до Венеции, и об этом есть след в одном из писем Екатерины Петровны. Таким образом лишен я был утешения проститься с нею. Пояснение это считаю необходимым, на разъяснение раз навсегда всяких недоумений и во имя правды. Екатерина Петровна дала мне свою дружбу как сестра, но по свойству своей природы она во всем была своеобразна, а потому кто знал ее, того не удивят порывы искреннего и доброго чувства. Сознаю и чувствую, что слово мое слабо и не в силах передать нравственного облика почившей. Много лет прошло с ее кончины, не многие теперь ее помнят, не многие и знали ее, а иные поверхностно и неверно. Я долго не решался писать об ней, опасаясь нескромности перед самим собою. Есть чувства, которые так искренни, что таятся на дне души, и когда они всплывают, то вам кажется, что этим умаляются чувство и то лицо, о котором говоришь. Да простит мне дорогая тень, когда-нибудь чистый образ ее выдвинется яснее, и да послужит он на утешение и на опору скорбящим и озлобленным, милости Божией и помощи требующим…
Долгое время цесаревич был совершенно чужд семейству Ольденбургских. По заведенному издавна несчастному семейному обычаю над принцем Петром Георгиевичем слегка глумились, и в то же время избегали его супруги принцессы Терезии (дочери герц. Нассаунского), которую прозвали «ведьма». Старший сын их Николай Петрович не мог привлечь к себе никого, второй — Александр был скорее товарищем в. к. Александра Александровича. Встречались они только по воскресным дням на «фамильных» обедах у покойного государя, на которых скучали и оставались друг другу чужды...
Случайно на одном бале в недавно отделанной белой зале Эрмитажного дворца Николай Александрович танцевал мазурку с Екатериной Петровной, с этого дня началось сближение...
Он ею заинтересовался,но мало -помалу возобновившиеся разговоры открыли ему глаза, и он увидел перед собою девушку, до того мало ему известную, и понял, что она была вовсе не такою, как о ней думали и как ему казалась. Но он должен был понять и чувствовать, что это существо к нему привязалось и его полюбило... И она была с ним откровенна, делилась с ним своими заботами и житейскими тревогами, к которым рано привыкла, он привлечен был к ней: старался ей помочь и утешить ее в трудном ее семейном положении, он принимал в ней искреннее участие… Он смотрел на нее как на сестру, и она этим довольствовалась,но сама все сильнее и сильнее поддавалась другому чувству…
С тобою я б хотела
Быть ласковой и нежною сестрой.
Сестрою ли?.. О, яд несбыточных мечтаний,
Ты в кровь мою вошел и отравил ее!
Из мрака и лучей, из странных сочетаний —
Сплелося чувство странное мое.
В это время я почти ежедневно бывал у Ольденбургих. В этом доме я был пригрет, как в родной семье, если бы в Петербурге у меня действительно была родная семья. Я был дружен с Александром Петровичем. Екатерина Петровна была со мною всегда откровенна и, как от брата, не скрывала многой многое поверяла. Мне было все известно, что касалось до Николая Александровича. Нередко приходилось от нее слышать «Говорила с Никсой, — и тогда прибавляла она, — и о тебе». Екатерина Петровна почему-то нашла нужным сообщить цесаревичу о наших отношениях; он иногда шутя прикидывался ревнивым и спрашивал, кого из двух она больше любит?.. Все это было еще очень молодо и в жизни не повторяется. При встречах со мною он стал ласковее. Особенно памятен мне один день. Это было в Царском Селе. Иду я по тенистой аллее парка около озера,и на повороте встречается мне цесаревич. Он остановил меня и предложил пойти с ним вокруг озера. Мы вернулись с противоположной стороны. Все время он разговаривал, расспрашивал, был чрезвычайно приветлив. Говорил он о моих занятиях, о военной академии, об Ольденбургских (причем старшего сына назвал «Блудным сыном»), говорил и о Екатерине Петровне…"
Планировавшаяся ещё в марте, встреча наконец состоялась. В Москву на Интермузей приехали Анна Владимировна Жуматий - кандидат исторических наук, директор Историко‑культурного центра «Дворцовый комплекс Ольденбургских» и Марина Вячеславовна Жарковская - заведующая отделом научно‑экспозиционной деятельности Историко‑культурного центра.
Главным предметом обсуждения стала тема взаимоотношений представителей родов Шереметевых и Ольденбургских - оставивших заметный след в отечественной истории и культуре. Участники встречи обсудили исторические связи между Шереметевыми и Ольденбургскими, их вклад в развитие российской общественной и культурной жизни. А так же возможности актуализации этого наследия через современные музейные и просветительские форматы; пути интеграции темы в деятельность проекта «Дубрава Памяти», который соединяет экологическую составляющую с сохранением исторической памяти; перспективы совместных мероприятий, выставок и образовательных программ, раскрывающих связь прошлого и будущего.
Разговор получился насыщенным и конструктивным. Коллеги поделились архивными находками, идеями по популяризации малоизвестных страниц истории и планами по вовлечению молодёжи в изучение родословных традиций.
Конечно, все вместе путешествовали по Усадьбе Кусково. Светлана Алексеевна Шапковская - старший научный сотрудник музея-заповедника «Останкино и Кусково» провела замечательную экскурсию по Дворцу и французскому парку. За голландским домиком у «императорских» дубов Светлана Борисовна Косырева - педагог, член Союза дизайнеров, член Союза краеведов рассказала историю возникновения проекта «Дубрава Памяти».
Встреча наглядно показала, что историческая память - это не застывшие факты, а живая ткань, которую можно и нужно вплетать в современные проекты. В контексте темы фестиваля «Музей - территория будущего» сотрудничество проекта «Дубрава Памяти» и Дворцового комплекса Ольденбургских открывает новые возможности: от экологических акций до интерактивных мероприятий, объединяющих природу и историю.
Мы благодарны Анне Владимировне и Марине Вячеславовне за открытость, профессионализм и готовность к совместной работе. Уверены, что состоявшийся диалог станет началом долгосрочного партнёрства на благо сохранения и популяризации нашего культурного наследия.
Следите за новостями - впереди новые встречи, проекты и открытия!
#ДубраваПамяти #ДворцовыйКомплексОльденбургских #ИнтермузейБРИКС #МузейТерриторияБудущего #Шереметевы #Ольденбургские #ИсторическоеНаследие