20 мая в Совете Федерации прошло совещание Комитета по экономической политике «Итоги прохождения осенне-зимнего периода 2025–2026 годов: повышение надежности и модернизация объектов теплогенерации и сетевой инфраструктуры». Формально повестка была про надежность прохождения ОЗП и модернизацию систем теплоснабжения, но по сути обсуждение стало очередным косвенным признанием того, что действующая тарифная политика не обеспечивает ни обновление инфраструктуры, ни предсказуемый возврат инвестиций. А это, в свою очередь, означает, что обеспечить надежное прохождение ближайшей и последующих зим без бюджетных вливаний или реформы тарифного регулирования будет невозможно.
Суть регуляторных соглашений
Если совсем кратко, смысл регуляторных соглашений заключается в том, что ресурсоснабжающие организации берут на себя жестко зафиксированные инвестиционные обязательства, а государство в ответ гарантирует им долгосрочные тарифы и иные меры поддержки.
Если совсем кратко, смысл регуляторных соглашений заключается в том, что ресурсоснабжающие организации берут на себя жестко зафиксированные инвестиционные обязательства, а государство в ответ гарантирует им долгосрочные тарифы и иные меры поддержки.
В пояснительной записке к закону (https://sozd.duma.gov.ru/bill/904086-8) указано, что данный институт развивается «в связи с необходимостью обеспечения стабильных условий для ресурсоснабжающих организаций, инвестирующих в обновление и развитие коммунальной инфраструктуры». Он направлен на создание стабильных условий осуществления регулируемых видов деятельности, привлечения частных инвестиций, стимулирования операционной эффективности регулируемых организаций в сферах теплоснабжения, водоснабжения и водоотведения. Предполагается, что это позволит создать условия для привлечения инвестиций в обновление коммунальной инфраструктуры, оптимизировать систему разработки, утверждения и контроля за выполнением инвестиционных программ, а также повысить эффективность инвестиционной деятельности ресурсоснабжающих организаций.
Если регуляторные соглашения – решение, что тогда было «решением» до них?
Итак, ФАС России в пояснительной записке указывает, что регуляторные соглашения нужны «в связи с необходимостью обеспечения стабильных условий для ресурсоснабжающих организаций, инвестирующих в обновление и развитие коммунальной инфраструктуры». По сути, это официальное признание того, что действующая система тарифного регулирования таких условий не обеспечивает – иначе не было бы ни необходимости вводить новый механизм, ни смысла позиционировать его как ключевой инструмент привлечения инвестиций и снижения рисков.
Если именно этот новый инструмент призван создать условия для привлечения частных инвестиций, стимулирования операционной эффективности и контроля выполнения инвестиционных программ регулируемыми организациями, тогда возникает немой вопрос: а что все эти годы обеспечивало действующее тарифное регулирование в теплоснабжении, водоснабжении и водоотведении? И кто несет ответственность за то, что этот механизм десятилетиями не выполнял заявленных целей?
Почему провал тарифного регулирования никто не хочет обсуждать?
Фактически, описанные в пояснительной записке цели развития регуляторных соглашений и одновременное признание высокого износа коммунальной инфраструктуры – около 70%, – являются довольно точным диагнозом: у нас десятилетиями работало тарифное регулирование, которое не гарантировало возврат инвестиций, не давало предсказуемости бизнесу и не стимулировало модернизацию коммунальной инфраструктуры.
Но вместо того, чтобы честно признать провал реализуемой тарифной политики и пересмотреть применяемые подходы к регулированию для всех участников, создается «надстройка» в виде нового механизма поверх старой модели да еще и с изначально дискриминационным подходом, предполагающим, что воспользоваться данным инструментом смогут только крупнейшие компании с присоединенной нагрузкой не менее 50%.
Почему регулятор считает возможным использование дискриминационного подхода в применении инструментов тарифного регулирования — остается загадкой. Какого-либо внятного экономического обоснования этому нет. Такой подход неизбежно приведет к ситуации, когда одни участники получают гарантии долгосрочного инвестиционно-привлекательного тарифа и понятные правила возврата инвестиций, а другие продолжат жить в рамках того самого регулирования, которое и породило критический износ коммунальной инфраструктуры. Если регулятор честно признаёт, что без долгосрочных тарифов, покрывающих расходы и инвестиции, модернизация невозможна, почему доступ к такому режиму должен зависеть от формальных критериев, а не распространяться на всю отрасль?
На совещании в Совете Федерации много говорили о высокой готовности к ОЗП и о том, как важны инвестиции в теплогенерацию и сети, но системная дискуссия о причинах хронического недофинансирования и деградации инфраструктуры так и не прозвучала. Получается парадокс: регуляторные соглашения признаются необходимыми именно потому, что существующая модель не работает, но сам факт ее неработоспособности как будто бы табуирован и не становится предметом отдельного разбирательства.
Заблуждение об отсутствии социально-экономических последствий
Отдельного внимания в пояснительной записке заслуживает фраза о том, что реализация положений законопроекта «не повлечет социально-экономических, финансовых и иных последствий, в том числе для субъектов предпринимательской и иной экономической деятельности, выходящих за рамки государственного регулирования цен (тарифов), а также не повлияет на достижение целей государственных программ Российской Федерации».
Если смысл регуляторных соглашений заключается в обеспечении возврата инвестиций, которого не обеспечивает действующая тарифная модель, то добиться этого возможно только двумя способами: либо за счет роста тарифов, либо за счет увеличения бюджетных вливаний (или их комбинации).
При этом самим законом прямо предусмотрена возможность регионов и муниципальных образований оказывать меры бюджетной поддержки ресурсоснабжающим организациям путем выплаты субсидий для финансового обеспечения и (или) возмещения расходов и недополученных доходов. То есть даже если тарифы для населения будут формально «ограничены» индексом платы граждан, разница будет покрываться бюджетом. А это уже прямые социально-экономические последствия от введения нового регулирования, которые в пояснительной записке фактически игнорируются.
Если мы признаем, что обновление инфраструктуры требует серьезных инвестиций, то совершенно логично ожидать, что регуляторные соглашения повлекут рост нагрузки на потребителей и/или бюджеты. Тезис о том, что «регуляторные соглашения привлекут инвестиции, но социально-экономических последствий не будет», создает иллюзию «бесплатной модернизации» и подрывает доверие как к самому механизму, так и к тарифному регулятору в целом.
Вопросы, которые стоило бы задать в Совете Федерации
По итогам прошедшего совещания в Совете Федерации и обсуждения регуляторных соглашений остаются вопросы без ответа:
- Если регуляторные соглашения создают условия для привлечения частных инвестиций, стимулирования операционной эффективности и контроля выполнения инвестиционных программ регулируемыми организациями, которых раньше не было, значит ли это, что действующая тарифная политика провалилась, и кто за этот провал отвечает?
- Почему вместо реформы тарифного регулирования в целом, которая создала бы равные привлекательные условия для всех, предлагается точечный механизм для ограниченного круга компаний?
- Как именно будет сбалансирован рост инвестиций и рост тарифов и почему в пояснительной записке сделан вывод, что никаких социально-экономических последствий нет?
- За счет кого в реальности будет обеспечиваться возврат инвестиций: за счет потребителей, бюджетов или перераспределения нагрузки внутри групп потребителей?
Пока на эти вопросы нет честных ответов, регуляторные соглашения рискуют стать не столько инструментом системной модернизации, сколько способом создания индивидуальных привилегированных условий хозяйствования для отдельных компаний.
В сухом остатке следует констатировать, регулятор официально признал, что реализуемое тарифное регулирование не было ориентировано на гарантированный возврат инвестиций и контроль за реализацией инвестиционных программ. А новый инструмент, предлагаемый регулятором – регуляторные соглашения – призван исправить положение, но не для всех компаний, а только для отдельных «счастливчиков».