84-летний певец дал, возможно, свои последние концерты в Великобритании — спустя шесть десятилетий после того, как он обрёл любовь (и своё вдохновение) на сцене английских фолк-клубов
Иэн Уинвуд, The Telegraph
Дебютный альбом дуэта Simon & Garfunkel, поначалу не имел большого успеха. Выпущенный в октябре 1964 года лейблом Columbia Records, этот 12-песенный сборник разошёлся всего в 1000 копий за первую волну продаж
В любом случае, учитывая, что для дуэта это был довольно нестабильный период, остается неясным, считали ли Пол или «Арти» своё партнёрство долгосрочным проектом. С тех пор как в 1957 году они пробились в американский топ-50 со слащавой поп-песенкой «Hey, Schoolgirl» под именем Tom & Jerry, Пол Саймон дал как минимум столько же сольных концертов, сколько и с другом детства. Тем временем Арт Гарфанкел нацелился получить кандидатскую степень по высшей математике в Колумбийском университете.
То, что большая часть скромных продаж альбома пришлась на Нью-Йорк, скрывала правду: даже на родной земле Simon & Garfunkel были молодыми людьми, не попадавшими в своё время. В фолк-клубах и лофтах Гринвич-Виллидж ценность измерялась потрёпанными гитарами и песнями о борьбе и лишениях. Вид двух аккуратно одетых ребят из благополучных семей в Квинсе, поющих доморощенные творения, начинающиеся со строк «hello darkness, my old friend», вызывал насмешки и даже хуже.
Однако Пол Саймон уже был знаком со звуком благодарных аплодисментов. С чемоданом и гитарой в руках в 1963 и 1964 годах певец ездил в Европу попытать счастья в качестве фолк-певца-трубадура на чужих берегах. Переправившись в Англию с континента, он обнаружил клубы, где публика слушала исполнителей в благоговейной тишине. Вечер за вечером, где бы он ни выступал, ещё не изданная песня «The Sound of Silence» (изначально называвшаяся «The Sounds of Silence») неизменно срывала овации.
В мае 84-летний музыкант прибыл в Лондон ради того, что, скорее всего, станет его последними концертами на британской земле. В воскресенье и понедельник в Palladium Пол Саймон исполнил две песни — «The Sound of Silence» и «Homeward Bound», — которые впервые были сыграны более 60 лет назад в близлежащих клубах, таких как Troubadour и Les Cousins.
В 1964 году, выступая на улицах Парижа, Саймон познакомился с Дэвидом Маккосланд, английским путешественником, который был совладельцем и соуправляющим заведения, расположенного на верхнем этаже одного из пабов в Эссексе. Приняв приглашение пожить в доме семьи молодого человека, он добился успеха в фолк-клубе Брентвуда, что привело к выступлениям в более отдаленных и экзотических местах, таких как Баркинг, Стивенэйдж и Уоррингтон.
В Брентвуде Пол Саймон познакомился с хронически застенчивой Кэти Читти, эмигранткой из Уэльса, которая стала для него и возлюбленной, и верной музой. В классической песне «America», написанной в стиле открытого стиха, он обращается к ней по имени в строке «Кэти, я заблудился, — сказал я, хотя знал, что она спит». Акустическая колыбельная «Kathy’s Song» была написана в ее честь. Она даже украсила собой обложку альбома «The Paul Simon Songbook», сольного альбома, записанного в Лондоне за аванс в 90 фунтов стерлингов.
Но если Читти дарила ему вдохновение и любовь, то судьбу Пола Саймона изменила совсем другая женщина. Увидев его выступление в клубе Troubadour в 1964 году, уцелевшая в концлагере уроженка Германии Юдит Пипе была потрясена. «Я знала, что [он] — настоящий пророк, — говорила она. — Это был парень, о котором никто никогда не слышал… Я знала, что это голос нашего времени».
Помимо работы в социальном отделе соседней церкви Святой Анны, к тому времени, когда певец вернулся в Великобританию в следующем году, Пайп каким-то образом сумела заполучить пятиминутный утренний эфир на BBC Radio в будние дни. Программа «Five to Ten», зажатая между передачами «Housewives Choice» и «Music While You Work», была лёгким религиозным «аперитивом», для которого ведущая считала музыку своего нового американского друга идеальным дополнением. Эффект был практически мгновенным. «Нас завалили письмами от людей, которые хотели узнать, кто такой Пол Саймон и где можно купить его песни на пластинках», — вспоминала Пипе.
Как оказалось, в Англии их купить было невозможно. Удивившись, что певец на самом деле подписан с их материнской компанией, британское отделение CBS Records спешно выпустило EP с четырьмя треками, записанными для BBC, а затем оплатило сессии, из которых был собран альбом «The Paul Simon Songbook». Пока слухи распространялись быстро, Вэл Дуникан записал песню «He Was My Brother», а The Bachelors вошли в топ-3 с кавер-версией «The Sound of Silence».
Затем Саймон подписал контракт с Грэмом Вудом, музыкальным менеджером с обширными связями, и начал пробиваться вперед с упорством, шокировавшим его английских коллег. Во время выступления в телевизионной программе «Ready, Steady, Go!», посвященной живой музыке, его решение проигнорировать просьбу продюсера шоу сыграть только половину песни «I Am A Rock» вынудило хедлайнера Пи Джей Проби исполнить сокращенную версию своего хита «Let The Water Run Down» во время титров. Такая выкрутаса была воспринята не лучшим образом.
Появились и другие признаки того, что молодой ньюйоркец, возможно, стал слишком самонадеянным. Приняв приглашение Дэвида Ругга, со-менеджера Дэвида Маккосланда из Brentwood Folk Club, выступить на разогреве у Баффи Сент-Мари, популярной американской фолк-исполнительницы, в театре в Челмсфорде, Саймон вызвал шок, объявив в день концерта, что вместо этого он должен стать хедлайнером мероприятия. Только когда ему указали, что 400 человек заплатили за то, чтобы увидеть артистку, чье имя красовалось на билетах, он оставил эту затею.
Хотя фолк-певец Ральф МакТелл описывал Саймона как «жалкого маленького человечка, который был непопулярен среди… других музыкантов», другие воспоминания рисуют образ щедрого и остроумного человека. По мере того как его звезда восходила на британской клубной сцене, Саймон помогал менее известным исполнителям организовывать концерты (и иногда сам отвозил их на выступления). После долгой ночи в Troubadour он часто угощал коллег очень ранним завтраком в ближайшей забегаловке Golden Egg.
Он работал как вол. Разъезжая по стране, Пол Саймон выступал в клубах Эдинбурга, Ливерпуля и дальше. Известно, что песню «Homeward Bound» (второй хит Simon & Garfunkel) он написал, ожидая поезда на железнодорожной станции в Уиднесе (платформа теперь отмечена памятной табличкой в его честь).
Первый же хит дуэта состоялся в Нью-Йорке без предварительного ведома ни Саймона, ни Гарфанкела. Летом 1965 года, после того как Тому Уилсону сообщили, что песня «Wednesday Morning, 3 AM» разошлась в южной Флориде необычно большим тиражом в 1000 экземпляров, выяснилось, что песня «The Sound Of Silence» уже звучала в эфире одной из радиостанций Майами. Тот факт, что эта песня никогда не выпускалась в качестве сингла, только усугубил недоумение продюсера.
Уилсон, однако, не хотел выпускать песню, которой к тому моменту уже был больше года. Надеясь воспользоваться популярностью движения «фолк-рок», воплощением которого стал хит группы The Byrds «Mr Tambourine Man», он в конце сессии с Бобом Диланом попросил студийных музыкантов наложить электрическое сопровождение на акустический оригинал «The Sound Of Silence» в исполнении Саймона и Гарфанкеля. По свидетельствам, работа была завершена в течение часа. Услышав результат постфактум, Арт Гарфанкел признался, что был «слегка развлекся и остался равнодушным, будучи уверенным, что это не хит».
Сам Пол Саймон отнёсся к этому куда менее спокойно. Получив новый сингл в своей лондонской квартире, автору пришлось смастерить самодельный адаптер, чтобы вставить американский 45-оборотный диск в проигрыватель. Сначала расстроенный тем, что услышал, он в панике позвонил в Columbia с требованием уничтожить все отпечатанные копии. К счастью, лейбл предложил ему неделю на размышления.
Успех сделал эти протесты бессмысленными. Успех сделал бы эти возражения бессмысленными. После того как радиостанции в Бостоне и по всей Новой Англии включили эту песню в горячую ротацию, «The Sound Of Silence» пробилась в нижнюю часть чарта синглов Billboard Hot 100. Дальнейший подъем в рейтинге привёл бы к еще большей известности и росту продаж. Компания Columbia Records потребовала от Пола Саймона как можно скорее вернуться из Англии.
Однако сначала ему предстояло дать серию концертов в континентальной Европе. Вместо того чтобы сразу лететь домой в Америку, через неделю, находясь в турне по Дании, певец раздобыл листок с последним американским чартом синглов. Пробегая глазами список, начиная со 100-й позиции, он сначала был уверен, что его собственная песня не попала в чарт. Но нет, она была там: на 59-м месте, на 52 позиции выше по сравнению с тем, где она находилась всего семь дней назад.
«Я очень хорошо это помню», — вспоминал он позже. «Я сидел один в офисе датского музыкального издательства и подумал: "Моя жизнь изменилась навсегда"».
Безусловно, отношение к Саймону изменилось. В одночасье этот автор-исполнитель превратился из фолк-музыканта в поп-звезду с акустической гитарой. Он по-прежнему сочинял замечательные песни, но тот успех, который не переставал сопутствовать ему и Гарфанкелу, означал, что их музыку слушала широкая аудитория, а не небольшая группа преданных поклонников в тесных задымленных залах.
Другой вопрос — хватило ли бы у Саймона сил, чтобы надолго задержаться в Великобритании. В 1964 году небольшой фолк-лейбл Topic Records — подразделение Ассоциации рабочей музыки — отказался выпускать сборник ранних записей, мотивировав это тем, что материал не отражал социалистические ценности английской сцены. Несмотря на то что альбом привлек внимание телевидения и радио, в следующем году «The Paul Simon Songbook» разошелся лишь небольшим тиражом. Для молодого человека, который заявлял, что хочет заработать миллион долларов к 30 годам, эти доходы были весьма скромными.
По возвращению в Нью-Йорк, в последние выходные 1965 года, Саймон и Гарфанкел сидели в машине и курили, пока по радио транслировали свежий хит-парад. Припарковавшись на углу 70-й авеню и 141-й улицы в Квинсе, они с ироничным удовольствием слушали, как диджей объявил, что песня «The Sound Of Silence» стала самой популярной в стране.
«Готов поспорить, что эти парни сейчас отлично проводят время», — сказал Гарфанкел.
На что Пол Саймон ответил: «Ага».