Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Филолух

После смещения Хрущева критика быстро строившихся типовых зданий усилилась

Возмутительным казалось единообразие новых районов, что действительно выглядело непривычно для традиционных городов даже в середине XX века. Сначала в 1965 году по этому поводу, пока довольно мягко, позволил себе пошутить в предновогоднем номере «Крокодила» за 1965 год добрый и веселый художник Геннадий Андрианов. Он изобразил плачущих в отделении милиции маленьких «новых 1966-х годиков». Они, как гласила надпись под рисунком, «заблудились в новом жилом районе». Примерно тогда поэтической филиппикой под названием «Трагедия заблудившегося новосела» разразился отец известного востоковеда и журналиста-международника Всеволода Овчинникова — Владимир Федорович Овчинников. Он много чего построил в Ленинграде в 1930–1950-х годах и остро переживал результаты «партийно-правительственных изменений» в градостроительстве: Налево, направо, бок о бок, Повсюду — вдали и вблизи Громады дырявых коробок Стоят в непролазной грязи. Среди одинаковых зданий Стою одиноким столбом, Вспотев от бесплодных ста

После смещения Хрущева критика быстро строившихся типовых зданий усилилась. Возмутительным казалось единообразие новых районов, что действительно выглядело непривычно для традиционных городов даже в середине XX века. Сначала в 1965 году по этому поводу, пока довольно мягко, позволил себе пошутить в предновогоднем номере «Крокодила» за 1965 год добрый и веселый художник Геннадий Андрианов. Он изобразил плачущих в отделении милиции маленьких «новых 1966-х годиков». Они, как гласила надпись под рисунком, «заблудились в новом жилом районе».

Примерно тогда поэтической филиппикой под названием «Трагедия заблудившегося новосела» разразился отец известного востоковеда и журналиста-международника Всеволода Овчинникова — Владимир Федорович Овчинников. Он много чего построил в Ленинграде в 1930–1950-х годах и остро переживал результаты «партийно-правительственных изменений» в градостроительстве:

Налево, направо, бок о бок,

Повсюду — вдали и вблизи

Громады дырявых коробок

Стоят в непролазной грязи.

Среди одинаковых зданий

Стою одиноким столбом,

Вспотев от бесплодных стараний

Найти заколдованный дом…

Хотел обнаружить по звездам

Его габарит типовой —

Дома как грачиные гнезда,

Похожи один на другой!..

Увы, в однотипной неволе

Мне не дан магический нюх!

Стихи Вознесенского, что ли,

Начать декламировать вслух?

Сбегутся окрестные жители,

Услышав внезапный мой бред.

Отправят меня в вытрезвитель —

Там есть и ночлег, и обед!..

В 1969 году Эмиль Брагинский и Эльдар Рязанов написали пьесу «С легким паром! или Однажды в новогоднюю ночь». Это был уже настоящий приговор домам массового строительства. Основную идею своего произведения авторы вложили в краткие комментарии ведущего — важной «идеологической» фигуры комедии:

Ведущий:

Дома уже давно не строят по индивидуальным проектам, а только по типовым. Прежде в одном городе возводили Исаакиевский собор, в другом — Большой театр, а в третьем одесскую лестницу… Теперь во всех городах возводят типовой кинотеатр «Ракета», в котором можно посмотреть типовой художественный фильм…

Одинаковые лестничные клетки окрашены в типовой серый цвет, типовые квартиры обставлены стандартной мебелью, а в безликие двери врезаны типовые замки. Иногда типовое проникает и в наши души. Встречаются типичные радости, типичные настроения, типичные разводы и даже типовые мысли! С индивидуализмом уже покончено, и, слава богу, навсегда!

И пьеса, и фильм «Ирония судьбы, или С легким паром!», снятый уже в 1975 году, вполне забавны и в общем-то беззлобны. Но свою лепту в формирование отрицательного имиджа малогабаритного жилья Брагинский и Рязанов внесли.

С удовольствием присоединился к ним и Виктор Драгунский. Герой его книг Дениска Кораблев сначала жил в довольно приличной коммуналке, расположенной в центре Москвы. А потом автор решил переместить своего героя в новые районы.

В 1968 году — любопытное совпадение с датой написания пьесы Брагинского и Рязанова — появился рассказ «Здоровая мысль».

Неизменные и бесконечно симпатичные персонажи Драгунского Дениска и Мишка на этот раз не могут найти дорогу из школы домой.

Когда стали подходить к нашим домам, Мишка сказал:

— Я каждый день свою квартиру не нахожу. Все дома одинаковые, просто путаются в глазах. А ты находишь?

— Нет, я тоже не нахожу, — сказал я, — не узнаю свое парадное. То зеленое, и это зеленое, все одинаковые, новенькие, и балкончики тоже один в один. Прямо беда.

<…> …Я остался один в этих одинаковых переулках без названий, среди одинаковых домов без номеров и совершенно не представлял себе, куда идти…