Итак, свершилось. Я приехала домой. Нет, выписываться ещё рано, но процесс запущен — вещи перевозятся партизанскими вылазками. Распаковала сумки и с ужасом обнаружила, что за время больничного заточения успела обрасти таким количеством «необходимого» барахла, будто собиралась в кругосветку. Теперь постепенно перевожу это добро домой, потому что в день официальной выписки у меня будет только одна пара рук, а таксисты, как назло, не любят грузчиков-альтруистов.
В больнице оставила только самое сакральное: зубную щётку, тапки и остатки чувства юмора. Остальное — к чёрту, домой.
Дома меня ждал обед. Не просто обед, а акт кулинарного насилия над моей привыкшей к овсянке и компоту душой. Муж запек курочку с овощами, а на гарнир сотворил рис. Я рыдала. Сначала от счастья, потом — от осознания, что через три дня снова возвращаться в больницу, где «диетический стол №...» — это не просто название, а философия жизни. Короче, такого в больнице не дают. Дадут там, знаете ли, суп-пюре из вежливости. А тут — курица с хрустящей корочкой.
Также меня тепло встретили домашние животные. Слово «тепло» здесь, впрочем, можно заменить на «влажно, мяу и с требованием немедленной репарации за моральный ущерб». Кот Дионис вообще от меня не отходит. Он ходит за мной хвостом (своим, не моим), садится на всё, на что можно сесть, и издаёт такие душераздирающие мяучи, что я уже готова завещать ему всё своё больничное имущество — тюбик крема и полпачки печенья. Короче, Дионис требует внимания, и я, как законопослушный гражданин кошачьего государства, это внимание выдаю.
Сейчас я решила заняться собой. Да, я помню, что у меня больничный. Да, я помню, что врачи что-то там говорили про покой. Но когда дома есть ванна, а не душевая кабинка с дверью, которая не закрывается, — тут уж не до покоя.
Я сделала глиняную маску. И сейчас сижу с ней, похожая на персонажа фильма "Гринч". Но мне не стыдно. Я как раз пишу этот отчёт для вас, дорогие читатели. Потому что кто ещё расскажет вам правду о том, как рождается красота? Цифры на тонометре? Фигня. Вот глина, которая трескается на лбу, когда ты пытаешься улыбнуться, — это истина.
Потом пойду скрабироваться и намываться. В больнице так не шиканёшь. Там процесс мытья выглядит как спецоперация: ты — агент, душ — враг, вода заканчивается через 3 минуты — ты провалил задание. Дома же я планирую устроить себе водный беспредел. Потрачу всю горячую воду, не краснея.
Кстати, купила розовый шампунь для своих розовых волос. Да, я из тех людей, которые даже в больнице умудряются сохранить цвет волос. Посмотрим, насколько долго этот розовый шампунь сможет обманывать реальность и поддерживать во мне иллюзию, что я — фея из сказки, а не пациентка с картой в руке.
И после всех водных процедур ещё нанесу тканевую маску. Ну чтобы вообще шик был. Потому что если уж ухаживать за собой, то с чувством, с толком, с расстановкой и с использованием всего арсенала, который накопился за время, пока я лежала и мечтала о нормальном увлажнении.
Затем в планах маникюр. И знаете что? Это здорово — когда делаешь его сама. Не надо записываться к мастеру за три недели, не надо терпеть, когда тебе запиливают кутикулу с видом «я хирург, а ты расходный материал». Если мне надоест красный лак, я перекрашу его в синий в два часа ночи, потому что я взрослая девочка и сама себе мастер. И никто не скажет: «Ой, а вы записывались?»
Но хватит иронии. Сегодня мне было очень грустно уезжать. Потому что сегодня обе мои прекрасные соседки выписываются. Окончательно. Насовсем. Это был последний наш день в больничных стенах. Мы успели стать друг другу кем-то между «приятно познакомиться» и «передай соль, пожалуйста, а то моя гречка невкусная».
С одной из них мы уже договорились сходить в Кунсткамеру, когда меня наконец-то тоже выпустят на свободу. Будет здорово, если получится поддерживать общение. Потому что, знаете, есть особая дружба — больничная. Она скреплена не шампанским, а совместным созерцанием капельниц и обсуждением того, у кого сегодня вкуснее компот. Такая дружба, если уж случилась, то её не сломать.
Моё состояние сегодня в норме. Раз я распланировала столько уходовых процедур, что хватило бы на трёх блогерш-инстасамок, значит, я жива, здорова и готова покорять этот мир. Пусть и с розовыми волосами, глиной на лице и котом, который требует садиться и не уезжать больше в больницу никогда.
В общем, я пошла отмокать. Всем спасибо, что дочитали. И помните: даже в самой больничной рутине можно найти повод для маникюра и запечённой курочки. Если, конечно, у вас есть муж с феноменальным кулинарным талантом и кот, который вас любит любой (даже с глиной на лице).