Довольно интересная экранизация незаурядного романа уже известной нам Филиппы Грегори – фильм «Еще одна из рода Болейн» 2008 года - раскрывает нам историю Генриха VIII и Анны в совершенно другом ракурсе, нежели сериал «Тюдоры». Не глазами отстраненного непредвзятого зрителя из далекого будущего, с любопытством, смешанным с ужасом, констатирующего нравы эпохи. А глазами непосредственных участников событий, близких и родных несчастной Анны – то есть, прежде всего, ее сестры Марии.
Это гораздо более личная, трагическая, эмоционально заряженная, местами крайне болезненная интерпретация известных исторических фактов. Собственно, именно поэтому часть этих самых фактов искажены – мы как бы смотрим на них через призму субъективных искажений Марии, которая здесь выступает явно ненадежным рассказчиком. И ее ненадежный, но эмоциональный рассказ еще глубже и сильнее погружает нас в пучину невероятных, тотальных эгоизма, импульсивности и жестокости Генриха.
В отличие от «Тюдоров», мы не видим здесь медленную, но верную трансформацию короля в Синюю бороду. Мы видим уже сложившегося, готового Синюю бороду – просто на какое-то время с разной степенью мастерства изображающего романтического рыцаря и прекрасного Принца. Полностью деконструированный самой историей архетип Золушки с браком Анны Болейн и Генриха VIIIв этом фильме раскрывается максимально неприглядными деталями этой деконструкции, торчащими из нее, как гнутая ржавая арматура из бетона. Тут даже намека нет на хотя бы театральную, фарсовую романтичность короля, как у Джонатана Риса Майерса в начале отношений с Анной – только сразу нахрапистая и самовлюбленная власть, только хардкор.
Что в фильме плохо и не получилось, так именно эта задуманная у Грегори и по сценарию нахрапистая и самовлюбленная власть – а потому что не надо было брать на роль Генриха обаяшку и тедди-бира Эрика Бана. Он очень, очень старается, но просто физически не может играть плохих и жестоких людей, подобно Рису Майерсу – и получается у него это крайне неубедительно. Чтобы как-то эту неубедительность компенсировать, Натали Портман и Скарлетт Йоханссон, да и другим актерам, остается играть «за двоих» - создавать из своих персонажей трепетный и хрупкий театр маринеток, в котором даже Бана выглядит Карабасом Барабасом.
Созданию этого театра очень способствует эстетически тонкий и выверенный визуал фильма – он подчеркнуто не аляпистый и роскошный, как в «Тюдорах», а, напротив, очень аккуратный и деликатный. Некая историческая недостоверность в декорациях и костюмах не впадает в диковатую эксцентрику Херста, а выстраивается в гармоничное, мягко переливающееся цветовое поле. Эти искусно подобранные цвета сразу дают нам понять, что мы смотрим на историю глазами женщины. Фильм очень выручают съемки не в павильонах, а на достоверной натуре – в частности, в реальном семейном особняке Болейнов. Какой бы эта история не была, мы понимаем, что она настоящая – или была таковой, как минимум, для Марии.
Из-за того, что Натали Портман пришлось играть свою героиню практически на пределе, этот образ Анны Болейн часто критикуют за некую однобокость и утрированность. У нее практически совсем нет куртуазного обаяния и кокетливости Дормер, а только чистая, упертая и мало поддающаяся здравому осознанию манипуляция. Но здесь, на фоне хорошо раскрытого образа Марии и ее переживаний, линия Анны, при всей ее видимой утрированности, становится очень психологически понятной.
Злосчастную королеву можно сколько угодно обвинять в амбициозности и расчетливости – но мы же видим, что совсем не в них было дело. А попросту в страхе – когда тебя выносит волной чужого тщеславия и страстей на вершину горы, то ты там просто элементарно пытаешься выжить, как умеешь. Проблема не в том, что Анна так уж сильно хотела быть королевой – проблема в том, что из того положения, в котором она, не так уж и по своей воле, оказалась, какого-то другого выхода практически и не было.
«Еще одна из рода Болейн» - фильм о том, что историю, конечно же, делают люди. Только далеко не все из них этого на самом деле хотят – а если и хотят, то крайне плохо представляют себе, куда их может завести это желание. И о том, что делать из себя игрушку, развлечение для властного самовлюбленного тирана – не просто расчеловечивающая и унизительная, а буквально опасная для жизни идея. На этом пути изначально не существует ничего человеческого – ни милосердия, ни сострадания, ни тем более подлинной любви. И заканчивается он всегда только крахом, слезами, смертью и болью.