Эту историю мне лет пятнадцать назад рассказал сосед – Николай Андреевич. Дом у нас тогда был старый, с узким подъездом, тяжёлой дверью и батареей между этажами, возле которой зимой всегда кто-нибудь оставлял мокрые сапоги или пакет с картошкой.
У Николая Андреевича жил кот. Обычный серый кот, крупный, спокойный, с таким видом, будто он в квартире не питомец, а старший по помещению. И была у него одна железная привычка - встречать хозяина у двери.
Николай Андреевич ещё ключ в замок не вставил, а кот уже изнутри мяукал. Не громко, не жалобно, а коротко: мол, слышу, пришёл. Потом дверь открывалась, кот делал два шага в коридор, тёрся о ботинок и сразу разворачивался к кухне. Встреча встречей, а ужин по расписанию.
И вот однажды сосед вернулся с работы, поднялся на свой этаж, достал ключи и вдруг понял, что за дверью тихо.
Совсем тихо.
Он даже не сразу испугался. Бывает же - спит. Или обиделся. Или сидит на подоконнике и делает вид, что хозяина не существует. Кошки умеют так принимать решения за весь дом.
Он открыл дверь, зашёл, поставил сумку. Обычно в этот момент кот уже был под ногами. Но в прихожей никого не было. На кухне тоже. У миски - пусто. На табуретке - пусто. На подоконнике, где кот любил лежать животом к батарее, - тоже пусто.
Николай Андреевич позвал:
- Барсик?
Тишина.
И вот тут стало неприятно. Не страшно ещё, а именно неприятно. Потому что дверь была закрыта. Окна закрыты. Балкон застеклён. Квартира маленькая - если в ней есть кот, он где-то должен быть.
Сначала он проверил очевидное. Под кроватью. За диваном. В шкафу, куда кот иногда залезал на свитера. Потом ванную, где стояла стиральная машина. Потом кухню ещё раз - вдруг залез за холодильник. Потом кладовку.
Кота не было.
Он начал вспоминать утро. Встал поздно, собирался быстро, параллельно пил чай, искал перчатку, ругался на молнию куртки. Кот вроде был рядом. Или не был? Точно ли был? Вроде мелькнул у двери. Или это уже память подставляет привычную картинку?
Потом вернулся в прихожую и посмотрел на входную дверь так, будто она могла что-то объяснить. На коврике лежала пара песчинок, у стены стоял пакет с мусором, который он утром хотел вынести и забыл. Всё было обычным. Слишком обычным для квартиры, из которой исчез кот.
Он уже начал думать самое неприятное: может, коту стало плохо, и он забился куда-то так, что его не видно. Он снова прошёлся по квартире уже с фонариком: под кроватью, в кладовке, в ящике дивана. Даже заглянул в пустую кастрюлю на нижней полке кухонного шкафа, хотя сам потом смеялся: ну какой кот в кастрюле.
И тут за дверью кто-то прошёл.
Шаги остановились у квартиры напротив. Потом послышался женский голос:
- Ну что ты, не кричи, давай посмотрим.
Сосед замер.
Голос был знакомый: тётя Тая с третьего этажа, пожилая, вечно в тёплом халате поверх платья. Она часто кормила голубей у подъезда и знала всех дворовых кошек по цвету, хотя имена каждый раз придумывала новые.
Николай Андреевич открыл дверь и выглянул.
На площадке стояла тётя Тая. В руке у неё были ключи. А из-за её ноги выглядывала серая морда. Очень знакомая серая морда. Барсик смотрел на хозяина спокойно, без малейшего раскаяния, как будто не исчезал из закрытой квартиры, а просто вышел по делам.
- Это ваш, что ли? - спросила соседка.
Сосед сначала даже ответить не смог.
Похоже, утром, когда он торопился на работу, кот выскочил в подъезд. Не устроил побег века, не метнулся стрелой на лестницу, а просто проскользнул мимо в тот момент, когда дверь была открыта на несколько секунд. Николай Андреевич этого не заметил. Дверь закрыл, ключ повернул, ушёл.
Барсик, видимо, немного походил по лестнице, потом устроился у тёплой батареи между этажами. Там его и увидела тётя Тая. Решила, что кот потерялся или его кто-то выставил. Пожалела, позвала к себе. Кот решил, что возражений нет, и пошёл.
У соседки он провёл почти весь день. Поел, поспал на коврике возле кухни, пару раз подходил к входной двери, но без особой паники. А к вечеру вдруг оживился. Поднял голову, подошёл к двери и начал мяукать уже настойчиво - не как чужой кот в чужой квартире, а как кот, который услышал что-то знакомое.
Соседка решила посмотреть, чего он так разволновался, и открыла дверь. А в этот момент сосед как раз выглянул из своей квартиры.
Самое смешное было потом. Когда Барсика вернули домой, он не бросился к миске, не стал бегать по квартире и жаловаться на тяжёлую судьбу. Он просто вошёл, понюхал свой коврик, сел посреди прихожей и посмотрел на хозяина так, будто это всё хозяин сегодня странно себя вёл.
Николай Андреевич потом ещё долго, открывая дверь, смотрел не вперёд, а вниз. Сначала на ботинки, потом на щель у двери, потом на серый хвост, если он вдруг маячил рядом.