оглавление канал, часть 1-я
И тут у него вдруг застыло лицо. Брови на мгновение взлетели удивлённо вверх, а всё тело напряглось, будто готовое к броску. Он прищурил глаза, напряжённо всматриваясь куда-то мне за спину. Я очень медленно обернулась.
На самом краю леса, метрах в десяти за моей спиной, стоял громадный волк. Таких волков я ещё никогда не видела в своей жизни. Тёмно-серый, с подпалинами на боках, густой мех едва шевелил поднимающийся ветер. Он стоял словно изваяние и смотрел пристально серыми, почти человечьими глазами на нас. Не скалил клыки, не дыбил на загривке шерсть, не рычал. Просто стоял и смотрел. И от этой неподвижности становилось совсем жутко.
А на меня напал столбняк, и даже тени мысли не возникло броситься к карабину или достать нож. Я смотрела в эти глаза, и мне казалось, что я вижу совсем не волка, а… На короткий миг фигура зверя расплылась, очертания утратили чёткость, будто подёрнулись туманом. Неизменными оставались только глаза лютого. И это были глаза… Нет, этого не может быть!
Я на несколько мгновений крепко зажмурилась. А когда открыла глаза, никого уже на том месте не было.
Максим облегчённо выдохнул.
- Фу ты, чёрт! Я уж думал, нам всё, каюк пришёл. – А потом возбуждённо заговорил: - Ты видела?! Нет, ты его видела? Огромный какой, чуть не с телёнка ростом! Я таких волков ещё в жизни не встречал! – В его голосе слышался почти восторг. Вдруг он озадаченно нахмурился и проговорил себе под нос: - Однако странно это как-то…
Я, трудно сглотнув, всё ещё глядя на то место, где недавно стоял волк, будто не веря, что мне всё это не примерещилось, спросила немного охрипшим голосом, просто чтобы услышать звук собственного голоса:
- Что именно ты находишь странным?
Парень возбуждённо проговорил:
- Лошади!
Я медленно повернула к нему голову.
- А что с ними?
До меня с трудом доходило, что он пытался объяснить. Максим азартно размахивал у меня перед носом руками.
- Так в том-то и дело, что ничего! Понимаешь? Ни-че-го! – Я всё ещё растерянно смотрела на него. Он остановился передо мной, хлопнул ладонями по коленям и произнёс с непонятным восторгом: - Ты когда-нибудь видела, чтобы лошади не реагировали на приближение зверя, а? Видела?! А наши, смотри: стоят себе тихонечко, и хоть бы хны! Разве так бывает?!
И тут только до меня дошло. А ведь парень прав. Лошади за несколько сот метров чуют зверя. Вон рысь-то Карька почуяла, а тут волк чуть ли не у неё перед носом, а она только фыркает радостно, словно увидела… Кого? Какой-то голос внутри сознания насмешливо ответил: «Ты ведь знаешь, КОГО…»
Я кивнула, как будто соглашаясь с этим голосом. Знаю. В этом-то и загвоздка! Знаю, но не могу поверить, чёрт возьми!
Стоять здесь столбами в сгущающихся сумерках было довольно глупо, а ещё — небезопасно. Очень уставшим, чуть осипшим голосом я проговорила:
— Ладно, Максим… Поехали домой. Уже скоро совсем стемнеет. — Тяжело вздохнула и пробормотала себе под нос, садясь в седло: — Рыси, волки… В общем, с меня на сегодня достаточно.
Мы сели на своих лошадей и медленно поехали в сторону дома. Максим несколько раз пытался со мной заговорить, но я либо отвечала невпопад, либо просто рассеянно кивала головой. И постепенно он от меня отстал. Ехал суровый и задумчивый, время от времени кидая на меня взгляды, точно пытаясь проникнуть в мои мысли. А я… Мне было о чём подумать. События сегодняшнего дня все сбились в кучу в моей бедной голове, мешая сосредоточиться на чём-то одном.
На ходу достав фляжку с водой, я сделала пару глотков. Вода, как ни странно, помогла. Мысли опять стали выстраиваться в стройный ряд, только задом наперёд. Волк. Что это было? Раньше я безо всяких сомнений могла бы сказать, что после стресса, пережитого из-за нападения рыси, всё это мне просто показалось, и волк был просто волком. Но только не теперь. Теперь я точно знала, что это был не просто волк. Это был человек, напустивший очень сильный морок. И поведение лошадей в тот момент — очень убедительный довод в пользу моего последнего заключения. Кроме того, я была почти уверена, что знала, кто именно это был. Ставр! Я смотрела в его глаза и видела перед собой Ставра, и никого другого!
Так, значит, конюх был не просто конюхом, а одним из тех самых рыкарей. Так, может, это его разговор с Прасковьей я подслушала тогда у озера? Я хмыкнула. Ну да… И это его Прасковья назвала «сынком». Нет, как-то образ Ставра под это определение у меня никак не подходил. Значит… Значит, есть кто-то ещё в наших краях из этих самых рыкарей. Ладно. Это как раз и хорошо. Что называется, «наши в городе», поэтому мне не придётся сам на сам сталкиваться с отступниками. А то, что мне рано или поздно с ними придётся столкнуться, я ничуть не сомневалась. Только до этого мне было жизненно необходимо понять, что же такого хранит в этом месте Прасковья.
Глубоко задумавшись, я не заметила ветки и не успела пригнуться. Ещё одна царапина на моём лице меня точно не украсила. Выругалась шёпотом сквозь зубы. Максим глянул на меня через плечо и с усмешкой проговорил:
— Теперь я понимаю, почему ты рысь вовремя не заметила. О чём думаешь? Только не говори, что о работе. Никогда не поверю.
Я фыркнула.
— А мне твоё «верю-не верю» не интересно. О жизни думаю. Иногда полезно. Кстати, и тебе бы не мешало подумать.
Он беспечно хохотнул:
— А чего о ней думать? Жизнь — она и есть жизнь. Только вот она не здесь. А тут — болото стоячее, а не жизнь. — Последнюю фразу он сказал с какой-то тоской, что заставило меня посмотреть на него внимательнее.
Заниматься философскими беседами с Максимом я сейчас точно не планировала. Поэтому вместо ответа просто выразительно хмыкнула.
Вечер накатывал низкими волнами, выбираясь вместе с туманом из еловых корб, оплетая густой подлесок мутным серо-синим покровом. Он словно цеплялся за ноги лошадей, не желая выпускать нас из этого наползающего синего марева. Но на тропе, по которой мы ехали, ещё пока было относительно светло. Я невольно зябко передёрнула плечами и подумала, что следовало бы поторопиться, хотя… Лошади и в темноте к дому дорогу найдут, тем более что до деревни оставалось не так уж и далеко. А на ходу мне всегда думалось лучше. И Максим с его сарказмом мне был не помехой. И я опять погрузилась в свои мысли.
Записи прадеда… Да, это хорошее начало для отступников, но я была уверена, что это не их конечная цель. А без знахарки мне с этим не разобраться. Хотя я была уверена, что Ставр тоже в курсе, но вряд ли он пожелает меня просветить. Чувствовалось, что все они до сих пор «в строю», охраняют какую-то тайну. И записи прадеда здесь — только тоненькая ниточка, ведущая к ней. И, кстати, действуют эти ребята весьма умело, скрытно и очень чётко. Любое наше воинское подразделение, типа группы «Альфа», могло бы позавидовать подобной организованности. И вообще… Чувствовалось, что всё это братство — или клан, назови как хочешь, — рыкарей вовсе не архаичный пережиток прошлого.
Так, это я «положила на полочку». Оставим пока так, пускай мысль «дозревает». Идём дальше. Остаётся неясной главная задача рыкарей. Но думать об этом мне пока бесполезно. Буду надеяться, что во сне мне Род подскажет, в правильном ли направлении я двигаюсь. Кстати, о снах. Я начала понимать, что у всех моих видений есть одна особенность: они показывают мне именно то, что я хочу узнать. Другими словами — подчиняются моим желаниям. Нужно мне было понять, в чём конфликт рыкарей с отступниками, — и пожалуйста: тут же я вижу сон с участием моего прадеда, скорее всего, и неведомого Фрола. Дальше… Странное появление Славика и — видение-разговор предка Максима, Кузьмы, с неведомым Андроном, где они говорят об умении отступников влиять на сознание человека так, что даже рыкари этого засечь не могут.
Тут я вздохнула с некоторым облегчением. Наконец-то из хаоса всех последних событий начала просматриваться хоть какая-то мало-мальски управляемая система. Правда, все мои видения не отвечали чётко и ясно на мои вопросы. Всё какие-то полунамёки, причём довольно расплывчатые. Но это, по крайней мере, было хоть что-то, от чего можно было отталкиваться, а точнее — на что можно было опереться, чтобы понять, что же такое вокруг меня происходит.
продолжение следует