Его руки двигались в такт воображаемой музыке, ноги отбивали ритм танца. Он был абсолютно счастлив в этот последний миг, в самом последнем своем сне...
Наверное, я никогда не решилась бы написать об этом. Но все мы живем в одних условиях. И в едином пространстве. Пусть это будет моим личным мнением, но тому есть неопровержимые факты.
Четыре года мы ходили по врачам. И до самого последнего момента, ни один врач, ни одно исследование и ни один анализ не показали ничего. Совсем. Легкое воспаление. Не более. Разумеется, пичкали антибиотиками, бесполезными таблетками. Результатов не было. А состояние мужа становилось все хуже и хуже.
Забегу немного вперед... Так вот, ни на МРТ, ни на УЗИ, ни при взятии гистологии никто и ничего не увидит. Это один большой обман. Ни один специалист не может назвать точный диагноз.
Не знаю, может быть раньше такие специалисты существовали. Но сейчас их нет. Есть два врача, которые могут сказать, что с больным: хирург и патологоанатом.
Патологоанатомы — люди не разговорчивые. Да и коллег боятся подвести. Вдруг в суд подадут, скандал будет. Из-за протокола лечения, которому так следуют сегодня. И который является приговором большинству больных.
Но мне с моей подругой удалось разговорить человека, проводившего вскрытие. Так вот, факты такие:
1. При регулярном принятии хорошего алкоголя печень не страдает, цирроз бывает у людей, пьющих подделки.
2. От курения легкие портятся не более, чем от смога большого города. А если точнее, сейчас полезнее покурить, чем скушать сосиску или колбасу.
3. На МРТ доктора видят то, что придумали. А то, что есть на самом деле не видят. В нашем случае лимфостаз был принят за метастазы и, соответственно, лечение не проводилось.
4. Диагноз, который вам напишут в итоге, будет точностью совпадать с мнением врачей. Но по факту будет отличаться кардинально. Но есть круговая порука и вам никто и ничего не скажет.
Есть, конечно, шанс сделать независимое вскрытие. Но не факт, что первый вскрывавший не уничтожит улики. Да и судиться бесполезно. Врачи соблюли протокол и тот факт, что пациента не стало будет списан на полиорганную недостаточность.
5. Большинство онкологий при взятии гистологии начинает развиваться с метастазами в легкие и печень.
6. Без гистологии не делают химию, а значит шансов на выживаемость минимум.
7. Если в большом количестве потреблять острые продукты, то начнется воспаление мочевого пузыря. И ему все равно, какого вы пола.
Итак, мы бегали по врачам, кололи антибиотики, пили таблетки, а человек угасал. Со скандалом, я ткнула уролога носом в анализ, который показывал 4-ю стадию. Уролог с умным видом начал мне рассказывать, что я ошибаюсь. Но направление в областную больницу на экстренную госпитализацию написал сразу же.
Что же сделали врачи? Вместо полостной операции просто установили две нефростомы, то есть повредили обе почки медицинским инструментом. Снизив шанс на выживаемость на 30%. Никакие споры с врачами не ведут к результату. Они делают не то, что нужно пациенту, а то, что считают возможным сделать без ущерба для своей репутации. Один на миллион возьмет на себя ответственность. А остальные просто уйдут от решения проблемы: уколами, таблетками, простейшими хирургическими вмешательствами, которые не угрожают жизни больного на прямую, но и не спасают его от страшного заболевания.
Следующая битва была с платными услугами. Видя мое отчаяние, эти "добрые люди" буквально вымогали деньги и направляли на платные услуги, мотивируя, что "это на сутки быстрее".
Потом скандал в онкоцентре. Я орала на врача, он орал на меня. В итоге, грустно опустив голову сказал: "не вы должны были об этом думать..." И отвел глаза. В этот момент я поняла, что все. Это конец. Горю моему не было предела. Но сдержав слезы, я вышла к мужу, успокоила его. И беготня по докторам продолжилась с новыми силами.
Обезболивающие не помогали совсем. Доктора выписывали НВПС, потому что не было гистологии. Гистологию отодвигали из-за проблем с сердцем, а состояние было все ужаснее и ужаснее.
Я и раньше чуяла конец. Это начинает происходить, когда в семье уходит первый близкий человек. Мозг меняется. И начинает предчувствовать. Ты смотришь на человека и понимаешь: все, не спасти.
Так было, когда уходил дед. Его просто выписали из госпиталя домой. Разведя руками: "Возраст, ничего нельзя сделать". Да, да, если вам больше 80-ти, то воспаление легких это приговор.
Потом бабушка, первый год я вытянула ее на капельницах... А на второй...
Ну, если сыновья уж не стали брать ответственность за жизнь своей матери, и не вызвали врачей, то кто я такая, чтобы воскрешать уходящих?
Потом судьба забрала сына. Ну, таковы наши реалии. Не только у меня.
А теперь на моих глазах уходил мой муж. Тяжело и страшно. Все, что мне удалось, это сделать последние минуты его жизни счастливыми. Он ушел в лекарственном сне, у меня на руках. И я еще 12 часов сидела рядом с остывающим телом, пока приехали соответствующие органы, чтобы зафиксировать факт документально.
А до этого была гистология. И человека, пришедшего в больницу бодрым шагом, вернули мне на носилках. Все произошло моментально. Прокол, кровоизлияние, метастазы в печень. Даже на этой стадии его могла спасти полостная операция. Но врачи струсили. Шансы пятьдесят на пятьдесят. Зачем портить себе статистику?
Вот и все, что вам нужно знать о современном лечении.
А, да, в процессе посещение массы лечебных учреждений, я видела молодых женщин, годами носящих нефростомы и платящих наличкой за их ежемесячную замену. Перед моими глазами были старики и старухи, которых мучали бесполезными капельницами раз в полгода. ( Если кто не знает, то сейчас любую опухоль предпочитают обозвать онкологией, на всякий случай. Отсюда положительная статистика лечения, а по факту ее нет). Тысячи людей толпами осаждали онкоцентры. Инвалидов высаживали под знаком стоянка запрещена, потому что невозможно поднять или спустить коляску по практически вертикальному спуску в гололед. Парковаться было негде. Все забито автомобилями. Хромых, страдающих людей, ведут под обе руки родственники за 700-800 метров. И медперсоналу на это глубоко наплевать. И городским властям плевать. Это не входит в их зону ответственности. Зато построены новые корпуса для платных услуг, в которых граждане уходят еще быстрее, чем в БСПМ. В БСМП у врачей, хотя бы, есть ежедневная практика.
Заблокируют ли этот материал? Наверняка, но с уровнем оплаты на сегодняшний день, это не большая потеря.
Просто вы все должны знать, что никто вас не вылечит, если вы не будете заботиться о своем здоровье. Потому что есть протокол, а в него не входит Клятва Гиппократа.