Я работаю пиар-менеджером в Москве. Моя жизнь — это дедлайны, звонки, панические атаки и кофе на альтернативном молоке. Скептицизма во мне столько, что я не верю даже прогнозу погоды на Яндексе, не то что в городские легенды.
Был вечер пятницы. Я сидела на деревянной скамейке у Пионерского пруда в Парке Горького. Ноги гудели от каблуков, в телефоне висело сорок непрочитанных рабочих чатов, а бывший парень Игорь уже час мотал мне нервы в мессенджере. Я смотрела на уток и думала, что хочу уволиться, уехать в глушь и завести козу.
Рядом на скамейку плюхнулся парень. Выглядел он странно. Знаете, когда люди пытаются одеться в стиле «ретро», но перебарщивают? На нем была олимпийка из 90-х, какие-то нелепые брюки со стрелками из 70-х и абсолютно новые, сверкающие белизной кроссовки.
В руках он держал обычный сосисочный хот-дог из ларька. Парень смотрел на него так, будто это был Святой Грааль. Он откусил кусок, зажмурился, и по его щеке — я не шучу — покатилась скупая мужская слеза.
— Девушка, — он повернулся ко мне. Глаза у него были сумасшедшие, блестящие. — Вы представляете… Оно хрустит. И соус! Он пахнет настоящим химическим дымом!
Я отодвинулась на край скамейки и крепче прижала к себе сумку.
— Мужчина, вам плохо? Вы в первый раз хот-дог едите?
— В первый, — он серьезно кивнул и сглотнул. — У нас белок только в виде пасты. Синтез-соя с вкусовыми модификаторами. А тут прямо текстура! И горчица нос пробивает! Боже, как же у вас тут прекрасно. Грязно, шумно, опасно, но как вкусно!
«Городской сумасшедший», — вздохнула я про себя и потянулась к телефону, чтобы сделать вид, что очень занята.
— Какой сегодня год? — вдруг спросил он, слизывая кетчуп с пальца. — Только точно. У меня калибратор сбоит, я, кажется, промахнулся на пару лет.
— Две тысячи двадцать четвертый, — буркнула я, не отрываясь от экрана.
— Июнь?
— Июль.
Парень хлопнул себя по колену.
— Черт! Я же бронировал тур на финал Чемпионата Мира по футболу! Турагентство «Хроно-Тур» — мошенники. Обещали 2018-й, Никольскую улицу, карнавал. А закинули в вашу эпоху стресса. Ладно, сам виноват, брал билет по скидке на черном рынке.
Я наконец повернула голову и посмотрела на него в упор. Ни перегара, ни запаха немытого тела. Нормальный, симпатичный парень, только зрачки расширены от восторга.
— Какой тур? Вы из сумасшедшего дома сбежали? — я включила свой лучший стервозно-московский тон.
Он рассмеялся. Искренне так, звонко.
— Я из 2084 года. Турист. У нас сейчас бум на «дикие двадцатые». Люди огромные кредиты берут, чтобы посмотреть на мир до Великого Отключения.
— Ага. А где ваша машина времени? В кустах припаркована, рядом с самокатами? — я уже хотела встать и уйти.
— О, вы из тех, кто мыслит кинематографическими штампами, — парень ничуть не обиделся. — Машин нет. Есть проекция сознания в синтетические тела, выращенные в вашем времени. Это тело я арендовал на два часа. Стоит как крыло самолета, между прочим.
Я фыркнула:
— Слушай, актер. Если ты сейчас попытаешься мне продать какой-нибудь курс по крипте или попросишь денег на метро, я позову охрану. Докажи, что ты из будущего. Давай, скажи, какой курс доллара будет завтра? Или кто выиграет выборы?
Он посмотрел на меня с легкой грустью.
— Я не знаю курса доллара. Вы помните курс доллара в 1964 году? Вот и я ваши цифры не помню. Я обычный сисадмин, а не историк экономики. Зато я могу доказать по-другому.
Он стряхнул крошки с колен, посмотрел на аллею перед нами и начал говорить спокойным, монотонным голосом радиодиктора: — Через пять секунд вон тот парень на желтом самокате засмотрится на девушку в шортах и въедет в урну. Урна упадет. Из нее выкатится пустая банка из-под колы и ударит по лапе корги. Корги залает, его хозяйка выронит поводок. А тебе на телефон придет сообщение от контакта «Игорь». Он напишет: «Ты эгоистка, я забираю приставку». Три. Два. Один.
Я недоверчиво посмотрела на аллею. Парень на желтом самокате повернул голову. Колесо вильнуло. Звонкий удар металла об урну. Урна летит на асфальт. Красная банка с грохотом катится по плитке и бьет по лапе рыжего корги. Собака заливается визгливым лаем, девушка в панике роняет рулетку.
И в этот же момент мой телефон в руке вибрирует. На экране светится пуш-уведомление от Игоря: «Ты эгоистка, я забираю приставку».
У меня внутри все похолодело. Я медленно перевела взгляд на парня. Мой внутренний скептик захлебнулся и умер.
— Как?.. — только и смогла выдавить я.
— Экскурсионный скрипт, — он постучал пальцем по виску. — В базовую прошивку туриста загружают микро-события ближайшего радиуса, чтобы мы не нарушили таймлайн. Типа подсказок в видеоигре.
— 2084 год… — прошептала я. — Там, в будущем… У нас всё будет хорошо? Летающие машины? Лекарство от рака?
Он грустно усмехнулся.
— Машин летающих нет, это непрактично. Лекарство есть, но оно дорогое. Будущее, Марина (я не называла ему своего имени), оно просто… очень безопасное. И безумно скучное. У нас каждый шаг анализирует нейросеть. Нельзя есть вредную еду — страховку аннулируют. Нельзя ругаться — понизят социальный рейтинг. Мы не гуляем под дождем, потому что кислотность воды не в норме. Вы живете в лучшем времени, честно. Вы свободны. Вы можете ошибаться. Вы можете есть мясо, плакать, посылать бывших к черту. У вас живые эмоции.
Парень вдруг поморщился и потер переносицу. — Время вышло. Автоматический возврат через минуту. Тело сейчас отключится, за ним приедет служба утилизации. Тебе лучше не смотреть, это неприятно.
Он встал со скамейки.
— Что мне делать? — я подскочила за ним, чувствуя себя потерянной маленькой девочкой. — Как мне теперь жить с этим?!
Он улыбнулся и осторожно тронул меня за плечо.
— Не отвечай Игорю. Он того не стоит, поверь историку. Уволься с этой работы, в следующем месяце фирма все равно обанкротится. Съезди на море. И ради бога, купи себе нормальный хот-дог с горчицей, пока они не стали нелегальными.
Он развернулся и быстро пошел в сторону темных деревьев у туалетов. Я стояла как вкопанная. Когда я наконец побежала за ним, завернув за угол, там никого не было. Вообще никого. Только на асфальте лежал скомканный бумажный пакетик от хот-дога.
С того дня прошел месяц. Я не ответила Игорю. Я уволилась (через три недели гендиректора моей бывшей фирмы действительно арестовали, а счета заморозили). Сейчас я сижу на веранде в Сочи, ем жирнейший, вредный чебурек, по подбородку течет масло.
Я смотрю на суетящихся, ругающихся, смеющихся людей вокруг. И знаете что? Турист был прав. Мы живем в охренительное время.
Спасибо за внимание! Благодарю за лайки и любую помощь проекту.