Античная история долины Финшгау. Южный Тироль, Италия
Есть земли, которые история как будто нарочно покрыла густым туманом. Они лежат перед глазами человечества, по ним веками проходят дороги, армии, купеческие обозы, паломники, - и, однако ж, память о них оказывается беднее памяти о самых глухих окраинах. Таков Верхний Финшгау. Ни одного имени римского поселения не сохранила эта суровая альпийская страна. Ни один древний летописец не указал с достоверностью, где именно проходила великая Via Claudia Augusta, та артерия империи, по которой Рим соединял север и юг Европы. Даже знаменитая Tabula Peutingeriana, этот сухой и вместе с тем величественный свиток античного мира, щедро рассыпая названия вдоль Бреннерского пути, оставляет Финшгау белым пятном — немым пространством, будто бы вычеркнутым из истории. И вот теперь земля заговорила. Она заговорила не громом триумфальных арок и не мрамором форумов, но обломком стены, углем древнего очага, черепком красной посуды, скрытым под тонким слоем альпийской почвы. И в этом есть нечто особенно трогательное: история, забытая людьми, оказывается сохраненной самой природой. На Малзер-Хайде, там, где прокладывали оросительную линию, археологи обнаружили остатки кладок, сухие каменные стены, следы древесного угля. Магнитная съемка открыла под землей очертания нескольких построек и могильных полей. Исследователь Штефан Ляйтнер осторожно произнес слово, которое может однажды изменить представление обо всем регионе: «дорожный викус». То есть поселение, жившее дорогой и ради дороги.В Лаатче находки стали еще красноречивее. Там обнаружены остатки, похожие на ограждающую стену, а внутри имеются следы зданий и гипокаустические кирпичи, принадлежавшие римской системе подогрева полов. Иными словами, здесь существовало не временное пристанище путников, а жизнь устроенная, оседлая, знавшая удобство и достаток.Но особенно поразителен Паулихоф близ Мальса. Там культурные слои лежат почти у самой поверхности, словно века не осмелились окончательно похоронить это место. Один пласт сменяет другой: реты, римляне, средневековые поселенцы. История здесь не прерывается, она дышит непрерывностью.Уголь, исследованный методом C14, указывает на время между 120 годом до Рождества Христова и 20 годом после него. Черепки Terra Sigillata той самой знаменитой красной римской керамики, рожденной почти промышленным ремеслом империи, - относят поселение уже к I веку нашей эры. Эти скромные предметы значат больше, чем может показаться: они свидетельствуют о торговле, о движении людей, о включенности этой горной долины в огромный римский мир. И здесь мысль невольно выходит за пределы одной археологии. Почему именно возле Паулихофа позже возникли церковь St. Benedikt и еще два романских храма - St. Martin и St. Johannes? Разве христианское Средневековье не наследует часто тем местам, которые уже были освящены самой жизнью прежних эпох? Разве церковь не ставила свои стены там, где прежде сходились дороги, торговля и человеческая судьба?Тут же, вероятно, протекал ручей Пуни, а значит, должен был существовать мост, тот скромный, но решающий узел, через который проходит всякая цивилизация. Ибо история строится не только императорами и полководцами; иногда ее судьбу определяет деревянный переход через горный поток.Так постепенно из безмолвия проступает картина. Верхний Финшгау был не окраиной мира, а перекрестком. Здесь расходились пути к Офенскому перевалу и дальше к Курии Реции, сюда тянулись дороги из Вальтеллины. Здесь, среди суровых гор, Рим оставил не памятник своему могуществу, а след своего движения.И, быть может, именно это особенно важно. Великие империи исчезают не тогда, когда рушатся их столицы, а тогда, когда перестают звучать их дороги. В Финшгау же древняя дорога, казалось бы, давно утраченная, снова начинает говорить с человеком - языком камня, пепла и черепков