«Были здесь богачи Пуртовы, что они делали и какую силу имели! Беда!.. - рассказывал старожил Барнаула городскому голове Черкасову в 1880-х годах. И себе же задавал вопрос: А пришло время - куда что девалось»?
Вопросов барнаульские купцы Пуртовы, вообще-то, оставили немало. Так, капитал они сколотили 200-250 лет назад - когда на Алтае частному бизнесу было больше нельзя, чем можно. Людьми они были, по отзывам, малограмотными - и при этом не раз становились градоначальниками.
А уж сколько вопросов к ныне существующему объекту культурного наследия - «Богадельне купца Пуртова»!.. Не на все вопросы историки нашли ответы. Но много интересного уже откопали - из этого и сложился мой рассказ.
Пестрая картина
Если извлечь самые звонкие фишки о Пуртовых из мемуаров экс-градоначальника Барнаула* (а именно он приводит рассказ старожила Савелия Козлова), картина выходит колоритная. Но противоречивая.
С одной стороны, Пуртовы держали всю торговлю в Барнауле, при этом люди были неплохие, народ не обижали: «Ни боже мой».
С другой - Пуртовы крепко выпивали ("как все тогда богатые люди", как бы оправдывает их Козлов). А уж как перехватят маленько, так и черт им не брат.
“А если зовут кого, да не приедет - вот и обидятся; зато уж как попадешь в руки, так силой затащат, двери на замок и не выпустят, пока не натешатся!.. А эта потеха-то иной раз суток двое-трое и продолжается,” - описывал развеселые гулянки Пуртовых Савелий Максимыч.
Речь, напомню, идет о конце XVIII-начале XIX века.
***Александр Черкасов в 1971-1883 гг. работал управляющим Сузунским заводом. Городским головой Барнаула был в 1886-1894 годах. Серия очерков «На Алтае» опубликована в 1893-м, ссылка - в конце текста.
Развеселые посиделки
Возьмем другую фишку: Пуртовы были хорошие охотники и коллекционировали ружья. "Целая стена была завешена и старбусами, и лазаринами - и чего-чего тут только не висело”, - восхищался Козлов.
Ну, то есть в свободное от коммерции время не били баклуши, отдых проводили на свежем воздухе и ценили хорошие вещи.
Так ведь и тут не все слава богу. Потому как на охоту они ездили… не так чтобы поохотиться.
“Пуртов ... назовет с собой целую компанию, ну и везет с собой всякую всячину, и людей, и поваров, и закусок, и вин. И бражничают до положения риз, а охота-то тут уж на втором плане”,- вспоминал Савелий Максимович.
Поневоле задашь вопрос: и эти-то запойные пьяницы 200 с чем-то лет назад были на Алтае самыми состоятельными господами и градоначальниками?.. Что ж, самое время выяснить, что о них известно историкам.
Выходец с севера
Основатель династии Родион Степанович Пуртов прибыл на Алтай при матушке Екатерине II - во второй половине XVIII века. При ней же он и разбогател.
Родом он был из крестьян ведомства города Соль Вычегодская - поселения при соляных варницах Севера. Там, кстати, сколотили капитал знаменитые Строгановы, но вот Пуртов предпочел мигрировать.
В Барнауле Пуртов сменил и сословие (записался в цеховые ремесленники), и профессию: выделывал кожи, варил мыло, торговал скотом и другими товарами.
Мало-помалу ремесленник сколотил капитал, и в 1775 году записался в купцы 2-й гильдии, а в 1786-м - 1-й, став, между прочим, первым на Алтае купцом-первогильдейцем.
С того времени почти на полстолетия Пуртовы стали самой богатой купеческой семьей Алтая, пишет историк Виктор Разгон.
Факт. В 1771 г. в Барнауле проживало 4911 человек обоего пола.
Просил за Барнаул
Этот вчерашний крестьянин был человеком определенно незаурядным. Был он, например, избран городским головой Бийска (хотя жил в Барнауле).
Правда, избирателей тогда было раз-два и обчелся, и процессом рулили горные чиновники. Но факт есть факт.
А в 1797 году Пуртов, будучи градоначальником Бийска, просил всепресветлейшего императора Павла I о присвоении статуса города Барнаульскому поселку. Бийск тогда уже был городом, а Барнаул еще нет.
Увы, всепресветлейший не пошел навстречу. Официально поселок стал городом Барнаулом лишь в 1824 году, пишет Дмитрий Негреев со ссылкой на историка Аркадия Контева.
Факт. В прошении, поданном в 1797 году, Родион Пуртов сообщает: в Барнауле около 1 тыс. домов и гостиный ряд, состоящий из 115 лавок.
Семейная фирма
Но отсутствие статуса города, похоже, самому Пуртову и его главным помощникам - сыновьям, не особо мешало. Сыновей у него, к слову, было четверо: Илья, Михаил, Иван и Варфоломей. Что называется, Бог не обидел.
При этом все четверо записались в один капитал с Пуртовым-старшим, пишет Разгон. Потом власти пытались оспорить этот единый капитал и даже шесть лет судились.
И все же бизнес и после смерти отца-основателя в 1801 году оставался общим семейным делом еще 20 с лишним лет. Братья-Пуртовы успешно использовали особые, не такие, как в России, правила жизни на Алтае.
"Командовал парадом" здесь Кабинет Его Императорского Величества, управлявший личным имуществом царя. И у него была своя логика: главным делом местных чиновников было - поставлять серебро государю.
Поэтому для частного бизнеса на Алтае установили множество барьеров. А вся экономическая жизнь территории вертелась вокруг царских заводов и рудников.
Но был нюанс. Заводских рабочих и кабинетских служащих надо было кормить, одевать, обувать. Предприятия нуждались в сырье и материалах.
Вот на этом Пуртовы и стали зарабатывать, не упустив, кажется, ни одной возможности.
Караваны свинца
По сути, Пуртовы сделали ставку на выполнение подрядов для горно-заводского комплекса - в подрядных операциях и крутились их основные капиталы.
Они получали у чиновников "госзаказы", и привозили на царские заводы и рудники, например, мясо и скот.
Из Нерчинска, что в Забайкалье, доставляли караванами свинец, необходимый для извлечения серебра из полупродукта.
Из Томска транспортировали в Красноярск и Иркутск денежную казну.
Илья Пуртов снабжал солью населенные пункты округа. А представитель третьего поколения Харлампий Пуртов (внук Родиона Степановича) брал подряды на перевозку провианта на Локтевский завод и в Змеиногорск.
Чистая прибыль
Историки опубликовали любопытные расчеты доходности перевозки свинца из Нерчинска.
В 1799 году доставка каждого пуда обошлась Ивану Пуртову и его компаньону и родственнику Петру Шумилову (томскому купцу) в 1 рубль 37 с четвертью копеек. В 1800-м — в 1 рубль 34 с половиной копейки.
Подрядная же плата составляла 1 рубль 67,5 копеек.
То есть в 1799 году подрядчики получили 30 с четвертью копейки с пуда, а в 1800-м — 33 копейки. Прибыль - 22 и 24%.
Иначе говоря, за перевозку свинца подрядчики заработали в 1799–1800 годах около 8 тыс. рублей “чистыми”. Это в те годы, когда корова стоила 1,5 рубля.
Факт. По данным Виктора Разгона, в 1799-1803 годах Пуртов и Шумилов перевезли в общей сложности 130 тыс. пудов свинца, получив за это подрядную плату 217 750 рублей. Если учесть, что до четверти этой суммы составлял их чистый доход, то за эти годы они получили около 50 тысяч.
Завсегдатаи ярмарок
И все же зарабатывали Пуртовы не только на господрядах. Они привозили на Ирбитскую и даже Нижегородскую ярмарки топленое сало и масло. А там закупали товары, которые сбывали уже на Алтае.
Сало в те годы было сырьем для мыловаренных и свечных мастерских.
Константин Сомов, журналист “Алтайской правды”, в статье о Пуртовых утверждает: они скупали на Алтае еще и мед и хлеб (то есть зерно-муку), действуя через широкую сеть приказчиков.
И тоже везли их в Ирбит на продажу.
В 1818-м Пуртовы отправили в Ирбит 200 пудов масла и 100 пудов сала, везли это добро обозом из 29 лошадей. В том же году они закупили для отправки на ярмарку 220 пудов меда, - пишет Сомов.
Неплохой размах, правда?
Факт. 1 пуд = 16, 38 кг.
Живой товар
Вообще, Пуртовы развернули коммерческую деятельность на огромной территории: весь Алтай, Томск, Ирбит, Н. Новгород, Кузнецк, Красноярск, Забайкалье. То есть от Барнаула в разные стороны - на сотни и тысячи километров.
И это - когда основным транспортом были лошади и за день без смены коней можно было одолеть максимум 50-75 км.
Мало того, в первой четверти XIX века Пуртовы (через приказчиков) вели торговлю еще и на меновых дворах Сибирской пограничной линии - поставляли товары племенам, обитавшим в казахской степи.
В тех краях, по данным Разгона, И. Пуртов приобретал (или выменивал) невольников-ясырей. То есть рабов (!). В семьях купцов ясыри, как правило, служили дворовыми.
Выглядит, по нашим понятиям, не очень. Однако ж в этом Пуртовы были в тренде - невольников-инородцев покупали и такие барнаульские купцы как Пешков, Котоманов, Хабаров, Токарев.
Покупка сибирскими купцами дворовых была распространена вплоть до конца 1820-х, когда торговлю живым товаром окончательно прикрыли.
Потомственные градоначальники
Между тем, в первой половине XIX века трое братьев Пуртовых, сменяя друг друга, занимали должность городского головы Барнаула. Пошли по стопам отца - участвовали в местном самоуправлении.
Факт этот, между прочим, парадоксальный: официального статуса города поселок Барнаульского завода не имел. А городские головы у него были.
Впрочем, полномочий и самостоятельности у "градских голов" тогда было мало - на Алтае всем заправляла Горная канцелярия. Так что, наверное, работа на этом поприще не отнимала у Пуртовых много сил.
Другой вопрос, почему алтайские бюрократы столько лет одобряли кандидатуры именно их? Предположения, конечно, напрашиваются.
Яблоневый сад
Надо сказать, историки вовсе не пишут об охоте и коллекционировании Пуртовыми ружей (так что байки от Савелия Козлова пока будем считать только байками). Зато сообщают о другом их увлечении: садоводстве.
В конце XVIII века они привезли в Барнаул саженцы яблонь - по некоторым сведениям, добыли они их в Подмосковье, где яблоневые сады уже в те времена украшали помещичьи усадьбы и монастыри.
По словам историка Натальи Иванченко, Пуртовы для начала посадили 512 саженцев. Но "фокус" не удался: яблоньки вымерзли. Сибирь все же.
Тогда Пуртовы вырастили деревья из семечек с последующей прививкой. И все получилось: яблони достигли высоты 180 см и начали плодоносить! Историки даже зафиксировали дату появления первых барнаульских яблочек: 1806 год.
Не исключено, что Пуртовы вообще были первыми алтайскими яблоневодами. Хотя, по другим данным, чуть раньше яблони высадили в саду у дворца-дачи главного начальника горного округа Андрея Ирмана.
Что ж, тогда, возможно, у него они и подсмотрели идею собственного сада.
Благотворительный проект
От этих богатых и незаурядных людей до наших дней почти ничего не дожило.
Но дожила память об их благотворительном проекте - мужской богадельне Варфоломея Пуртова, младшего из сыновей Родиона Степановича.
Построить ее он решил вместо обветшавшей деревянной богадельни в честь Тильзитского мира с Наполеоном, считал писатель Александр Родионов.
Прошение на имя начальника заводов о строительстве одноэтажного каменного здания богадельни на 20 человек Пуртов подал в 1807 году, датой ввода считается 1811-й.
Здание установили рядом с белоснежным Петропавловским собором. Сам купец без ложной скромности просил назвать ее Варфоломеевским домом призрения.
Собор этот был снесен и разобран в 1933-1934 годах. А здание богадельни осталось, пусть и в перестроенном виде... Или все же нет?
Не та богадельня
Официально считается, что "Богадельня купца Пуртова" сохранилась до сих пор. Здание находится на ул. Пушкина, 58. Если вы еще не бывали в Барнауле и интересуетесь стариной - вэлкам, его сейчас реставрируют.
Оно включено в Перечень объектов культурного наследия именно под таким названием.
Но вот историк Данил Дегтярев, ознакомившись с планами Барнаула 1820-х годов, пришел к выводу: пуртовская богадельня стояла вообще на другой стороне улицы.
Примерно там, где сегодня деревянное здание с адресом Пушкина, 45 (смотрите в галерее). Потом богадельню отдали под ратушу, а в 1864 году здание сгорело.
Его снесли и на его месте построили другое, которое тоже исчезло в великом барнаульском пожаре 1917 года. Выходит, информация в реестре Алтайохранкультуры ошибочная.
Что ж, открытие это, конечно, важное. Но оно не отменяет того, что такой благотворительный проект у Пуртовых был реализован больше 200 лет назад.
Семь колоколов
И он, конечно, не был единственным. На средства Ильи Пуртова построили любимую бизнес-сообществом Одигитриевскую церковь (в каменном исполнении). Освятили ее 1815-м.
Церковное здание-корабль, вытянувшееся с запада на восток, возвели у Базарной площади. И наверняка после удачных торгов купцы заходили сюда сказать спасибо всевышнему.
А малиновый звон семи ее колоколов разносился по всей округе. Кстати, самый большой колокол изготовили на средства Варфоломея Пуртова в 1827 году.
Весил он 118 пудов, по словам историка Марины Целищевой, - почти 2 тонны!
Раздробление подрядов
Построенная Пуртовым церковь продержалась 120 лет. И стояла бы до сих пор, если бы ее не разрушили советские богоборцы в 1930-х годах.
А вот построенный Пуртовыми бизнес пошел ко дну намного раньше. И все почему? Ставка на "госзаказ" дала сбой: чиновники, как это часто бывает, изменили правила игры - случилось это уже при Николае I.
Поначалу, еще в XVIII веке, власти намеренно выбирали крупных подрядчиков вроде Пуртовых. Казалось, так больше шансов, что заказ будет исполнен. Но выяснилось, что и "крупняк" позволяет себе срывать контракты.
Один из Пуртовых, например, недопоставил к концу контрактного срока (1787 год) 26 840 пудов соли - шестую часть от всего объема.
Колесики бюрократической машины крутились долго - решение было принято только в первой трети XIX века: дробить заказы. После этого обанкротились многие крупные купеческие фамилии, основные капиталы которых крутились в подрядных операциях.
Среди них - и барнаульские Пуртовы, и томские миллионеры Шумиловы. Добавим, что к этому времени власти в разы увеличили гильдейский сбор, что тоже могло повлиять на судьбу бизнеса купцов-подрядчиков.
Пострадали по малограмотности
Под занавес, друзья, не могу не привести альтернативную версию разорения Пуртовых от все того же словоохотливого Савелия Козлова.
В то время, рассказывал он, работал в Барнауле стряпчим некто Шайдуров. Этот-то матерый человечище и вытянул из Пуртовых все их богатства.
“Я у них и живал подолгу, так вдоволь нагляделся на все это. Бывало, так и навьючат воз, да и велят отвезти -- кому? Шайдурову!.. Тут и ружья дорогие, и рысаки, и иноходцы совсем в упряжке -- все переходило с Пуртовского двора во двор к Шайдурову”, - утверждал он.
Рассказ путаный, но из контекста можно сделать вывод: Пуртовы вели судебные тяжбы, а Шайдуров то ли представлял их интересы, то ли обещал решить вопрос.
Сами же Пуртовы «были люди малограмотные, простые, и за правое дело возили возами, а сутяжиться не любили. Плюнут, да и отдадут собаке что ни лучшую кость”, - рассказывал старожил.
Так и спустили все свои богатства. Ну - хотите верьте, хотите нет.
Куда все делось
Так или иначе, в 1830-х годах Пуртовы стали уходить с экономической сцены.
Историк Владимир Бойко упоминает двух представителей семейства в Барнауле в 1840-х годах: В. Р. Пуртова (видимо, Варфоломея) и Х.И. Пуртова (видимо, Харлампия). Относились они к самой "бедной" 3-й гильдии.
Со временем большой каменный дом, в котором они жили, перешел к другому купцу, а потом и вовсе сгорел, писал Александр Черкасов. Это он знал уже не с чужих слов. Дом купило городское общество, которое заново его отделало.
Когда Черкасов был городским головой (1886 — 1894 годы), в бывшем доме Пуртовых, не отличавшихся, видимо, высокой грамотностью, располагалась городская библиотека. Говорящий символ.
Использованная литература
Документы слушаний в Сенате о присвоении поселку Барнаульского завода статуса города. 1797.
Наталья Иванченко. Сельские предприниматели Алтая в пореформенное время. В сборнике "Предпринимательство на Алтае", 1993 год.
Дмитрий Негреев. 300 лет в составе России: административно-территориальные метаморфозы Алтайского края.
Виктор Разгон. Сибирское купечество в XVIII – первой половине XIX в. Региональный аспект предпринимательства традиционного типа.
Валерий Скубневский. Благотворительность предпринимателей Алтая во второй половине XIX – начале XX в.
Константин Сомов. 240 лет назад в Барнауле впервые появился купец первой гильдии. "Алтайская правда".
Мифы российского оружиеведения. Дзен-канал.
Александр Черкасов. На Алтае. Записки городского головы.
Марина Целищева. Одигитриевская церковь в г. Барнауле.